Чтение онлайн

Сэм попыхивал сигаретой, с усмешкой поглядывая на меня.

– Только не говори, что тебе хватило ума присоединить ее к своему счету, Килл.

– Нет, – процедил я. – Но я каждый месяц перевожу по шестьдесят тысяч долларов на ее счет. Раз она проживает под моей крышей, ест мою еду и в целом живет за мой счет, я решил, что этой суммы будет достаточно, чтобы она не начала искать никакую стороннюю подработку.

– Так она сказала Эрроусмитам. Ты ведь знал, что она работает на них, верно?

Знал и в то же время не знал.

Персефона еще несколько месяцев назад говорила мне, что собирается это сделать, но так и не сделала. Я решил, – ладно, понадеялся, – что она заявила о своем намерении учить Тиндера Эрроусмита, просто чтобы в очередной раз сыграть на моих нервах.

Пытаться выжать из меня человеческие эмоции было ее любимым занятием.

Я не думал, что она в самом деле это сделает.

Этот мальчишка, Тиндер, был просто жалким подобием…

– Киллиан? – Сэм наклонил голову. Я прокашлялся, спрятав руки под стол и принявшись хрустеть костяшками.

– Знал, – солгал я.

– Почему не пресек это?

– Потому что меня мало волнует, чем она занимается в свободное время, пока не заставляет меня проводить его с ней.

– Так начни волноваться, если хочешь выиграть дело против Эрроусмита. Скажи своей жене, чтобы немедленно ушла от них. Тебе сейчас меньше всего нужно, чтобы Персефона обеспечила Эрроусмита оружием против тебя.

– Да какой вес имеют ее слова? – прорычал я. – Она просто глупое дитя.

– Глупое дитя, на котором ты женат, – напомнил Сэм. – Осади ее.

– Так и сделаю.

– А почему бы нам не установить слежку за этой Златовлаской? – Сэм щелчком бросил сигарету прямо в пепельницу, изучая мое лицо в поисках реакции. – Выясним, что она задумала.

Потому что, по условиям контракта, я обещал ей, что никогда не стану вести за ней слежку. И даже притом, что сама она любит плевать на контракт, который подписала, и нарушать его снова и снова, у меня такое чувство, что мне подобное не сойдет с рук.

– А зачем мне тратить свои ценные ресурсы на жену? – сухо поинтересовался я.

– Ты не хочешь знать, продолжает ли она навещать миссис Вейтч?

– Продолжает.

– И тебе все равно?

– Персефона может возвращаться к своему неудачнику бывшему, когда родит мне детей, плевать. – Я встал, взял со стола телефон и сунул в задний карман.

– Напомни ей, что бросишь ее, если она нарушит ваше соглашение, – предупредил он, сложив руки за спиной и расставив ноги.

– Что-то еще? – Я глянул время на часах.

– Да. – Сэм встал, указывая на меня. – Возьми себя в руки. Я еще ни разу не видел, чтобы ты непреднамеренно проигрывал в покер. Эти придурки устроили тебе сегодня трепку, а не прошло еще и часа. И я никогда не видел, чтобы ты приходил домой раньше девяти. Знаешь что? На прошлой неделе я заехал к тебе в офис в половине седьмого, и мне сказали, что ты рано ушел домой.

Я бы не сказал, что половина седьмого – это рано, но Персефона прислала мне сообщение с фотографией, на которой была в одной только персиковой сорочке в цвет ее клитора, и мой член чуть не переписал «Королевские трубопроводы» на Эрроусмита, лишь бы я ушел домой пораньше.

Меня злило, что Сэм прав, пусть даже сам я был уверен, что это лишь временный этап, чтобы выбросить мою жену из головы.

– Я сказал, что поговорю с ней. Знаешь, где дверь?

Сэм бросил на меня озадаченный взгляд.

– Конечно.

– Так выйди.

С этими словами я развернулся и направился на второй этаж.

Пора преподать Персефоне урок: в подземном мире все, что не вписывается в узкие рамки того, что я считаю приемлемым, обречено на погибель.

Сначала я ее трахнул.

Знал, что этот разговор подпортит наши отношения, и не хотел, чтобы что-то помешало моим попыткам зачать с женой ребенка.

А поскольку ей не хватало ума прибегнуть к тестам на фертильность, то мне приходилось предпринимать эти попытки каждый день.

Я привязал жену к перекладинам кровати, вылизал ее, а потом жестко взял несколько раз, пока все ее тело не стало болезненным и чувствительным.

Дождавшись, когда мы оба измотанные разлег- лись на ее кровати, я открыл коробку с сигарами, которую перенес в ее комнату, потому что проводил там большую часть времени, и закурил.

– Ты перестанешь заниматься с детьми Эрроусмита завтра же утром, – заявил я.

Персефона все еще лежала, закутавшись в одеяла, ее золотистые волосы веером разметались по нам обоим, а кожа была влажной, словно весеннее утро.

Она повернулась ко мне, и взгляд огромных голубых глаз остановился на моем лице.

– Что, прости?

– Я знаю, что ты занимаешься с ними. Это сейчас же прекратится.

– Ты следил за мной? – В считаные мгновения ее милый голос стал холодным.

Я скинул одеяло и сел, просовывая ноги в трусы.

– Милая, давай не будем делать вид, будто ты важна мне настолько, чтобы я за тобой следил. Сэм следит за Эндрю и видел, как ты входила в его дом и выходила из него.

– Сэм сволочь. – Она вскочила с кровати как ошпаренная.

Я сунул голову в треугольный ворот футболки, не обращая внимания на ее истерику.

– Каким бы ни был Сэм, меня это не волнует. Я женат не на нем. А ты сейчас нарушаешь договор, который сама подписала. Соглашение об отказе от конкуренции. Ты взяла и проболталась моему врагу, как самая настоящая маленькая идиотка, сказав ему, что у нас раздельные счета. Теперь Эндрю использует твое трудоустройство в суде, чтобы показать, что я нелюбящий, невнимательный муж, и опорочить мою репутацию.

– Ты и есть нелюбящий муж. – Она взмахнула руками и горько рассмеялась.

– Любовь в контракт не входила.

– Да нахрен этот контракт! – закричала она, теряя привычное праведное терпение.

– Зачем? Насаживать на него тебя гораздо приятнее. – Я уже направился в свою комнату. Был доволен собой оттого, что ни разу со дня свадьбы не допустил, чтобы мы спали в одной кровати. Это давало мне некое подобие контроля.

Я остановился на пороге.

– Бросишь завтра же утром. Дважды просить не стану. Это не обсуждается.

– А то что? – Персефона выпятила подбородок. – Что ты сделаешь, если я решу продолжить заниматься с этими детьми – особенно с Тиндером, мальчиком, который нуждается во мне, полагается на меня, который привязался ко мне?