Чтение онлайн

– А вторая?

Она моргает, иссиня-черные ресницы, словно веером, обмахивают веснушки, которыми усыпаны ее щеки.

– Наверное… мне нравится ощущение от готовки. В этом процессе есть ритм… - ее руки рисуют в воздухе невидимые фигуры, - …баланс и время. Это тонко, как танец. Весь шум и хаос - это волны в океане, а я плыву прямо по ним.

– Это имеет смысл.

– Да?
– Она удивлена.

– Конечно. Я люблю работать руками.

– В каком смысле?
– Она разрывается между недоверием и любопытством.

– В основном, работаю с деревом.

– О… - вздохнула она.
– Я была права!

– В чем?

Теперь румянец заливает ее щеки полностью.

– Когда мы танцевали, мне показалось, что от тебя пахнет красным деревом.

Это вызывает у меня улыбку.

– Ты что, одна из супернюхачей?

– Возможно.
– Она морщит нос.
– И это не всегда хорошо. Особенно в моем районе.

Неожиданно она берет мою руку и переворачивает ее. Она проводит пальцами по ладони, нащупывая мозоли.

– Ха! Не такой уж и нежный мальчик, в конце концов.

– О, я такой, - рычу я, обхватывая ее руку своей.
– Но я также знаю, как пользоваться токарным станком.

Тео смеется, и этот звук словно капли дождя стекают по моему позвоночнику. Она убирает руку. Моя ладонь кажется пустой и холодной без ее руки.

– К тому же я люблю кормить людей, - говорит она.
– Может, это не соответствует современному феминизму, но мне нравится заботиться о людях.

– Чтобы быть феминисткой, нужно быть бессердечной?
– Почти невозможно не поддразнить Тео.

– Ты знаешь, о чем я.
– Она пожимает плечами.
– Я знаю, что должна быть амбициозной и стремиться покорить мир, но на самом деле я просто хочу ресторан, достаточно маленький, чтобы могла выглядывать и видеть лица людей, когда они пробуют еду.

В моей голове возникает образ крошечного кирпичного помещения, уютного и теплого, с живыми растениями вокруг. Тео в черном фартуке, нож в руке, ее темные волосы собраны, щеки розовеют от пара.

– Ладно.
– Я отодвигаю эти мысли в сторону.
– Какие у тебя еще условия?

Она садится чуть прямее, вспоминая свою отрепетированную речь.

– Во-вторых, никаких подшучиваний.

– Я бы никогда. Я очень серьезно отношусь к бизнесу - в нем нет ничего смешного.

– Я серьезно, - Тео смотрит на меня своими большими, ясными глазами.
– Ты не флиртуешь со мной и не морочишь мне голову. Я знаю, что на самом деле я тебя не интересую, и я никогда не буду тебе доверять. И это подводит меня к последнему пункту…

– Подожди, - перебиваю я.
– Почему ты думаешь, что никогда не будешь мне доверять?

– Мы это уже проходили.
– Тео скрещивает руки.

– Я уже не тот, что был в школе. — Даже близко нет.
– И ты выглядишь не так, как раньше.

– Нет, - говорит она, решительно качая головой.
– Я стала другой.

– Так что пусть прошлое останется в прошлом - включая то, что я выкрутил тебе руки на днях. Я надавил на тебя, но не собираюсь тебя трахать. В любом смысле этого слова.

Тео позволила себе небольшую улыбку. Затем стала серьезной.

– Я собираюсь убедиться в этом - оформи все в письменном виде.

Я киваю.

– Очень мудро.

– Да, один старый друг дал мне несколько деловых советов… - Она строго показывает на меня пальцем.
– Вот, что мне нужно, в письменном виде и с твоей подписью: когда ты заключишь сделку с Ангусом, я хочу получить десять процентов от суммы.

– Ооо… - Все вокруг становится немного ярче, немного резче.
– Вот и тигр выходит наружу.

– Не думай, что тебе удастся меня обмануть, - говорит она категорично.
– Это семизначная сделка. Я хочу десять процентов, и ни пенни меньше. И это щедро - я могу попросить половину.

– Ты можешь попросить, - говорю я низким и угрожающим тоном.

Тео вздрагивает, ее бледная рука дергается на столешнице. Я чувствую порыв снова накрыть ее руку своей, чтобы успокоить.

Может быть, это потому, что я постоянно вспоминаю мягкость ее кожи на тыльной стороне ладони и на боковой стороне руки - тех немногих местах, которых я касался, - такую шелковистую, что она каждый раз удивляет меня. Мне хочется, чтобы мои пальцы задержались…

Нет. Прикосновение к ней сейчас подаст неверный сигнал. Я вообще не должен об этом думать.

Сейчас мы заключаем сделку.

Именно ту сделку, которую я хотел, но с десятипроцентным откатом. Все в порядке, я уважаю торг. Более того, она мне даже больше нравится из-за ее условий.

– Договорились, - соглашаюсь я, не споря.

Тео недоверчиво прищуривается.

– В письменном виде, - настаивает она.

– Нотариально заверенное юристом, - соглашаюсь я.
– А теперь давай приступим к работе.

– Прямо сейчас?
– Ее брови поднимаются, как вопросительные знаки.

– Нет времени лучше настоящего.
– Тео даже не представляет, насколько это правда, эта сделка - бомба замедленного действия, причем не одна.
– Что ты можешь рассказать мне о вечеринке на яхте?

– Практически все. Я ее организовала.

Приносят нашу пиццу. Я заказал пепперони и халапеньо. Тео попросила грибную. Не грибы и что-то еще - просто целую кучу грибов.

– Ты стала вегетарианкой?

– Нет.
– Она откусывает огромный кусок.
– Я просто люблю грибы.

Должен признать, что выглядит это довольно вкусно.

– Дай мне попробовать.

– Только если ты дашь мне один из своих.

– Обменяемся одновременно… - Я меняю кусочек своей пепперони на ее грибы, в стиле Индианы Джонса.

Тео смеется. Пицца немного расслабила ее. Еда руками уменьшает уровень формальности, поэтому я и выбрал пиццу.

Остаток обеда я провожу, расспрашивая ее о списке гостей, будущих мероприятиях и любимых заведениях Ангуса. Кое-что я уже знаю. Как уже говорил, я провожу свои исследования. Но у Тео глаз наметан на детали и отличная память. Она заполняет пробелы всевозможной информацией, о которой Ангус наверняка даже не подозревает.