Чтение онлайн

Я стучу в дверь домика у бассейна и, не получив ответа, вхожу.

Он лежит на диване в темноте, телевизор молчит. Бутылка водки на журнальном столике пуста лишь на треть, но кто знает, какая она по счету.

– Привет, пап.
– Я опускаюсь в мягкое кресло рядом с диваном.

– Привет, Салли.

Некоторое время мы сидим молча, каждый думает о своем.

– Я болтал с Ризом, - говорю я через некоторое время.

– Да, мне он тоже звонил.

– Говорит, что вернется через несколько недель.

– Ага.

Когда Риз в городе, он живет со мной в главном доме. Он достаточно большой, чтобы мы все могли жить в отдельных крыльях, не мешая друг другу, но наш отец не хочет спать под этой крышей. Это слишком болезненно для него. Но и продавать дом он не хочет.

– Хочешь посмотреть кино?
– спрашиваю я, когда молчание затягивается.

– Конечно, - отвечает отец, хотя я знаю, что ему абсолютно все равно, что показывают на экране.

На двадцатой минуте «Охотников за привидениями» я оглядываюсь на него. Он смотрит в потолок. Он даже не улыбнулся во время первой сцены с Биллом Мюрреем.

– Ты в порядке, папа?

– Конечно.
– Его глаза ненадолго встречаются с моими, а затем скользят к экрану телевизора.

Но и устремленные туда, они остаются такими же пустыми.

Что бы ни происходило в фильме, мой папа никогда не смеется.

Тео

На следующий день я нервничаю и думаю, действительно ли Салливан расскажет Ангусу, что я не закончила обучение и наврала на собеседовании.

Ангус хвастался в какой школе я училась около сотни раз - практически каждый раз, когда я готовила для его гостей. И хотя сейчас это уже почти не относится к той работе, которую выполняю, я знаю, что такие вещи его очень злят.

Он суперпараноик, как и все богатые люди. То есть, наверное, это не совсем паранойя, потому что на самом деле все вокруг пытаются их использовать. Но они и сами используют всех остальных - вот откуда они знают, как это работает.

Деньги искажают все.

Посмотрите в какой крендель я сама себя скрутила, и все потому, что ничего не могу себе позволить, и это ощущается так, как будто я все время тону.

Я не хочу быть лгуньей. Но я уже соврала. И теперь я в ловушке…

Как раз в тот момент, когда думаю об этом, я поднимаю чашку в раковине, и самый огромный таракан, которого я когда-либо видела, выпрыгивает оттуда и мчится по столу. Он ныряет в плиту и каким-то образом пробирается внутрь, пока я кричу и пытаюсь убить его лопаткой.

– Неееет, - стону я, понимая, что никогда не смогу найти его во внутренностях своей духовки, а значит, навсегда останусь параноиком, что теперь он живет там и строит со своим потомством какую-то ужасную тараканью империю.

Я опускаюсь на липкий линолеум, лопатка все еще зажата в кулаке, кулак прижат ко лбу. Я делаю крошечные, неглубокие вдохи, стараясь не закричать.

Я действительно не могу представить, что Салливан просто забудет об этом. Он такой пугающий, что американские горки кажутся по сравнению с ним детской каруселью.

Я ненавижу американские горки.

И я не могу существовать не зная, когда будет следующий спуск.

Лучше я поеду к Ангусу и расскажу ему правду.

Ангус живет в доме, похожем на гигантскую бетонную солонку, на краю бухты Парадайз в Малибу. Его соседка - Бейонсе, и нет, я с ней не знакома. Если когда-нибудь встречу, то смогу простить Ангусу еще пару гадостей.

Приходить сюда раньше 10 утра немного рискованно. Ангус - сова, и не любит рано вставать, и я уже была свидетелем того, как женщины в помятых вечерних платьях уходили из его дома ближе к полудню.

Однако сегодня утром я застаю его одного в приподнятом настроении за приготовлением огромного смузи, на нем распахнутый халат и влажные плавки.

– Тео!
– восклицает он, настолько обрадованный моим появлением, что я сразу же понимаю, что Салливан не успел меня сдать.
– Выпей смузи!

Это приказ, а не просьба.

Я осторожно сажусь на один из его барных стульев, потому что на самом деле предпочитаю находиться на противоположной стороне кухонного острова. Ангусу нельзя доверять еду. Кроме всего прочего.

Когда он наливает смузи, он серый и выглядит отвратительно. Он наполняет два стакана размером с танкер.

– Что в нем?
– спрашиваю я, стараясь незаметно принюхаться.

– Попробуй на вкус и угадай!
– радуется Ангус.

О, Боже!

Я улыбаюсь ему, чтобы выиграть время. Я не могу не выпить этот коктейль. Не тогда, когда я здесь, чтобы признаться в своем обмане.

Я должна выпить его весь?

Не думай об этом… сосредоточься на том, чтобы хотя бы попробовать…

Ангус следит не отрываясь, его карие глаза расширены от слишком сильного предвкушения.

Я делаю осторожный глоток.

Терпкий, склизкий, с… острыми, пряными кусочками?

– Ммм… - Нет ни единого шанса, что я смогу придать своему лицу соответствующее выражение.
– Это… гвоздика?

– Черт!
– Ангус шлепает ладонью по столешнице.
– Ты хороша.

Он берет свой собственный танкер и отхлебывает из него столько, что на его прежде плоском животе появляется небольшая выпуклость.

Ангус подтянутый, загорелый, с копной лохматых каштановых волос. Он довольно симпатичный, и по крайней мере половина женщин, которые с ним встречаются, сказали бы «да», даже если бы он был не миллиардером, а просто миллионером. Если только миллиардер не будет проходить мимо в этот момент.

Он также может быть очаровательным, когда полон энергии, сияет как солнце и извергает умные идеи. Его планы всегда грандиозные и удивительные. Когда они не полностью безумные.

Он также может быть яростным засранцем. О его вспыльчивости ходят легенды, и все знают, что нужно бежать и прятаться, пока все не уляжется. Кроме меня, потому что я не могу.

Его танкер пустеет, Ангус хлопает себя по животу и рыгает. Выпуклость исчезает.

– Я знаю, почему ты здесь, - говорит он, снова грозя мне пальцем.