Чтение онлайн

Мурашки пробежали от пальцев ног до головы.

Я обошел парадный вход, стараясь рассмотреть ее получше. Увидел, как она разговаривает с Петаром, повернувшись ко мне спиной. Петар стоял прямо напротив окна, за которым я слонялся. Он заметил меня. За считаные секунды печаль на его лице сменилась удивлением. Я не славился тем, что прятался в кустах и подглядывал за людьми. Особенно за теми, кто находился в моем же гребаном доме.

Петар открыл рот, видимо, чтобы сказать ей, что я здесь. Я помотал головой. Он захлопнул рот.

Почему она здесь?

Догадайся, придурок.

Она пришла поблагодарить меня за деньги, развод и мой полный энтузиазма член, собрать оставшиеся вещи и умчаться в закат вместе с Пакстоном на «Тесле», которую я по собственной дурости ей купил.

К сожалению для Цветочницы, я не собирался играть ей на руку. Больше не собирался. Если она хочет разрушить наш брак, то ей придется пройти долгий, медленный, мучительный путь. Я не дам ей шанса отделаться одним выстрелом.

Воспоминания о моем визите к Колину Бирну всколыхнуло во мне жажду крови.

«Вейтч и сам хотел сделать свою жену шлюхой, пока не свалил! Он хотел похитить ее и передать мне».

Я в точности помнил его слова.

Мне еще никогда не хотелось убить человека так сильно, как хотелось пустить пулю в череп Пакстона Вейтча.

Достаточно было войти в дом и рассказать ей.

Вот так все просто.

Но я знал, что это причинит ей боль.

Сломит ее дух.

Даст ей понять, что человек, с которым она решила провести всю оставшуюся жизнь, хотел ее продать.

Ужасно неподходящее время для обретения совести.

Я развернулся, снова сел в машину и набрал Сэма.

– Дай мне адрес Пакстона.

Я не стану ранить Персефону.

Но уж точно не допущу, чтобы девушка досталась настоящему злодею.

Временное жилье Пакстона Вейтча оказалось не более чем конурой в задней части нелегального покерного клуба в Южном районе Бостона. Судя по виду разрушающегося двухэтажного здания, он, скорее всего, спал на койке, собранной из мусора, лобковых волос и венерических заболеваний.

Я не стал возвещать о своем прибытии стуком, а попросту выбил хлипкую сетчатую дверь и ворвался внутрь.

Рассевшиеся вокруг трех круглых столиков мужчины с лоснящимися перепачканными лицами оторвали взгляды от карт и уставились на меня.

– Пакстон Вейтч, – прорычал я. Больше слов ни к чему.

В комнате повисла звенящая тишина.

Я знал, что светить перед ними шикарным костюмом и дорогой стрижкой, значило, навлекать на себя неприятности, но я был готов. Вздохнув, я достал кошелек, вынул стодолларовую купюру и помахал ей, зажав между средним и указательным пальцами.

– Спрошу еще раз, где Пакстон Вейтч?

На этот раз мужчины, переглядываясь, заерзали на местах.

– О, да твою ж мать, мы вообще его знать не знаем, почему мы защищаем его? Он в задней комнате! – заговорил один из них, бросив карты на стол. – Наверх по лестнице. Вторая дверь слева.

Я бросил купюру и пошел дальше, а несколько мужчин бросились на пол и завязали драку из-за денег.

Добравшись до нужной двери, я несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться. Я представлял, как встречусь с этим ублюдком лицом к лицу, дольше, чем готов признать. Задолго до того, как у нас с Персефоной завязалось настоящее знакомство.

От воспоминания о том, как она целовала его на свадьбе Хантера и Сейлор, у меня до сих пор закипала кровь.

Я разгуливал по огороженному саду, мысленно убеждая себя в том, что я не был полным идиотом оттого, что отверг девчонку Пенроуз, которую так сильно хотел. Фигурно вырезанные кустарники застилали обзор. Безвкусная мешанина из ангелов, животных и сердец. Звуки тяжелого дыхания вынудили меня остановиться возле куста в форме облака.

– О, Пакстон, – простонал гортанный, мелодичный голос.

Я похолодел от ужаса.

Сделал шаг в сторону, делая вид, будто читаю надписи на табличке с пояснениями к проекту сада. Со своего места я видел пряди светлых волос, запутавшихся в ветках, изящную белоснежную шею и губы мужчины, осыпающие ее поцелуями.

– Боже, ты такая чертовски сладкая. Напомни, как тебя зовут?

– Персефона.

– Перси-фон-ния. – Он всюду трогал ее руками, неправильно произнося ее имя. – Что оно означает?

Я вытягивал шею, испытывая извращенное удовольствие оттого, что заставлял себя лицезреть ее в объятиях другого после того, как сам же ее отверг. Он опустил голову к ее груди, скрываясь из моего поля зрения. Ее дыхание было частым и тяжелым.

Посмотри хорошенько, что ты наделал. Теперь она в объятиях другого.

Кого-то нормального.

Того, кто ее заслуживает.

А теперь меня дразнила дверь в комнату Пакстона.

Я открыл ее, невозмутимо вторгаясь на его территорию без приглашения. Он уже дважды так поступил со мной. Пора ему почувствовать это на своей шкуре.

Он был в комнате, вел напряженный телефонный разговор, стоя перед маленьким грязным окном спиной ко мне.

– Думаешь, я не стараюсь? Это не так просто, как я думал. Она изменилась, приятель. Наверное, все из-за бабок и позолоченного члена, – засмеялся он, хрюкнув. – Я не стану ей вредить. Знаешь, я по-прежнему люблю Перси. Она всегда была моей девочкой. Я просто хочу подобраться к ней, чтобы тоже получить свое. У них такие глубокие карманы, что и мне охота сунуть руку.

По крайней мере, теперь я знал, что она не трахалась с ним вчера.

Нет худа без добра и все такое прочее.

Я подошел к нему сзади, выхватил телефон и, оборвав звонок, бросил его на кровать. Пакстон резко обернулся, разинув рот.

– Чер…

Я заставил его замолчать, толкнув к деревянному столу, стоящему возле стены.

Он осел на него и плюхнулся вниз.

– Пора поговорить, Вейтч.

– Ты тот самый Фитцпатрик. – Он нахмурил брови. – Чувак, за которого она вышла.

– А я уж подумал, что за твоим смазливым лицом ничего не кроется.

Мы разглядывали друг друга. Он был симпатичным парнем. Светлые волосы, мягкие черты лица. Одет в потрепанную кожаную куртку и мешковатые джинсы, из-за которых создавалось впечатление, что ему пора сменить подгузник. Пакстон скрестил руки на груди.