Чтение онлайн

— В лучшем, чем ты думаешь.

Я кивнул и сделал паузу. Потом, понизив голос, добавил:

— Марина сегодня остаётся с Варей. Она увозит её к себе, Варя уже обрадовалась — мультики, подушки, пижамы, их девчачьи посиделки… всё как она любит.

Алиса приподняла бровь, настороженно, будто уже поняла, к чему я веду.

— А я, — продолжил я спокойно, — подумал, если ты не сильно устала и не против... Мы могли бы поехать ко мне. Просто… чтобы я показал тебе, как мы живём.

Она смотрела внимательно, не отводя взгляда.

— Без сюрпризов? — уточнила она.

— Только те, которые тебе понравятся.

Она усмехнулась — мягко, и уже с теплом.

— А если я скажу, что хочу кофе?

— Тогда у меня дома будет лучший кофе в городе. Я сам сварю. Из заначки. В тринадцать шагов.

Она медленно кивнула. И прошептала:

— Ладно. Покажи, как вы «весело живёте».

Я выдохнул, чуть слышно.

— Тогда пойдём. Пока Варя не передумала и не уговорила Марину остаться ещё на один час ради пижамной вечеринки с мыльными пузырями.

Мы уже направлялись к выходу, когда к нам подскочил молодой парень с камерой наперевес, в фирменной футболке с логотипом агентства. Улыбка до ушей, глаза сияют.

— О, извините! — воскликнул он, немного запыхавшись. — Не могли бы вы, пожалуйста, задержаться на секунду? Фото для корпоративного журнала — «вечер семьи и партнёрства», вы очень… подходите!

Я нахмурился. Алиса резко повернулась в его сторону, а Варя с интересом заглянула в объектив.

— Фото семьи? — переспросил я.

— Ну да, — фотограф уже выровнял объектив. — Нам нужны такие тёплые живые кадры. Ребёнок, родители… Простите, если неправильно понял, — он запнулся. — Просто вы выглядите очень… гармонично.

Я посмотрел на Алису.

Я посмотрел вниз. Варя, не дожидаясь, схватила Алису за руку и мою — за другую.

— Мы можем, пап? — спросила она. — Ну пожалуйста. Один снимок. Я буду стоять красиво, обещаю.

Алиса чуть улыбнулась — будто прощая этому моменту его нелепость.

— Один снимок, — сказала она. — И только если ты пообещаешь потом действительно сварить мне кофе.

— Сделка, — кивнул я и встал ближе.

Варя встала между нами, гордо подняв голову. Я положил ладонь ей на плечо, а Алиса чуть наклонилась, уложив свой локоть в изгиб Вариной спины.

Щелчок. Вспышка.

— Готово! — весело сказал фотограф. — Отлично вышло. Настоящее чувство. Спасибо вам!

— Не за что, — сказал я.

Алиса

Квартира Виктора выглядела...

Так, как он.

Спокойная. Строгая. Без хаоса — но с жизнью.

Никакой дизайнерской показухи, только то, что нужно. Мягкий свет, запах кофе, книжные корешки, плед на спинке дивана.

И ощущение — будто не просто пришла в гости.

А вернулась туда, где уже была. Где меня ждали.

Когда я вошла, Варя всё ещё скакала вокруг, напевая себе под нос.

— Пап, Алиса с нами жить не будет? — спросила она в лоб, уже натягивая кофту.

— Нет, малышка, — сказал он, улыбаясь. — Сегодня вы с Мариной едете к ней домой. Мы с Алисой… немного пообщаемся.

— Только не долго! — строго заявила Варя. — И ты Алису обнимай. Она хорошая.

Через несколько минут дверь за ней захлопнулась. И осталась тишина.

Мы с ним остались одни.

В его квартире.

Наедине.

Впервые.

Он вернулся из коридора и посмотрел на меня — спокойно, без напряжения.

— Чай? Кофе? Вино? Я могу всё, но в обратном порядке.

— Кофе, — улыбнулась я. — Если сам сваришь.

Он включил кофемашину. А я стояла посреди кухни, глядя на его спину и чувствовала, как дрожит всё внутри.

Это было настоящее. Настоящий момент, настоящая близость. Настоящее мы.

Он протянул мне чашку, сам сел рядом.

И не сказал ничего лишнего.

— Спасибо, — начала я.

Он смотрел. Молчал.

— Я… — набрала воздуха. — Я многое поняла. За эти три недели.

Что тишина — ломает. Но в ней слышно то, чего раньше не замечала.

Например, как мне вас не хватало. Обаих.

Я повернулась к нему.

— Виктор. Я хочу быть с тобой.

Я хочу быть частью.

С Варей. С твоим кофе. С её танцами и твоими дурацкими смс в 2 ночи.

Я не боюсь больше.

Потому что ты — настоящий.

А Варя… Варя — свет.

И мне этого света очень не хватало.

Он всё так же молчал. Но ладонь уже накрыла мою.

Тёплая. Уверенная. Родная.

— Тогда останься, — сказал он.

— Останусь, — прошептала я. — Если ты не против.

Он потянулся к моим губам — не спеша, без напора.

И я ответила.

Он поцеловал меня, медленно, будто снова спрашивая: точно ли можно?

И я отвечала не словами — губами, руками, дыханием. Да. Да. Да.

Не спеши. Не уходи. Не отпускай.

Мы двигались не как те, кто только узнал друг друга.

А как те, кто уже скучал. Кто уже потерял и не хочет терять больше.

Я прижалась к нему, обняла за шею, зарылась в волосы у виска.

Он подхватил меня за талию, поднял на руки и отнёс в спальню.

На этот раз — без спешки, без стонов в прихожей и сдёрнутой одежды в полёте.

На этот раз — мы раздевали друг друга медленно. Почти с благоговением.

Он целовал мою кожу, как будто молился на неё.

Я тонула в его касаниях, будто каждый палец — якорь, не дающий снова провалиться в боль.

И когда мы были обнажёнными, в мягком полумраке его спальни —он посмотрел мне в глаза.

Долго. Глубоко.

И прошептал:

— Я никогда ни с кем так не чувствовал.

Я не ответила. Только потянулась к нему.