Чтение онлайн

– Я не знаю...

– Хорошо, к этой теме мы вернемся позже. Ты по прежнему не хочешь нарисовать мне схему захоронения?..

– Давай блокнот, черт с тобой!..

– Пожалуйста! Знаешь, мне нравиться говорить по-испански: на английском языке проклятия звучат как-то слишком пресно...

Анджеда вернула блокнот. Боксон рассмотрел схему и присвистнул:

– Да вы сдурели, здесь же шоссе в двухстах метрах!

– Мы вылили на могилу канистру мазута, собак должен отпугнуть его запах...

– Будем надеяться!.. Ты мне не назовешь имя вашего французского приятеля?

– Нет. Тебя действительно могут обвинить в убийстве и тогда сдашь всех. Анджела печально посмотрела на Боксона.
– Ты уж прости меня, Чарли, но я не верю в благородство наемников...

– Я сам себе не верю, сестренка, но мое стремление сохранить свою шкуру не вызывает сомнения, поэтому будем исходить из этой данности...

– Так выражаться ты научился в Иностранном Легионе?

– Нет, в Парижском университете...

– Тогда поехали, а то без движения в машине слишком душно...
– Анджела полностью оправилась от потрясения и теперь мыслила уверенно и четко.
– Ты говорил, за тобой могут следить, так?

Желтый "датсун" двигался вдоль улицы неторопливо, в зеркало заднего вида Боксон смотрел за возможными преследователями, ничего подозрительного не замечал.

– Да, могут! Я не проверялся, но нашел пару интересных переулков и один проходной двор, а также один длинный коридор с несколькими выходами. У тебя есть на примете пустующий дом где-нибудь в пригороде?..

– Есть один, только там ничего нет, даже телефона...

– Избалованные вы люди, американцы! В Африке я видел дома, считающиеся богатыми только потому, что у хозяина в качестве мебели были деревянные ящики из-под снарядов. В пустыне, между прочим, любая деревяшка - ценность...

– Мы не в Африке и не в пустыне... Как ты собираешься мне помочь?

– Своим молчанием! Кроме меня, нет никаких других свидетелей. Все остальные улики против тебя чересчур косвенные, хотя суд присяжных, конечно, может принять их во внимание...

– И примет, будь уверен! В состав присяжных включат домохозяек, фермеров и лавочников, и ошалевшие от серой тягомотины своей жизни граждане влепят неприлично сексуальной латинос по всей строгости закона!.. Придумай-ка что-нибудь получше, или отпусти меня - мне надо успеть на самолет до Сан-Диего!..

– Вот ты сама и подсказала! Чем быстрее ты расскажешь мне про оставшихся на свободе друзей Пеллареса, тем быстрее я тебя отпущу. Только не ври мне, иначе я сдам тебя твоим коллегам по борьбе, а предателей они не прощают...

– Не прощают!
– подтвердила Анджела.
– Но и ты живым от них не уйдешь!..

– А я и не собираюсь от них уходить! Более того - я хочу у них остаться!

– Ого! Да кому ты там нужен!

– Там - это где?

Анджела не ответила. Боксон сделал несколько резких поворотов по переулкам и "датсун" выехал на окраину Майами. На шоссе Боксон вел машину так же медленно, и смог точно определить - за ними никто не следит, все другие автомобили быстро проезжали мимо.

– Считай, что мы выехали из города, - сказал англичанин.
– Может быть, тебе следует вернуться домой, взять какие-нибудь вещи?..

– Ты слишком заботлив, - съехидничала Анджела, - это не к добру!..

– А почему я не могу быть заботливым?

– Потому что ты - враг! Бойся данайцев, дары приносящих...

– Ага, я что-то слыхал о троянской войне...
– кивнул головой Боксон. Только я - не Одиссей. Я несколько изменю вопрос: кто послал Пеллареса в Европу?

Анджела недоуменно посмотрела на Боксона:

– Ты совсем тупой? Я не собираюсь тебе ничего рассказывать...

– Весьма смелое заявление! Но мне наплевать, перспектива венчания с гильотиной меня не вдохновляет.

Какое-то короткое время в автомобиле стояла тишина, и вдруг Боксон закричал:

– Кукла безмозглая! Совсем уже не соображаешь!? Или ты сейчас же отвечаешь на мои вопросы и вместе ищем реальный путь спасения, или я отвожу тебя в полицию и получаю премию! А с французским правосудием договорюсь сам! Даю тебе полминуты, решай!

Вздрогнувшая от неожиданного крика Анджела испуганно втянула голову в плечи, попыталась открыть дверь, но Боксон шлепнул её по руке:

– Даже не мечтай, назад пути нет!

Она закрыла глаза, расслабленно откинувшись на спинку кресла, несколько минут тянулось молчание, потом она сказала:

– Я согласна. С чего начнем?

– С самого начала, Анджела, - тихим и спокойным голосом отозвался Боксон, - с самого что ни на есть начала...

3

– Будем разговаривать в машине или куда-нибудь проедем?
– спросил Боксон Анджелу.

– В машине душно, мог бы выбрать тачку с кондиционером...

– Я не состою на государственной службе, а мои личные сбережения крайне ограничены. В багажнике лежит брезент, можем посидеть на какой-нибудь полянке...

– Лучше на пляже, подъезжай поближе к морю, там прохладнее...

Они не стали расстилать брезент, просто открыли широко двери автомобиля, небольшой ветерок с океана действительно приносил некоторое облегчение.

– Почему ты уехала из Лос-Анджелеса?
– спросил Боксон.

– Выключи магнитофон, - ответила Анджела.

Боксон вытянул из рукава микрофончик с обрезанным проводом:

– У меня нет магнитофона...

– Чтоб ты сдох, лейтенант!

– Вероятно! Отвечай на вопрос, Анджела, не тяни время.

– У меня были свои причины переехать в Майами, я нашла работу в местной испаноязычной газете...

– В "Американской свободе"? В Лос-Анджелесе у тебя была более приличная должность...

– Тебя это не касается!

– Конечно не касается, пуля ведь попала в Эдди Трэйтола! Когда ты познакомилась с Пелларесом?

– В прошлом году. Он принес статью о гватемальском революционном движении...

– Он сам написал эту статью?

– Нет, его сестра. Статью мы напечатали, хотя там было больше трескучих фраз, чем разумной аналитики...