Чтение онлайн

По версии придворных летописцев — убедил их полководца не сражаться, а потом женился на ней. К счастью, легионные хронисты сохранили настоящую историю… О том, как вызванный на поединок принц соблазнил Карну Звонкий Меч и «убедил» её так, что она в порыве страсти прокусила ему ухо. Победа? Несомненно. Без сражения? Нет, можно, конечно, позубоскалить на этот счёт, но сражения всё-таки не было.

Кирни понял. Правда, судя по его физиономии — понял он что-то не то… А вот Темар задумалась, и крепко, а потом внезапно хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Точно! Я всё поняла!

Она глубоко вздохнула, щёлкнула пальцами — и на её ладони вспыхнул светящийся шарик.

— Ну-ка… — Хели отвлеклась на сработавшее заклинание. — Молодец, справилась. Поняла, что тебе мешало?

— Да, наставник, — кивнула Темар, — поняла. И увидела свою ошибку.

— Молодец, — Хели потрепала её по голове. — Самое главное ты сделала, а остальное придёт само. Кирни, а ты?

— Кажется, я тоже понял, — парень зажёг такой же светляк. — Победить, не сражаясь, да?

Джирг состроил непередаваемую гримасу — что, мол, с этих человеков взять — но слушал очень внимательно — видать, и его заинтересовала идея. Немудрено — раньше здесь такого не слыхали, потому как мудрец этот с родины отца. Да ещё и подходит эта идея шаманам — те своего тоже не силой добиваются. Свет знает, как, но как-то они договариваются с планарными сущностями… И те делают именно то, что требует шаман.

— Ну что ж, поупражняйтесь ещё, — улыбнулась Хели, — и свободны. Джирг, магии тебя будет учить дед, так что берись за перо… Свет, да не нож это, правильно бери!

Под конец Джирга всё-таки удалось заставить правильно взять перо, и дело сразу пошло на лад — руны он худо-бедно знал, а вот с правописанием дела у него были… Ну, может, не совсем ужас, но что-то вроде того. И дело, я думаю, тут в том, что как кто говорит, тот так же и думает, а говорят орки так же чудно, как и пишут.

Вот есть у нас руна Ир. Для того, чтобы написать слово «я», мы ставим её, а орки рисуют крест. Но если нужно слово «мы», то нам нужно две руны — Ир и Май, а орк дорисует к кресту ещё одну вертикальную черту. Но когда нужно написать «народ», нам нужно совсем другое слово, в котором этих рун нет, а орк к значку ещё одну черту сверху пририсует. Да и значки свои они обыкновенно на дереве или кости вырезают, а это дело небыстрое.

Вот и получается, что орки всякое дело обдумывыают долго и новое не сразу схватывают, но уж когда ухватят — сразу всё правильно понимают.

Так вот, когда у тебя и орк, и человек в учениках, это очень хорошо заметно становится…

Накормили мы учеников — как раз обеденное время пришло, отпустили и занялись делами. Хели обложилась книгами и что-то в них искала, а я высчитывал, сколько с моих земель получается прибыли.

Получалось не так уж много, но и трат особых не было, так что итог получался вполне приличным. А уж когда весной пушнину отдадут…

С пушнины мысли мои перескочили на отца. Ясак — так он меховую подать называет, или мягкой рухлядью, хоть бы мех и был наилучшего качества. Странное слово, нет его ни в одном языке, да и вообще, говорит он иногда очень странно. Да и кое-какие его привычки довольно необычно смотрятся, даже в сравнении с эльфами…

— Дин, — неожиданно спросила Хели, — что ты знаешь о переселении душ?

— После смерти существа его душа может снова воплотитьсяв мире, сохранив память, — ответил я. — Теоретически.

— Теоретически, — согласилась Хели. — А ещё — тоже теоретически — существуют непланарные миры, не связанные с нашим, со своими планами…

— Ты хочешь сказать, что отец помнит прошлую жизнь? В другом мире? — подобная мысль мне, естественно, прийти в голову не могла…

— Ну да. Или, может быть, он ещё подростком оказался здесь во плоти… Кстати, а ведь про детство он ни разу не вспоминал!

А ведь точно — отец никогда не говорит о том, что было до его знакомства с матерью, а она об их знакомстве вспоминает часто, но бестолково. Ничего удивительного — было им тогда лет по пятнадцать… И отец уже тогда разбирался в руде и неплохо паял, а вот в кузнечном деле не очень понимал, но кое-что смыслил. Мамин отец его взял в ученики, женил на дочери, да и помер. Отец скопил кое-какие деньги, занялся торговлей…. А что было дальше — все и так знают.

Припомнив всё это, я почесал в затылке и сказал:

— А что, возможно… Тогда почти всё становится понятно — и привычки, и словечки его любимые… Только как он сюда попал?

— А так ли уж это важно? Хотя… Если существуют порталы внутри мира и между планами, то почему бы не быть порталам между вселенными? Правда, это уровень как бы не божественный — ну или таковы законы вселенной, что подобные проходы могут появляться, — пожала плечами Хели. — Тут если кто и знает, то уж верно не станет рассказывать. Я бы, например, точно не стала. А вот интересно, если твоему отцу это всё выложить, что он скажет?

Я представил — и фыркнул. Ну что он может на такое сказать?

— Он скажет: надо было тебя в детстве драть ремнём, а теперь-то уж что толку?

Хели рассмеялась — действительно, отец считает, что пороть детей нельзя, хоть и частенько обещает сестре её выдрать…Да и нам с братом иногда доставалось — но уж точно не ремнём или кнутом. Так, подзатыльник, причём чисто символический…

— Про такое вообще нельзя говорить, — продолжил я. — Никому, даже отцу — что сказано, то можно услышать. Здесь — ещё ладно, а вот в столице…

— О столице я даже не думаю, — отозвалась Хели, собирая книги, — но здесь как-нибудь можно и поговорить. Не сразу, понятно, но при случае, когда он будет здесь… Видишь ли, непланарные миры — это просто гипотеза, которая должна объяснить некоторые странности магических потоков. Беда в том, что объяснить их можно несколькими способами, и у всех не всё сходится…

— И что будет, если сойдётся?

— Если сойдётся… — Хели бросила в огонь полоску пергамента. — Тот, кто правильно вычислит, сможет черпать силу прямо из них, а не собирать рассеянную… Только подумай: никаких пределов, никакого истощения, Излом забыт, как глупый сон… Представил?

— Это называется «всемогущество», — сказал я.

— Именно, — Хели поёжилась. — О таком лучще даже не думать… Знаешь, даже я с такой силой могла бы наворотить такого, что не обрадуешься, а про архимагов и подумать страшно. Но отца расспросить надо, а займусь я этим только если узнаю, что кто-то ещё туда копает, а я узнаю. И давай об этом пока не будем — мне и правда как-то не по себе.

Мы и не стали продолжать, и до поздней ночи просидели у камина и болтали о всяких разных вещах, пару раз даже поспорили. Ну а что, мы оба довольно упрямы, а кто у кого похабные стишки на Солнцеворот стянул — эльфы у орков или наоборот — это очень важный вопрос!