Чтение онлайн

Глаза миссис Эрроусмит загорелись любопытством.

– Не слишком лестные слова о жене, от которой ты не можешь оторвать взор. Каково тебе в роли молодожена?

Я окинул взглядом ее лицо. Неудивительно, что Эндрю не мог отвести глаз от моей жены. Его-то – страшила.

– Я думала, вынужденные браки остались в прошлом, – продолжила Жоэль, постукивая пальцем по губам и не обращая внимания на своих детей, которые бегали между ног парочек на танцполе. – Всем интересно, не беременна ли твоя супруга.

Если бы.

Джексон Хейфилд, нефтяной барон из Техаса, поймал мой взгляд с другого конца зала и жестом поприветствовал меня. Я ответил ему взаимностью, обращаясь с миссис Эрроусмит, как с пустым местом. Впрочем, им она для меня и была.

– Насколько я понимаю, у Персефоны это второй брак.

– Тебе нравится разговаривать с самой собой? – поинтересовался я, проверяя в телефоне, не пришли ли мне новые письма. – Похоже, тебе хорошо дается односторонняя беседа. Это показатель модели отношений внутри вашего брака? – Я нахмурил брови.

Ее улыбка дрогнула, но она не отступила.

– Прости, не хотела показаться грубой. Просто я считаю, то, что ты делаешь, это очень смело. Муж рассказал мне о вашем положении и… – Она замолчала, теребя ожерелье на шее.

– И что? – Я повернулся, наконец попавшись на крючок.

– И совершенно очевидно, что она все еще не отпустила бывшего мужа. Ведь зачем еще ей каждые выходные навещать его бабушку в доме престарелых?

Жоэль перекинула свои крашеные, похожие на солому волосы на одно плечо и пошла в атаку.

– То есть все вполне логично. Она оказалась без денег и каких-либо перспектив. А тебе было давно пора жениться. Уверена, давление было ощутимым. Если спросишь меня, браки по расчету имеют свои преимущества. Так как же все происходит? Вас в этом браке трое, или мистер Вейтч заглядывает в гости раз в несколько недель…

Должно быть, выражение моего лица подсказало Жоэль, что ей нужно сдать назад. Я понятия не имел, откуда она узнала о бывшем муже Персефоны. Он не был светским человеком. Сэм сказал, что Пакстон приходился заштатным мальчиком на побегушках у Бирна.

Жоэль прочла вопрос на моем лице и махнула рукой.

– Брось, Киллиан, люди болтают. Как только ребята из загородного куба Бэк-Бэй услышали о вашей свадьбе, то сразу начали молоть языками. Пакстон Вейтч в старших классах был учеником моей напарницы по теннису, поэтому она охотно поделилась информацией. Видимо, она тоже по-прежнему навещает его бабушку. У бедняжки нет других родственников в Бостоне, а она в ужасном состоянии. Мне говорили, что твоя жена не пропустила ни одного посещения за три года, начав их вскоре после того, как стала с ним встречаться. Familia primum?

В переводе с латыни: семья превыше всего.

Значит, Жоэль из тех женщин.

Тех, что свободно владели латынью, вращались в обществе и разбирались в дизайнерских брендах.

Были старательно воспитаны, чтобы стать женами таких, как я, мужчин.

– Дело вот в чем. – Я наклонился к ней, грубо вторгаясь в ее личное пространство, как она вторгалась в мои дела. – Пускай наш брак и фиктивен, но зато мы с женой этого не скрываем. Твой брак – настоящий фарс, но, готов поспорить, что ты настолько безмозглая, что веришь, будто все по-настоящему. Дай угадаю: ты из богатой семьи, не так ли, Жоэль? Не работала ни дня в жизни. У тебя хорошая, хоть и бесполезная, степень бакалавра из университета Лиги Плюща, прославленная родословная и трастовые фонды, которые лезут у тебя из всех щелей? – Я приподнял бровь. Судя по тому, как она вздрогнула, я ударил по больному месту. И я вонзился в него, потроша его вилами. – С самого своего рождения Эндрю Эрроусмит только и делал, что пытался компенсировать то обстоятельство, что родился не в семье Фитцпатрик. Он ел из наших тарелок, играл на нашем дворе и посещал те же внеклассные занятия, что и я. Его семья дошла даже до того, что стала отправлять его в те же учебные заведения, в которых учился я. Но не обольщайся: Эрроусмиты никогда не пробивались в наглухо закрытую верхушку бостонского общества. Он наш нахлебник, а ты, моя дорогая, источник его доходов. Пускай я тоже нахожусь в твоем положении, обеспечивая амбициозного, привлекательного и пробивного человека, я, по крайней мере, женился на женщине, с которой мне хочется ложиться в постель каждую ночь. А ты вышла за выскочку, который обходил бы тебя за километр, будь у него такая возможность. Когда он в последний раз ублажал тебя ртом? – Я наклонился, касаясь губами ее уха. Ее тело отозвалось дрожью возбуждения. – Набрасывался на тебя, будто ты драгоценный приз, а не чек, который надо выписать? Ваш муж изменяет вам, не так ли, миссис Эрроусмит?

Она побледнела под слоями макияжа и пошатнулась назад. Я с вежливой улыбкой протянул руку и схватил ее за локоть, помогая устоять на ногах.

– Так я и думал. Расскажешь кому-нибудь о том, что моя жена навещает бабушку бывшего, и я гарантирую, что вся Америка узнает о похождениях твоего мужа. Приятного вечера, миссис Эрроусмит.

– Миссис Фитцпатрик переночует у меня. Останавливаться возле ее квартиры не нужно, – сообщил я водителю, когда мы сели на заднее сиденье «Кадиллака».

Персефона с довольным вздохом сняла туфли и опустила голову на прохладный кожаный подголовник, слишком уставшая, чтобы обсуждать этот новый поворот событий.

Сегодня вечером на балу она перетанцевала со всеми заслуживающими внимания мужчинами. Переходила из одних рук в другие. Ослепительная, блестящая игрушка, принадлежащая самому закрытому человеку в Новой Англии. Все хотели узнать, кто сумел приручить Злодея, а поскольку большинство людей уже давно оставили попытки подступиться ко мне лично, то Цветочница оказалась лучшей альтернативой.

– Вижу, я начинаю тебе нравиться. – Она растирала отекшую, покрасневшую ступню, положив ее мне на колено в надежде, что я сделаю ей массаж.

– Возможно, тебе стоит выписать очки. – Я похлопал рукой по пальцам, которыми она виляла, не обращая внимания на ее мольбы.

– Как ты можешь быть таким недовольным, когда сегодняшний вечер прошел так гладко? – Она посмотрела на меня, хлопая глазами. – Ты что, запрограммирован вечно быть несчастным?

Я уже заплатил сполна в этом браке, да еще с солидными процентами. Не только сохранял своей жене жизнь, – что оказалось труднее, чем я ожидал, – но к тому же осыпал ее всем, о чем только может мечтать женщина двадцать первого века.

Если Персефона думала, что будет действовать за моей спиной, видеться с родственниками бывшего мужа и поддерживать связь с семейством Вейтч (а может, даже с самим Пакстоном), то она жестоко ошибалась. Теперь она моя, и если мне придется довести дело до конца, зачав ей ребенка на этой неделе, то я справлюсь с этой задачей.

Как только мы приехали ко мне домой, Петар выскочил из своей комнаты, чтобы узнать, не нужно ли мне что-нибудь.

Верная жена была бы очень кстати.

– Пойди прочь, – отмахнулся я.

Мы с Персефоной направились в мой кабинет на втором этаже, поднявшись по лестнице в тосканском стиле.

Я закрыл за нами дверь, подошел к своему столу, вынул этот дурацкий контракт из нагрудного кармана и бросил его на стол. Достал свою ручку из ближайшего ящика – ту, на которой не было названия клятой сантехнической компании, – и подписал контракт, отдавая свою душу жене. Затем поднял бумагу, зажав ее между указательным и средним пальцами.

Персефона протянула руку, чтобы выхватить ее. Я поднял выше, медленно качая головой.