Чтение онлайн

Килл принялся мерить комнату шагами, качая головой.

– Я вообще не знаю, что это значит. У меня никогда не было отношений. Ты просишь о чем-то, и я это осуществляю. Разве не в этом суть отношений?

Как мне вообще ответить на этот вопрос, не выставив себя настоящей стервой?

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила я.

– В этом доме больше прослушки, чем у полицейского осведомителя в сериале про плохих копов. – Киллиан закатил глаза, а потом окинул меня взглядом.

– И ты бросил все и приехал?

Он упер руку в бок.

– Ты говоришь так, будто мне плевать.

– Так и есть.

– Что ж, экстренное сообщение. – Он шагнул вперед, прижал меня к стене и, потянувшись рукой к затылку, обхватил за шею и наклонился ко мне. – Мне не все равно. Я совсем этому не рад, но это не умаляет правды.

Я хотела услышать эти слова с тех пор, как встретила Киллиана Фитцпатрика, но в этот момент было уже слишком поздно.

Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что отдавать всю себя кому-то, кто готов дать лишь частичку себя в ответ, – очень плохая идея.

– Вернись домой, Цветочница. – Киллиан закрыл глаза и накрыл мои губы своими. Я чувствовала себя, как на американских горках, когда летишь с обрыва, и живот ухает вниз. От волны тепла, разлившегося в груди, все мое тело начало гудеть. Слова Килла проникали в мой затуманенный мозг. – Позволь мне взять тебя. Будь женой, которая мне нужна. Тебе просто нужно еще немного потренироваться. Еще несколько месяцев, и мы сможем вытрахать друг друга из головы.

Несколько месяцев.

Наше время ограничено.

Оно всегда будет ограничено.

Я оторвалась от его губ.

Он не понимал этого, а я устала объяснять.

– Дай мне хотя бы одну причину остаться, Киллиан. Я не прошу много. Всего одну. Что-то, за что можно ухватиться.

– Я хочу, чтобы ты осталась.

– Нет. Другую. Какую-нибудь не всецело эгоистичную.

– Я могу быть только эгоистом, – резко сказал он.

Я подняла спортивную сумку и толкнула его в грудь.

– Как только закончится судебная тяжба, мы разведемся.

На этот раз я не стала оглядываться назад.

Я превозмогала боль.

Онемевшая, гордая и лишь наполовину живая.

Я наконец узнала, каково это, когда твое сердце разбито.

И поняла – наконец-то, – что Пакстон не сделал даже трещины в моем.

Я вернулась в свою квартиру, бросилась в душ и проглотила несколько сухих рисовых хлебцев. Моя импровизированная версия ужина.

Я даже не разобрала сумку, которую привезла из дома Киллиана. Просто рухнула на диван в гостиной и стала листать каналы, борясь с головной болью.

Во всех местных новостях упоминали один и тот же сюжет о том, что Киллиан и Эндрю столкнутся лбами в суде, который должен состояться в ближайшее время. Ведущий новостей переключился на видео с нефтяной вышкой в Арктике, уродливой черной штуковиной, бросающейся в глаза посреди бесконечной синевы. Вокруг нее, словно битое стекло, были разбросаны осколки льда. У меня сердце кровью обливалось от того, что этот уголок природы пал жертвой жестокости Киллиана.

И я тоже, Арктика.

Я взяла телефон и набрала сообщение мужу.

Я:

Останови бурение в Арктике.

Я:

Ты так сильно хочешь наследников, но задумывался ли хоть раз о том, какой мир ты им оставишь?

Ответ пришел незамедлительно.

Киллиан:

Да. Такой, в котором они будут неприлично богаты.

Я:

Богатство делает тебя счастливым?

Киллиан:

Счастье – это чувство, а стало быть…

Я:

Ты не испытываешь чувств. Ясно. Что Эндрю с тобой сделал?

Киллиан:

Создал меня.

Я:

А что ты собираешься сделать с ним?

Киллиан:

Уничтожить.

Раздался звонок в дверь, чуть не заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

Киллу было несвойственно приходить без приглашения. Но я знала: вероятность, что это кто-то другой, равнялась нулю. Мои родители не знали, что я живу в этой квартире, а не в доме мужа, Эммабелль работала по ночам, Сейлор наверняка тайком сбежала на стрельбище (и в итоге ее отыскал беспокойный муж), а Эшлинг в последнее время очень редко отрывалась от книг по медицине.

Неловко скатившись с дивана, я побрела к двери.

– И тебе еще хватает наглости заявляться сюда после такого разговора. – Я открыла дверь, готовая высказать мужу все, что о нем думаю.

Мое сердце ухнуло вниз, едва я увидела, кто за ней стоял.

Пакстон.

Киллиан

То, что я отозвал частных детективов Сэма, не означало, что я избавился от нездоровой одержимости своей женой.

Нет. Это было бы нормальным, адекватным поступком.

А они, черт возьми, не в моем стиле.

В свою защиту скажу, что я настроил телефон так, чтобы на него приходили уведомления каждый раз, когда открывалась входная дверь ее квартиры, не потому, что подозревал жену в измене, а потому как хотел убедиться, что она благополучно вернулась домой.

Почему меня до сих пор беспокоило ее благополучие, мне не понять.

Набравшиеся против нее улики уже сами по себе должны были заставить меня бросить ее, как микрофон в конце вечера рэперов-дилетантов.

Персефона каждый день работала на моего заклятого врага.

Навещала бабушку Пакстона.

Да что вообще заставило меня поверить, что она будет верна?

Ничего. Ответ на этот вопрос – ничего. И пока я наблюдал в приложении Next Door, как светловолосый широкоплечий мужчина переминается с ноги на ногу у нее на пороге, склонив голову и постукивая пальцами по бедру в ожидании, когда она откроет дверь, я осознал, что меня провели.

Осмеяли и унизили.

Предали жесточайшим образом.