Чтение онлайн

Есть в Старых землях такой обычай: в первый день нового года лорд даёт трактирщику медную монету с дыркой, и тот её вешает над очагом. А когда приходит время жатвы, тот, кто срезал последние колосья, бежит в трактир, хватает самый большой кувшин пива и требует выкуп. Ему отдают эту монету, а он кладёт её в кувшин и наливает всем жнецам…

Ну так вот, трактирщик монету взял, покрутил, да и повесил над очагом. И ни слова не сказал, только хмыкнул тихо. Что ж, посмотрим, что дальше будет…

Из трактира заглянули к старосте, пропустили по чарке — и на том все дела в Замостье и кончились, да и солнце уже к закату шло. Пора и домой, если охота засветло добраться.

Обратный путь оказался интереснее — подвернулся нам заяц… И тут Хели меня уделала без всякого труда — подцепила тупым концом копья, подбросила и поймала на наконечник. Я так не умею… Впрочем, мне это и не надо — у меня лук есть, и вот тут уже Хели со мной не тягаться.

Зайца Хели повесила на пояс, и мы прибавили ходу — темнело уже заметно, а вернуться хотелось бы более-менее засветло. Я собрался сделать толковое, по правилам землемерной науки, описание своих владений, чем прежний владелец не озаботился. Но для этого, прежде всего, нужно было хоть немного разобрать кипу заметок, собравшуюся у меня с весны, и выбрать нужные… И хотелось бы начать ещё сегодня, да при дневном свете, или хоть не при одних лампах — заметки больно уж мелким и корявым почерком писаны.

Впрочем, вернувшись, я решил отложить дела на завтра. Поздно, устали с дороги, так что и начинать смысла нет. А вот завтра, пока Хели будет занята с учениками, я и займусь делом. А заодно, пожалуй, и о собственных приключениях что-нибудь напишу, благо, было их предостаточно… Пусть кое о чём рассказывать и нельзя, но и того, что можно, не на одну книгу хватит. И с этой мыслью я отправился за стол.

Хели, снова устроившись у меня на коленях, тихо заговорила, глядя в огонь:

— Нас было четверо. Эн-Ри, ловкач и проныра, для него не было закрытых дверей — нам на беду… Тала — мы жили в одной комнате, и она сразу стала мне по-настоящему родной, не то, что семейка… Тарн, моя первая любовь… Мы были вместе с первых дней учёбы — вместе и навсегда, как если бы одна мать вскормила нас… Мы учились и проказничали, бывало, дрались, но между собой не ссорились никогда, хоть, бывало, и спорили до хрипоты. Мы были лучшими учениками, нам обещали блестящее будущее… Может, так оно и было бы, да только… Знаешь, тогда я впервые узнала счастье. Верные друзья, любимый, приключения… Наша четвёрка зачищала подземелья, охотилась на чудищ, казнила отступников, и когда началась война с Ордой, так же, четвёркой, поступили на службу… А потом был Дин Бели. Они остались там, все… А я… Я не могла понять, почему мне нельзя быть с ними, вместе и навсегда… А потом встретила тебя, и… — И Хели расплакалась, вцепившись в меня.

Я обнял Хели, прижав к себе и шепча на ухо какую-то чепуху. Постепенно всхлипы становились всё тише, и в конце концов Хели успокоилась и заснула — опять… Пришлось опять нести её в спальню, и снова она никак не хотела меня отпускать — да и Свет бы с ней. Мне и самому не слишком хотелось её отпускать — легко представить, как она себя чувствует после таких откровений! Вот так разбередить старые раны…

Но первое, что я увидел утром — совершенно безмятежная Хели, спящая у меня на плече. А может, и не спящая — стоило мне пошевелиться, как она открыла глаза и улыбнулась.

— Знаешь, — тихо сказала она, — мне приснилась наша четвёрка… И это был не кошмар, как раньше. Надо было раньше всё это тебе рассказать… А, ладно, чего теперь жалеть — всё одно сделанного не поменяешь, а так хоть кошмаров не будет.

Хели потёрлась носом о моё плечо и неожиданно добавила:

— Знаешь, у нас говорят: первый день на весь год, какой он был, таким и весь год будет… И вот уж скучать мы в этом году точно не будем!

— Да уж, — я улыбнулся. — Скучать нам тут явно не придётся… Особенно шаман заскучать не даст!

Есть у нас такая поговорка: бесполезно, как снег пахать. Ну, для Старых земель оно, может, и правильно… А на севере, бывает, и приходится. И лошадей позади плуга запрягают, если уж на то пошло. Ну и, если уж серьёзно, не пашут его, а с дороги сгребают.

Слышал я, что снегопады в Можжевеловых Холмах суровые… Но одно дело — слышать, и совсем другое — однажды проснуться и увидеть, что снега навалио чуть не до середины окон.

— Белый Берег, — улыбнулась Хели. — Ну, тут и лорду за лопату браться пора…

Ну а что? Я, в отличие от некоторых, руками работать умею и зазорным не считаю. И лопату я взял и вылез откапывать дверь… Что было делом непростым, потому как девать-то снег некуда. А с другой стороны — куда ни кидай, не промахнёшься.

Открыв окно, я забрался на подоконник и принялся копать. Кое-что, конечно, падало в комнату, но дело двигалось, а за ним и я потихоньку пробирался вперёд. Можно было, конечно, попросить Хели раскидать снег магией… Но пустить в ход магию рядом с домом я ей точно не дам.

Копать пришлось долго — не меньше двух часов, но за это время мы на пару с Шагратом освободили двери и проделали проход за ворота. Теперь из дома хотя бы выбраться можно стало… Хотя хуторяне иной раз так и сидят до весны. Ну да они себе это могут позволить, благо, здесь всё в пристройках собрано, а у меня дела есть… И как раз по этим делам я и отправился в Замостье.

Хели на этот раз решила остаться дома, так что я на всякий случай прихватил кабаний меч — мало ли что… Ту же рысь на копьё не всякий раз примешь, а шубу она сразу не раздерёт — тут-то меч и пригодится. Собравшись, я поцеловал Хели, проверил, крепко ли держатся лыжи, и побежал.

Лыжи скользили отменно, двигался я быстро, по сторонам смотрел внимательно — но зверьё, несмотря на множество следов, мне не попадалось, хотя пару раз пришлось пересекать здоровенную борозду в снегу, причём совсем свежую. То ли олень тут пробирался, то ли особо здоровый кабан, а то и не один — не разобрать… И оба мне ни к чему.

По дороге пришла мне в голову мысль: а что бы на моём месте какой-нибудь столичный лорд стал делать? Скорее всего — ушёл бы в запой. Столичные лорды по большей части — пьяницы, забывшие, с какого конца за меч браться… Что уж говорить о прочем! До того доходит, что иной лорд своих владений не знает, и дела не ведёт… Пару раз даже было, что император такого дурня земель лишил и пожаловал их управляющему — вот уж где позорище-то!

Хорошо ещё, что не все они такие — хотя пьянствуют почти все, это да.

Вот так, размышляя о всякой чепухе, я и добрался до Замостья. Ну, почти… Потому что местные как раз и пахали снег. Не пахали, конечно, на самом деле, а чистили дорогу, но выглядит эта штука, как самый натуральный лемех в половину человеческого роста, только что не железный, а деревянный. Дышло тоже соответствующее — бревно размером с таран, и тащит всё это дело шестёрка волов, а погоняет их кузнец…