Чтение онлайн

— Ты уверен?

— Да, — ещё более холодно ответил Дар. — Думаешь, я не узнаю эту злую суку, которая пошла в отца?

Эль вздрогнула. Адайн говорила, что они убили Олвию. Выходит…? Во имя Яра!

Рядом с Деритом стояла девушка в необычной серой маске — та закрывала всю правую половину лица, даже глаз. Одета она была в простое синее платье, тёмные волосы — в косе, на груди, на руках — ни одного украшения Сестра Дерита казалась такой обычной, но чудилось в её маске что-то зловещее и отталкивающее.

С Олвией Эль не была знакома: все знали, что девушка избегала общества. Почему У-Дрисан не выводил единственную дочь в свет, хотя той уже пора было подумать о браке, оставалось загадкой. Зато об Олвии Эль хорошо знала от Адайн. И Дар не оскорблял девушку, а говорил правду. За этой серой скромной внешностью пряталась жестокая лгунья.

Вопрос так и просился с губ, но Эль не решилась задать его. Дар, как будто читая мысли, усмехнулся и пояснил:

— Когда я попытался разузнать, как живёт отец, я устроил двоих к нему в дом. Эта тварь своей магией убила одного из них. Просто сжала руки, и его сердце остановилось.

Эль вздрогнула. Дар пожирал взглядом Дерита и Олвию.

— Ты хочешь подойти к ним? — спросила она.

— Я не знаю, — Дар растерялся — Эль впервые увидела его таким растерянным.

— Надо это сделать, — девушка постаралась вложить в голос всю решительность, на какую была способна. — Если ты хочешь прийти в дом отца, мы можем подобраться к нему через его детей. Надо сделать так, чтобы не позвать нас они просто не могли.

Леми торжественно захлопал в ладоши.

— Молодец, девочка! — закричал он с лихой улыбкой. — Надо уметь быть сильной и за себя, и за другого, если тот сделал шаг назад!

Эль взяла Дара под руку.

— Пойдём, — она улыбнулась как можно искреннее, хотя всё внутри сжималось и переворачивалось. Дерит опять будет ухмыляться. Его дружки тоже. А на что способна Олвия!

Девушка сделала несколько быстрых глотков шампанского, поставила бокал на стол и потянула Дара за собой. Он прижал маску к носу, хотя она сидела идеально, и с едва слышным вздохом пошёл рядом — этот вздох было видно только по приподнявшейся груди.

Стоило сделать несколько шагов навстречу, как Дерит заметил их и, повернувшись, торжественно развёл руки:

— Милая Эль, как же я рад видеть тебя живой! Известие, что Дети Аша похитили тебя, напугало весь город. Живой, — У-Крейн глянул на Дара. — и счастливой.

Последовали вежливые приветствия и знакомства. Все, кроме Дерита и Олвии, были незнакомы Эль — сплошь из семей торговцев и промышленников.

Дерит спросил:

— Милая Эль, быть может, Адайн тоже сбежала с любимым? Или же её действительно похитили Дети Аша?

Олвия метнула на Дерита взгляд и отвернулась в сторону. Ни уголки губ, ни руки не дёрнулись, показывая, что произошло.

Эль вспомнила рассказ Адайн и ещё раз вздрогнула: вот почему маска скрывала ни верхнюю часть лица, ни его полностью — лишь половину и вместе с глазницей, где была пустота. И если хоть четверть сказанного про Олвию правда, сам Яр теперь не остановит её. И сейчас один неправильный ответ — Эль приведёт опасность к себе, к Адайн, к Каю, а может ко всем сразу.

— Хотела бы я верить, что это так, но Адайн действительно похитили. Тебе ли…

«Не знать, ты был там» — не закончила Эль, прикусив язык. В Лице говорили о другом: разнёсся слух, что помолвку перенесли из-за внезапного пожара в особняке, а Адайн похитили, когда та возвращалась домой.

— … не знать лучше других, ведь речь идёт о твоей избраннице, — закончила девушка. — Кир У-Дрисан помогает с поисками, и мы горячо благодарны вашей семье за это.

— Да, — откликнулся Дерит.

Захотелось видеть его лицо, какое оно сейчас: недовольное, хмурое, а может ехидное? Из-за поступка Адайн ему нужно было поддерживать легенду о потере невесты и своей печали, а У-Дрисану — изображать сочувствие и «помогать» старому другу Я-Эльмону в поисках племянницы.

Эль почувствовала острое желание отвернуться, а лучше убежать от всего. Сколько же лжи в Лице! Правду коверкали, искажали слухами и перекраивали так, как было выгодно.

Светленькая Тала поторопилась сменить тему:

— Чем вы занимаетесь?

— Я — торговец, — опять ответил Дар.

— Напомните вашу фамилию, — Дерит сделал паузу. Улыбки не было видно, но Эль могла поклясться, что он ехидно ухмылялся. — до брака? О вас не слышали в гильдии.

Эль напряглась. О сыне Крейна У-Дрисана из Канавы слухи ходили уже годами. Его конкуренты постоянно поддерживали их, чтобы бросить тень на главу гильдии. И Дерит, и Олвия не могли не знать о сплетнях — а может, даже слышали о «брате» от отца.

Если Дар назовет фамилию, оба У-Крейна поймут, что он не спроста оказался здесь. Если промолчит, её всё равно узнают.

— Крейн. Дар Крейн. Должно быть, вы слышали, что моё имя связывают с именем вашего отца.

Музыканты по-прежнему играли, но среди компании воцарилась тишина, все только стали переглядываться друг с другом — все, кроме Дара и Эль. Он, явно наслаждаясь этим эффектом, продолжил:

— Видимо, нет в Лице двух одинаковых имен, — Дар всплеснул руками, кончики губ разъехались в обманчиво мягкой и шутливой улыбке.

Ланс, брат Талы, снял маску, показывая совсем молодое, почти мальчишеское лицо, и рассмеялся:

— Наслышан. Отец упоминает вас чаще, чем великого Яра. Потрепали вы ему нервы, заключив в прошлом году договор с новым правительством Кимчии. А он всё верил, что императрица удержит за собой трон.

Дар улыбнулся.

— О, оно охотнее идёт навстречу тому, кто сам из народа, как и они. А кто-то же должен импортировать их табак. По всему миру катятся революции, короли складывают короны, а знать подводят к стене для расстрела. Что же дальше будет с нами?

Дерит прищурил глаза:

— Уж не хотите ли вы сказать, кир Я-Крейн, что ждёте в Кирии революции?

— Ну что вы, кир У-Крейн, Кирия всегда будет оплотом спокойствия и мира, ведь она находится под защитой великого Яра и Совета.

Ланс доверительно шепнул:

— Мы часто спорим с отцом, но я думаю, что нужно дать народу больше прав и свобод, и уменьшить налоги. Слишком много стачек происходит. Наша фабрика снизила производительность почти на пятнадцать процентов — рабочие просто отказываются выходить!