Чтение онлайн

Анджела даже не улыбнулась.

– Чарли, ты понимаешь, что я не буду никого выдавать?
– спросила она и достала из пачки очередную сигарету.

– Понимаю! Только нас будут искать не только агенты ФБР, но и люди покойного команданте. Поверь, правовые аспекты межгосударственных отношений их не очень-то беспокоят...

– Мне боятся нечего, я Пеллареса не убивала.

– Я тоже не убивал, согласно протокола, тяжело раненый мистер Трэйтол успел вывести наш автомобиль из-под обстрела и только потом окончательно потерял сознание...

– Тогда какого черта ты плетешь про двойное убийство и гильотину!? Против тебя же ничего нет!

– Как и против тебя - без моих показаний. Поэтому напоминаю - если ты не ответишь на мои вопросы, я прямо сейчас увезу тебя в полицию - пусть твоей искренности добивается государственный обвинитель.

– А я заявлю, что ты первый начал стрелять на шоссе...

– Анджела, прекрати говорить глупости! Когда по-настоящему возьмутся за меня и терять мне будет уже нечего, то я предоставлю такое количество официальных документов, что мое дело исчезнет даже из архивов! И сейчас я здесь исключительно потому, что пожизненное сотрудничество с властями не входит в мои ближайшие планы...

(Анджела Альворанте была абсолютно ненадежным союзником, и открыть истинную причину своих действий - беспокойство за семью, Боксон не мог ни при каких обстоятельствах.)

– Странно...
– Анджела призадумалась.
– Ты как-то непоследователен в словах, все время меняешь исходные предпосылки... Ты не находишь, что такая манера дискуссии выглядит подозрительно?..

– У нас не дискуссия, - ласково напомнил Боксон, - у нас обмен воспоминаниями без протокола...

– Ух ты!
– воскликнула журналистка.
– И что ты можешь предложить в обмен на мои слова? Разумеется, кроме угроз отвезти меня в полицию...

– Во-первых, я могу предложить тебе свои сомнения по поводу использования крупного выкупа на дело гватемальской революции. Поверь, могучий "Фронт пролетарского освобождения" почему-то абсолютно не фигурирует в информационных бюллетенях гватемальского министерства иностранных дел. Вот бы знать, куда исчезли огромные деньги, полученные вышеупомянутым "Фронтом" за последние годы? Во-вторых, меня очень тревожит театрализованное убийство Стефани Шиллерс. Команданте Пелларес разрядил в неё пятизарядный револьвер. Почему он это сделал?

– Пелларес пытался разговаривать с ней о пролетарском движении, а она в ответ твердила всякий бред из американской конституции. Команданте разозлился и не сдержал себя...

– Анджела, не говори глупостей! Человек, способный столь четко вычислить своих противников и хладнокровно устроить вооруженную партизанскую засаду в центре Европы, никогда не даст волю своим эмоциям, как бы не были они сильны! Я повторяю - несчастная заложница узнала что-то очень секретное, возможно, увидела кого-то знакомого... Даже тот факт, что Пелларес не стрелял ей в голову, говорит о спокойном состоянии его рассудка - от пяти пуль сорок пятого калибра от головы остались бы кровавые ошметки, и это затруднило бы опознание трупа, что в данном случае было нежелательно для всех заинтересованных сторон. Я понятно излагаю?

– Пока понятно...
– Анджела закурила следующую сигарету.
– Да, ты действительно учился на юридическом факультете - говоришь, как адвокат из Арканзаса... Я даже в растерянности - на что ты намекаешь?

– На истину, радость моя!.. Поэтому прекрати демонстрировать героизм и начинай диктовать адреса, имена и приметы, я должен встретиться с этими людьми раньше, чем они догадаются о моем приближении. Доставай блокнот и запиши мой парижский адрес - пошлешь открытку, мне передадут. Если, конечно, я ещё буду жив...
– добавил Боксон.
– И, пожалуйста, не тяни время, иначе программа защиты свидетелей может не сработать...

– Этого парня зовут Хосе-Рауль Мартино, - начала рассказывать Анджела. Обыкновенный кубинец, никаких особых примет. В Орландо у него дом, на окраине, почти за городом. Адрес я не помню, давай блокнот, нарисую схему, как найти... Ещё у него грузовик, возможно, именно на нем вывезли из Орландо Стефани Шиллерс... Её держали здесь, в Майами, была снята лачуга к западу от города, в лесу. В городе опасно, очень много стукачей... Или мне следует называть их информаторы?
– спросила она, повернувшись к Боксону.

– Не останавливайся, рассказывай!..
– ответил он, одновременно делая пометки в блокноте.

– А больше нечего рассказывать, никого другого из группы Пеллареса я не знаю.

– Тебе известен кто-либо из гватемальских повстанческих группировок?

– А зачем они тебе?
– насторожилась Анджела.

– Меня очень интересует возможность победы гватемальской революции...

– Победа несомненна!
– воскликнула журналистка.

– Да, покойный Че Гевара думал так же, но почему-то не учел вероятность сопротивления боливийских властей и наркотическое безразличие боливийских угнетенных классов... Но об этом позже... Что ещё ты можешь рассказать о группе Пеллареса вообще и о самом Эухенио в частности?

Анджела вспомнила ещё несколько малозначительных подробностей, Боксон уточнил некоторые детали.

– Ты помнишь место, где держали Стефани Шиллерс?
– спросил он.

– Нет, конечно, я же там никогда не была!..

– У тебя есть пистолет?

Она замешкалась с ответом.

– Если есть, - сказал Боксон, - дай его мне, во враждебной обстановке без оружия мне как-то неуютно...

– Револьвер лежит дома...

– Где именно? Отвечай, я должен взять его сам, иначе не позволю тебе даже шагнуть за порог!..

– Под холодильником...

– Поехали! Заодно составь список вещей, которые возьмешь с собой в бега дома тебе можно появиться только один раз...

Когда желтый "датсун" подъезжал к дому Анджелы, Боксон проговорил:

– Нам повезло, посторонних пока нет...

В квартиру Боксон вошел первым, быстро достал из-под холодильника небольшой револьвер.

– Я не хочу оставаться без оружия...
– с сомнением в голосе сказала Анджела.

– А тебя все равно не пустят в самолет с револьвером...
– произнес в ответ Боксон и рассмотрел оружие. Это был шестизарядный "кольт-кобра" 32-го калибра. Боксон проверил наличие патронов в барабане, спросил:

– Ещё патроны есть?

И, получив отрицательный ответ, вздохнул:

– Жаль, шесть штук - это только для первых трех секунд боя...

– На шоссе тебе хватило семи...
– напомнила Анджела.

– Я до сих пор не могу поверить в тогдашнюю удачу...
– совершенно серьезно признался Боксон. Он спрятал револьвер в карман, потом достал из кармана деньги, отсчитал десять стодолларовых купюр.

– Это твоя доля, сестренка...

Потом, подумав самую малость, он прибавил ещё пятьсот долларов: