Чтение онлайн

— Элена.

Элена вздрогнула, обнаружив, что тёплые сильные ладони лежат на её плечах. Опустила на секунду веки и, глубоко вдохнув, снова открыла глаза. Накрыла своими пальцами одну из рук.

— Как ты себя чувствуешь? – не оборачиваясь, спросила она. – Зря ты танцевал.

— Всё хорошо, — Эван легко коснулся губами её виска, — я почти не кашляю с тех пор, как стал пить твой чай.

— Хорошо, — Элена улыбнулась и прижалась к другой его руке щекой. Зажмурилась, отгоняя подступившие к глазам слёзы. Казалось, Эван был рядом — и в то же время невыносимо далеко.

— Ты злишься? – спросил Эван, бережно обнимая её. Элена глубоко вдохнула и осторожно отвела его руки от себя.

— Нет. Я понимаю, ты не хочешь смущать гостей.

Эван молча уткнулся лбом ей в плечо.

— Я хочу быть с тобой.

Элена кивнула и сглотнула, говорить она не могла.

— Я увезу тебя от них ото всех, и мы будем только вдвоём. Куда бы ты хотела?

Элена какое-то время молчала, неуверенная в том, что голос послушается.

— Ты обещал, что мы съездим на море… — сказала она.

— Хорошо. Завтра же. Будь готова.

Той ночью Эван почти не спал: у него снова разнылась грудь. Пожалуй, это была единственная причина, по которой, встав, он долго вертел таблетки в руках и думал, не взять ли их с собой: последнюю пару недель он почти что их не принимал. Не то чтобы чай Элены сильно помогал, но и от таблеток проку было так мало, что не хотелось обнадёживать себя лишний раз. Он вообще не любил лекарств и, поколебавшись, засунул их в верхний ящик стола, а сам позвонил в колокольчик, вызывая слуг.

— Я уезжаю, — сказал он дворецкому, явившемуся на зов, — сообщите всем. Разбудите Мадлен. И пригласите моего валета: пусть поможет собрать чемодан.

Элена, напротив, уснула как младенец: обида вымотала её, а легла она в половине третьего, от чего уже порядком отвыкла. Она сам не заметила, как переключилась на режим, которого требовал от неё Эван, и лишь изредка украдкой думала, как неожиданно легко оказывается так жить.

Впрочем, в сказку верилось с трудом, она отлично понимала, что не только она, но и сам Эван вряд ли сможет долго так жить. Наверняка у того имелись в городе дела, которые он на время отложил. Самолюбивое «из-за меня?» – то и дело проскальзывало у неё в голове, но Элена старалась на него не вестись.

Лакей пришёл спозаранку, но вдвоём с Чезаре им удалось кое-как её поднять. Впервые за долгое время Элена не успела ни принять ванну, ни уложить волосы: только при помощи Чезаре натянула дорожный костюм и, оставив того собирать вещи, спустилась за завтраком вниз.

Эван уже был там – сидел в одной из гостиных с чашкой кофе и бутербродом в руках.

— Что это? – спросил он, указывая на костюм.

Элена озадаченно оглядела себя.

— Спенсер.

— Ну-ну. Чезаре! — крикнул Эван. — Одень свою госпожу по-человечески, на кой чёрт она мне нужна в глуши такая?

Сам Эван был одет в костюм – куда более лёгкий, чем те, что Элена видела на нём во все предыдущие дни, а на следующий день не увидела уже и его.

— Чезаре с собой не бери, — сказал Эван, — дай ему отдохнуть.

Элена кивнула, а через полчаса она уже, зевая, усаживалась в седло.

Всю дорогу лил дождь. Они проделали путь продолжительностью в несколько часов верхом, чтобы затем ступить на паром и ещё через час высадиться на небольшом островке.

На северо-востоке острова, на берегу узкого пролива, поднимались высокие горы Антрим. Чёрные, как сажа, и блестящие, будто зеркало. Увидев их впервые, Элена не сразу поверила, что этот массив могла сотворить природа – так мало он походил на всё, что девушка видела до сих пор. Это древние вулканы, высившиеся вдоль гигантского разлома, отделившего небольшой кусочек земли от материка, сотворили их. Покровы из чёрной лавы, излившейся из кратеров, стали склонами гор.

Но не это поразило Элену больше всего. Там, где скалистые массивы уходили в море, базальт образовывал гигантскую лестницу, состоящую из шестиугольных ступеней-столбов. С парома берег острова можно было принять за исполинский орган с сотнями чёрных труб.

Ещё более странным и диким казалось то, что лестница эта – «Лестница гигантов», как позднее назвал её Эван – уходила под воду, в никуда. Волей-неволей вспоминались девушке старые легенды о затопленных городах, навсегда погребённых под водой, тайны которых теперь, после гибели Земли, не открыть уже никому.

Только на третий день они с Эваном добрались до подножия гор, чтобы по этой гигантской лестнице взобраться наверх – не к самой вершине, но настолько высоко, чтобы обнаружить вход в пещеру, скрытую десятками колонн.

Элена остановилась, разглядывая оставшуюся внизу бухту, обрамлённую чёрными лавовыми утёсами, небольшой кусочек песчаного берега сбоку от «лестницы» и скалистые островки, на которые, должно быть, никогда не ступал человек.

Они перевели дух в пещере и стали спускаться вниз. Почти неделю они с Эваном оставались на острове почти что вдвоём, и всю эту неделю лил дождь. Элена лишь раз сказала, что хотела бы побывать здесь летом, но Эван так помрачнел, что больше девушка не заводила этот разговор.

За несколько дней они обошли всё побережье, сплошь усыпанное таинственными пещерами наподобие той, что они нашли в первый день, высокими сумрачными мысами, поросшими мхом, о которые гулко ударялась пенная волна прибоя. А по вечерам возвращались в небольшой заброшенный домик, который, по словам Эвана, он отыскал пару лет назад, разжигали костёр и коптили рыбу на шампурах. Они сидели, обнявшись, вдвоём, и Эван рассказывал понемногу о том, что было с ним до того, как он попал в дом Аргайл.

Элена сама не заметила, как это началось. В какой момент она перестала воспринимать Эвана как нанимателя, как человека, который мелькнёт в её жизни и уйдёт. Но теперь ей казалось, что это случилось очень давно. Возможно, в тот день, когда она увидела его в первый раз.

— Я по большей части летал, — говорил тот, — я никогда не любил сидеть на одном месте слишком долго. Для меня вся жизнь — это полёт. И я никогда не думал, что стану одним из внутреннего круга Аргайлов. То, что князь Аргайл был моим отцом, для меня всегда было так далеко… я думал, что у него ещё куча сыновей и найдётся кто-то ещё. Но…

Он пожал плечами, а Элена молчала, дожидаясь, когда он продолжит: Эван всегда продолжал, как будто вспомнить всё и рассказать было для него особенно важно.

— Один из старейшин дома просто пришёл и поставил меня перед фактом. Что я князь Аргайл. Они выбрали там что-то за меня. А я никого, кроме Грэхэйма, моего самого старшего брата, практически не знал. Для меня это был… шок.

— Шок, — Элена хмыкнула.

— Что?

— Странно слышать от тебя такие слова.

Эван поднял бровь и, перехватив её поперёк туловища, заглянул в глаза.

— Ты по-прежнему так видишь меня?

— А как я могу видеть тебя?

Эван отвернулся и замолк.