Чтение онлайн

Элена любила эту часть парка – здесь не было ни единого листика, нарушающего красоту, но здесь всегда было слишком много людей, и даже кустарник не мог заглушить чужих голосов.

Эван, напротив, терпеть не мог регулярный парк. Едва у него выдавалось несколько часов, как он уводил Элену далеко — туда, где садовникам было приказано оставить все в наиболее первозданном виде и куда никогда не выбиралась леди Изабель. Туда, где среди веток, не знавших ножниц садовника, и стволов деревьев, поваленных грозой, можно было внезапно обнаружить мраморный постамент, поддерживавший кого-то из древних богов.

Статуи из белого мрамора, казалось, были разбросаны здесь везде, а аллеи, ведущие от одной до другой, казались сказочными переходами в другие миры. Здесь всегда господствовала тень, и Элена жалела, что не смогла увидеть парк летом, когда всё здесь было покрыто зелёной листвой. Зато теперь ясени оделись в золото, и, казалось, на парк снизошёл неземной покой.

Палая листва шуршала под ногами лошадей или под их собственными ступнями, когда они выбирались сюда пешком. Эван молчал, будто бы прислушиваясь к царившей в парке неподвижной тишине, и Элена тоже не стремилась разговаривать. Им было просто хорошо вдвоём – и время теряло смысл на эти несколько часов, пока они не возвращались домой.

Иногда, миновав очередной поворот, они обнаруживали тупичок, в котором шуршал водой заросший мхом фонтан, а иногда – живописный дворик, летом служивший цветником.

Иногда Элена видела в траве маленьких зверьков – кроликов или белок, которые совсем не боялись людей, но ни разу к ним не подошла.

— Почему ты не любишь, когда тебя шлёпают? Даже чуть-чуть.

Элена замерла, затаив дыхание, предчувствуя, куда может увести обоих такой разговор.

Она лежала на животе на дне плоскодонной лодки, уложив голову на скамью рядом с головой князя и глядя, как медленно проплывает по правому борту берег, покрытый пожелтевшей травой и пунцовым ковром листвы.

Эван лежал рядом, подложив одну руку так, чтобы Элена могла опустить на неё щёку, а другой, по своему обыкновению, поглаживал обтянутые белыми панталонами аккуратные бёдра.

Последнее время Эван всё реже трахал её, но Элене трудно было подумать, что тот теряет к ней интерес – Эван почти всё время держал её рядом, гладил, разглядывал, будто девушка была диковинным зверьком, ненароком посетившим его дом.

Они гуляли по парку, наслаждаясь последними солнечными деньками, катались на лошадях, как и в первые дни в усадьбе По. Однажды Эван даже вытащил её кататься на велосипедах – но сам же долго продержаться не смог, и обратно они шли уже пешком. Эван без конца кашлял в тот день, и Элене почему-то было жалко его до слёз.

— Вам так нравится мой зад? – Элена легонько пошевелила бедром, потираясь о тёплую ладонь.

— Это шедевр! Особенно без штанов. Но ты не ответила на вопрос.

Элена закусила губу. Может, Эван и стал формулировать свои вопросы немного мягче, но по-прежнему не позволял Элене увильнуть.

Элена пожала плечами и отвернулась. Какое-то время царила тишина, а потом она вздохнула и произнесла:

— Порка – это наказание, князь. Когда вы спросили, пороли ли меня когда-нибудь, я вам ответила, что да. Клиенты пороли меня всего пару раз, и это не нравилось мне уже тогда. А вот когда мне ещё не было двадцати… до того, как я попала в клуб. Меня часто пороли за то, что я воровала еду. Настоящим толстым кнутом. И в этом не было ничего возбуждающего, по крайней мере для меня. Может, для того жирного лося. А потом был один случай… — Элена закусила губу. — Я не уверена, что хотела бы рассказывать о нём. Одному мужчине не понравилось, что я ему отказала. И он приказал пороть меня до тех пор, пока я не соглашусь.

Элена замолчала. Эван тоже не сразу решился задать следующий вопрос.

— Ты согласилась?

— Да. Я абсолютно не люблю боль. И я не так уж много теряла. Не знаю, почему люди делают трагедию из того, кто и с кем спал. Как правило, это быстрый, а иногда даже приятный процесс. Так что… после того раза мне было уже всё равно.

Эван протянувший было руку, чтобы погладить Элену по плечу, отдёрнул её и сжал кулак, чувствуя, как снова подступает злость.

— Ты никогда не думала, что это может быть неприятно тому, кто по-настоящему тебя любит?

— А у меня никогда не было того, кому было бы не всё равно, — Элена улыбнулась, хотя в глазах её по-прежнему стоял туман окруживших её ненадолго воспоминаний. – А вы за это хотите наказать меня, князь? За то, что был кто-то до вас?

Эван стиснул зубы и отвернулся. Это было абсолютно не важно сейчас – был ли у девчонки до него ещё кто-нибудь. Но избавиться от неприятного чувства, что та по-прежнему не принадлежит ему целиком, он не мог.

— Я не могу требовать от тебя верности, когда сам могу предложить тебе только несколько месяцев.

— Да… — улыбка Элены стала грустной. – Вряд ли для вас много значат мои слова… Но если бы вы попросили, я бы больше никогда и ни с кем не пошла, кроме вас.

Эван опустил веки, только чтобы не видеть её глаз, пронзительно синих сейчас.

— Расскажите мне о себе, князь. Я хотела бы задать вам вопрос… Но я даже не знаю, где начинать искать.

Эван пожал плечами.

— Что рассказать?

— Все эти люди… леди Изабель, леди Катрин… почему вы думаете, что они ненавидят вас?

Эван вздрогнул и, распахнув глаза, теперь пристально посмотрел на неё, не зная, стоит ли отвечать.

— Вы должны мне вопрос, — напомнила Элена.

Эван вздохнул и отвернулся.

— Я так не хочу о них говорить… Тем более с тобой.

— Мне иногда кажется, что в этом доме вы чувствуете себя как чужой, это так?

Эван кивнул и на секунду поджал губы, а затем, наконец, произнёс:

— У меня было двое братьев. Чарльз, старший из сыновей князя Аргайла, был женат на леди Катрин. Он умер несколько лет назад. Следующим после него наследовать титул должен был Торенс Аргайл, муж леди Изабель. Но и он погиб. А ещё через несколько месяцев умер и наш отец.

Эван облизнул губы.

— Всё это так скучно… — он усмехнулся, — никогда бы не подумал, что меня будут волновать подобные вещи. Всё было настолько проще… ещё не так давно.

Эван опять вздохнул.

— Видишь ли, всех их можно понять. Леди Элизабет и леди Катрин… обе они ещё недавно надеялись стать княгинями Аргайл. Всегда тяжело терять то, что ты почти что держал в руках. Вместе с мужьями они потеряли будущее. И, полагаю, с их точки зрения в этом виноват я.

— Вы-то здесь при чём?

Эван усмехнулся и притянул Элену к себе.

— Давай поговорим о чём-нибудь другом.

Элена приподнялась и поцеловала его ещё раз – на сей раз внимательно и неторопливо, движение за движением заставляя втянуться в поцелуй.

— А у вас был кто-нибудь? – спросила она наконец, чуть отстраняясь.

Эван покачал головой.

— Как и у тебя. Не дольше, чем на несколько ночей.

Они вернулись домой только к ужину – Эван, который и без того проводил в обществе Элены все дни напролёт – немного отстал, чтобы не показываться в доме рядом с гостьей лишний раз.