Чтение онлайн

И вот тогда он посмотрел на меня.

— Спасибо, что пришла, — тихо сказал он. Без нажима. Просто.

Я кивнула.

— Это Варя тебя уговорила.

— У неё талант к переговорам, — улыбнулась я. — Наверное, от папы.

Виктор улыбнулся — по-настоящему.

Медленно, почти незаметно.

Но в его глазах появилось нечто знакомое. То самое выражение, от которого у меня всегда внутри всё сжималось и распускалось одновременно — хитрая, тёплая усмешка, в которой пряталось слишком многое.

Он повернулся к Варе, будто между делом, и спросил:

— Варя, как ты думаешь… Алиса согласится пойти со мной на свидание?

— Думаю, да, — кивнула Варя, уткнувшись в мороженое. — У тебя красивая борода, а у неё красивые волосы. Вы хорошо смотритесь.

— Ну так что? — Виктор снова посмотрел на меня, чуть склонив голову. Его голос был почти легкомысленным, но в глазах — всё тот же внимательный, тревожно-настоящий взгляд. — Завтра. В семь вечера. Согласна?

Я приоткрыла рот, не успев ответить — Варя опередила:

— Алиса, соглашайся! — с набитым мороженым ртом выпалила она. — Он тебя ещё мороженым накормит! Даже с двумя посыпками!

Я рассмеялась, уткнувшись в ладонь.

— С такими аргументами сложно отказаться, — пробормотала я, глядя на Виктора исподлобья. — А если серьёзно… куда именно?

Он чуть наклонился вперёд, на лице — всё та же хитрая полуулыбка:

— Пусть будет сюрприз. Но я обещаю — тебе понравится. И никаких неловкостей. Просто вечер. Просто ты и я.

— И мороженое! — крикнула Варя, счастливая, как будто уже собрала всех за один стол.

Я снова засмеялась. Посмотрела на него. Он не давил. Просто ждал.

И тогда кивнула.

— Хорошо. Завтра. В семь.

— Ура! — подпрыгнула Варя на скамейке. — Я говорила, папа! Я всё устрою!

— Она реально всё устроила, — усмехнулся он, откидываясь на спинку стула.

И в этот момент — впервые за долгое время — я почувствовала, как внутри что-то тихо смягчилось.

Виктор

— Пап, а Алиса завтра будет?

— Пап, а ты написал Алисе?

— Пап, а можно я ей рисунок нарисую?

Прошло двадцать минут с того момента, как мы вернулись домой. Варя ещё не сняла куртку, но уже успела задать мне не меньше десяти вопросов — все, конечно же, про Алису.

Я смотрел на неё, как на огонёк, который разгорелся и не собирается гаснуть. Лицо светится, глаза горят, на щеках — розовые круги. Всё тело — в каком-то особом состоянии взволнованного счастья. Как будто внутри у неё завёлся моторчик, и он работает исключительно на имени «Алиса».

— Пап, а ты её поцелуешь? — не выдержала она, разворачиваясь ко мне в прихожей. — Ну если она придёт?

Я поперхнулся сдержанным смешком.

— Варя…

— Что? — надула губы. — Я просто спрашиваю! Она же красивая. А ты всегда улыбаешься, когда смотришь на неё. Даже когда хочешь не улыбаться. У тебя лицо смешное становится.

Я опустился перед ней на корточки, застёгивая её куртку и стараясь не выдать, как сильно меня всё это трогает.

— Тебе она нравится, да?

— Очень! — кивнула она с такой искренностью, что у меня щёлкнуло в груди. — Она не как другие. Она слушает. И смеётся по-настоящему. И руки у неё тёплые.

Я закрыл глаза на секунду.

А потом она снова спросила:

— А когда мы её снова увидим? Скоро?

— Завтра, если всё пойдёт по плану.

— Через сколько это завтра?

— Варя, давай сначала поужинаем, ладно?

— А ты точно ей напишешь?

— Точно.

— Прямо сейчас?

Я вздохнул, вытащил телефон из кармана и поднял его перед лицом.

— Вот. Пишу. Видишь?

Она кивнула, довольная, и наконец-то села на пуф в прихожей с видом победителя.

А я, пока набирал сообщение Алисе, думал только об одном:

Боже, пожалуйста, пусть это получится.

Пусть в её голосе завтра не будет холода.

Пусть всё это — ещё можно спасти.

Когда Варя легла в кровать, уже в пижаме с котами, ещё с мокрыми после ванны волосами, я подумал — всё, тишина. Сейчас она вырубится за две минуты.

Ночь, уют, любимая игрушка в обнимку — формула гарантированного сна.

Я сидел рядом, читая ей какую-то сказку про мышей и фей, сам уже почти не разбирая строчек. Голова гудела. Душа была наизнанку. Но я держался. Ради неё.

— Пап, — вдруг тихо сказала она.

Я замер. Закрыл книгу, чтобы слушать.

— А Алиса будет моей мамой?

...

Я не сразу понял, что она сказала. Как будто мой мозг отказался это переваривать.

— Что? — спросил я, стараясь, чтобы голос был спокойным.

Она повернулась на подушке, обняла мишку крепче.

— Ну… ты её любишь? Она хорошая.

Я сглотнул.

Эти слова — такие простые. Такие невинные.

И такие, от которых сердце сжимается в кулак.

— Варя, — тихо сказал я. — Знаешь, мама — это не только та, кто живёт с нами. Или кого мы так зовём. Иногда люди просто появляются в жизни и становятся очень важными. Очень-очень.

А остальное… зависит не только от нас.

Она кивнула. Не всё поняла — и не должна. Ей пять.

— А можно я завтра ей скажу, что она красивая?

Я улыбнулся. И провёл рукой по её волосам.

— Можно, моя умная девочка. Ей будет очень приятно.

Она зевнула, уже почти уснув.

Ночь выдалась тихой. Варя спала, свернувшись калачиком, и я вроде бы тоже вырубился — с книгой в руке, в кресле.

Но спать глубоко мне в последнее время не удавалось. Голова крутила всё: Алиса, Варя, её вопрос, мои ответы. Или отсутствие таковых.

Телефон завибрировал где-то под боком. Я чуть не уронил его, когда включил экран.

Макс.

Час сорок две ночи.

— Сдохну же я с вами, — пробормотал я и ответил.

— ВСТАВАЙ, БРАТ!!! — заорал он в трубку так, что я отодвинул телефон на полметра.

— Макс, твою мать, ночь, ты чё?!

— НЕТ! НЕ ПРОСТО НОЧЬ! Это ночь триумфа! Знаешь, кто сегодня подписал контракт с "Группой АМ-Инвест" на проект в два года и тридцать лямов?! Хм?! ХМ?!