Чтение онлайн

Он просто использует меня.

Я слабая фигура в игре с очень высокими ставками. Вокруг меня короли, слоны, кони… Стоит ли удивляться, что они используют меня как пешку?

Ангус сказал, что мы друзья, но уволил бы он меня со словами: «Это просто бизнес».

Салливан пытался мне объяснить.

Все мы рождаемся в игре за власть…

Он держит тебя там, где ему нужно…

Наконец-то я вижу это ясно, как дневной свет, льющийся в окна, - Ангус никогда не поможет мне открыть ресторан.

Это ложь, фантазия. Ангус использует меня - продает мне мечту, чтобы я помогала ему осуществить свою.

Салливан сказал мне правду.

Она уродливая и болезненная, но все равно - это услуга. Он вернул меня в реальность.

А реальность у меня чертовски хреновая.

Ангус набрасывает список дел, которые, по его мнению, я должна выполнить в эти выходные, вместо того, чтобы сидеть в первом ряду на новом шедевре Греты Гервиг.

Я не слышу ни слова из того, что он говорит. Я смотрю на его лоб, а в ушах бьется мое сердце.

У тебя никогда не будет ресторана…

У тебя никогда не будет ресторана …

У тебя никогда не будет ресторана …

ДА, БЛЯДЬ, БУДЕТ.

В этот момент я принимаю решение.

Я устала быть верной тому, кто не выполняет своих обещаний. Я устала играть по правилам в игре, где все куплено.

Салливан не пытается навредить Ангусу - он просто хочет заключить сделку.

А если в любви и на войне все средства хороши… то, черт возьми, это должно быть справедливо и в бизнесе.

Возможно, с точки зрения морали, - это неправильный выбор.

Но это также кажется… справедливым.

Я киваю Ангусу, пока в голове роятся собственные планы.

Салли

Тео звонит мне на целых два дня раньше, чем я ожидал. Ангус, должно быть, совершенно невыносим.

Я стараюсь не слишком радостно ухмыляться, когда беру трубку.

– Привет, незнакомка.

– Я думала, мы старые друзья.

Тео звучит сердито, и в ее голосе слышится низкое рычание. Мне это даже нравится.

– Дай угадаю… он предложил тебе повышение на 2000 долларов?

– Он вообще не предлагал мне прибавку, - фыркает она.
– Он сказал, что я должна работать в эти выходные, но пообещал мне права на франшизу ресторана на Марсе.

Я не могу удержаться от смеха. Ангус делает это таким легким.

– Хорошо, что я никогда не произнесу слова «я же тебе говорил»…

– Думаю, ты только что это сделал.

Ее слова наполнены такой горечью, что мне хочется увидеть ее хмурое выражение лица.

Я смотрю на свои часы. Моя следующая встреча состоится не раньше, чем через час.

– Где ты?
– спрашиваю я.
– Приезжай, пообедаем вместе.

Тео подъезжает к пиццерии на Кэмри, которой место в музее. Она такая разбитая, что я поражаюсь, как собрано и шикарно она выглядит, когда выходит из машины.

Прежняя Тео была мягкой, нервной девушкой. Сегодняшняя Тео более дерзкая. Она идет к ресторану, подняв голову и решительно расправив плечи. В темном костюме, с черными волосами, собранными в хвост, она выглядит почти пугающе.

В школе я бы так не сказал.

Но когда она опускается на сиденье напротив меня, слегка задыхаясь, я вижу, что она не повзрослела ни на день - щеки порозовели, большие голубые глаза широко раскрыты и невинны, несмотря на то, что она собирается сделать.

– Я согласна, - говорит она.
– Но у меня есть условия.

Я уверен, что она репетировала эту речь всю дорогу.

Я откидываюсь на спинку сиденья, чтобы послушать ее, и слегка улыбаюсь.

– Я не ожидал ничего меньшего.

– Прежде всего… - она садится прямо, принимая позу балерины, - я не собираюсь помогать тебе делать что-то сомнительное. Единственное, что я буду делать, - это изображать, что ты мой парень. Если ты попытаешься, например, украсть файлы или что-то в этом роде…

– Украсть файлы?– Я скорчил гримасу.
– Пожалуйста, Тео, немного доверия. Я сказал тебе, что собираюсь сделать.

– Просто идеально чистая сделка с землей?

– Настолько чистая, насколько это вообще возможно.

Она хмуро смотрит на меня, и это та реакция, которую я ожидал увидеть. Из-за этого между ее бровями появляется очаровательная морщинка, но в остальном она совсем не пугает.

– Это не успокаивает.

Я смотрю ей в глаза и говорю совершенно искренне:

– Обещаю, я не сделаю ничего противозаконного.

– Это обещание мне или общее правило?

– Общее правило — только люди без фантазии нарушают закон. Кроме того, - усмехаюсь я, - я не стремлюсь в тюрьму.

– Там нет мусса для волос салонного качества?

– Ты действительно неравнодушна к моим волосам, не так ли?

Глаза Тео устремляются к оскорбленной части моей головы, затем опускаются на столешницу, и она стремительно краснеет.

– Я не хочу попасть в тюрьму, вот и все.

– Хочешь потрогать?
– поддразниваю я ее.

– О, заткнись, - шипит она.
– Ты такой самовлюбленный.

Это всего лишь очередное оскорбление Тео, но моя улыбка сползает с лица.

– Ты ошибаешься.

Ее глаза встречаются с моими. Она вздрагивает, озадаченная.

– Прости, - бормочет она.

– Не за что извиняться.
– Я машу рукой.

Ее руки лежат на коленях. Она извиняющимся тоном говорит:

– У меня стресс. Я не создана для того, чтобы быть шпионом, и я определенно не актриса.

– Ты могла бы быть мимом… ты чудесно выражаешь эмоции.

Ее щеки пылают, как закат, когда она смотрит на меня.

– Ненавижу то, как легко я краснею и плачу. Одна из причин, по которой я люблю работать на кухне, - это то, что там все краснеют и плачут от лука и пара.