Чтение онлайн

— Э, слепые там, что ли? — Лис обернулся назад, но народ, увлеченный причинением справедливости, реплику не услышал. — Уроды криворукие!

Жители села все больше входили в раж. Невзрачный мужичонка в расшитом кафтане даже попытался вырвать булыжник из фундамента ближайшей хаты. Жертва не пробовала убежать, да и некуда было — толпа сомкнулась тугим кольцом. Знахарка только согнулась, защищая живот. Предательски острый камешек попал в макушку, и пшеничные волосы окрасились алым, будто в них переспелую малину раздавили.

— М-да, — прошипел Лис, крепко прижимая к себе напуганную спутницу, — опоздали маленько.

Разъяренная толпа гудела потревоженным осиным ульем. Знахарка упала на колени, покорно готовясь принять свою участь, когда худенькая фигурка выскочила перед ней. Марушке хотелось пристыдить собравшихся, осадить их пламенной речью. Но глаза ее натолкнулись на искаженные от злости лица, и девочка только широко расставила руки.

— Нет. — Выдавила она, закрывая собой несчастную.

Лис тихо чертыхнулся — и как девчонка ухитрилась вывернуться из его цепких объятий? На мгновение толпа притихла. Только несколько одиноких голосов неуверенно выкрикнули «убийца» и «закидать», и то скорее по привычке. Селяне тяжелыми взглядами буровили девочку.

Марушке показалось, что над головой у нее смыкается темнота. Лица поплыли перед глазами белесыми пятнами. Сердце стучало — того и гляди, вырвется и ускачет. А на грудь, будто пуд песка навалили — ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Чего раскомандовалась, сопля? — подплыла к девочке зачинщица в цветастом платке, — Ишь, защитница выискалась. — Хмыкнула презрительно, — ты кто такая вообще?

— Я… — Марушка запнулась и опасливо сгорбилась под тяжелым взглядом тетки. — Я — знахарка из Малых Лук.

— И чего ж ты у нас забыла? Выгнали, небось? — искусно вытканные весенние цветы на широком платке затанцевали у Марушки перед глазами.

Поддерживающие зачинщицу возгласы посыпались со всех сторон, и девочка подумала, что лучше б это были камни. Она попыталась взглядом выхватить из толпы Лиса, но лица смешались в мельтешащие пятна. Зубы выстукивали неровную дробь, а коленки предательски задрожали.

— Никто меня не выгонял, — мотнула она головой, отчего непослушные волосы разметались, паутиной опутывая лицо. — Я ушла сама.

Лис задергался, прижатый между кряжистой спиной спереди и подпирающими зеваками сзади. «Почему она всегда такая нерасторопная, когда нужно быть быстрее и хитрее, и юркая как вьюн, когда высовываться не следует? Дура пустоголовая!» — решил он, орудуя локтями, в попытках расчистить себе путь к подруге.

— А ну пшел отсюда, — пробасила спина, которую рыжий старался подвинуть, — люди работу засветло побросали, чтоб места занять…

— Ну и лодыри, — прошипел Лис, сгибаясь и подныривая под ноги впередистоящим. Кошель, срезанный у мужика с широкой спиной, немного остудил его бессильную злость.

— Ушла? А людей-то, на верную погибель оставила! — возопила тетка. — Ежели заболеет кто, куда им бечь, у кого помощи просить?

«Она просто куражится, — Марушка не шелохнулась. Маленькая, сгорбившаяся под недобрыми взглядами, с широко расставленными в стороны руками девочка уже приготовилась к граду камней и старалась лишний раз не вздохнуть, чтоб не сбить настрой, — заводит толпу».

— Ну, чего замолкла? Язык проглотила? — тетка кружила коршуном, поигрывая задорной бахромой на платке, — Говори давай, чай не немая! — прикрикнула, наклонившись совсем близко.

«Я сейчас заплачу», — подумала Марушка, стискивая зубы, чтоб и впрямь не разрыдаться на потеху толпе. Недружелюбно настроенные, лишенные развеселого зрелища и права творить правосудие на собственный лад жители Резных Петушков не нарушили леденящего душу молчания. Только придирчиво разглядывали чужачку да набирали полные ладони камней, не забывая поделиться ими со стоящими рядом.

— Врёт она все, — лениво заметил дребезжащий старческий голос из дальнего ряда, — Феодорой знахарку Малых Лук зовут. И годков ей поболе, и никогда б она деревню на произвол судьбы не покинула. Самозванка девка!

Над головой просвистел камешек. Брошенный наобум, ради забавы и чтобы приструнить выскочку:

— Лгунья!

Марушка испуганно всхлипнула. «Нет, нет, нет, — умоляла себя девочка, — только б не зареветь!» Женщина в цветастом платке самодовольно хмыкнула, заметив, как задрожал подбородок девочки.

Первая слезинка самоцветным камешком скатилась по грязной щеке. Вторая уже собиралась в блестящую капельку в уголке глаза. Теплая ладонь знахарки крепко сжала вспотевшую Марушкину руку. Девочка вздрогнула от неожиданности, но почувствовала такую силу, будто не перед разъяренной толпой стояла, а в своем зеленеющем лесу, когда птицы начинают вить гнезда и просыпается все живое от долгого зимнего сна. Она расправила плечи и подняла упертый взгляд на собравшихся людей.

— Нет, — твердо сказала она, не силясь выдавить из себя большее.

— Ой, не могу, — тетка расхохоталась, согнувшись едва ли не до земли, — как бы животик не надорвать! Слыхали, — обернулась она к напряженным односельчанам, — не самозванка, не лгунья… Знахарка она! Ха-ха-ха, мужу моему покойному эти сказки рассказывать будешь, когда на том свете его встретишь!

Марушка почувствовала, как знахарка, так и не поднявшаяся с колен, отчаянно стиснула ее ладонь.

— Не хочет уходить, девка, — заигрывая, как заправская лицедейка, кивнула собравшимся зачинщица, — так и ее камнями закидаем. Выгораживает преступницу, знать, сама такая же!

Толпа забурлила и заревела. Марушка по привычке собиралась крепко зажмуриться, но вместо этого устремила взгляд прямо в толпу. Страх, так и подстрекавший сорваться с места и бежать, куда глаза глядят, подальше от людей, скалящихся, перешептывающихся и изрыгающих проклятия на голову знахарки Руты и ее неожиданной защитницы, вдруг пропал, будто его никогда и не было.

— Вы не тронете ее, — упрямо сказала Марушка, не отступая и шагу в сторону.

Камни бросили, не сговариваясь, в один миг. Они оцарапали голые плечи, оставив синяки и ссадины и, отскакивая, рассыпались по твердой земле. Кому-то камня не досталось, и в лицо Марушке шмякнулся ком грязи.

Лис, не в силах больше ползти под ногами у разбушевавшейся толпы, выскочил, расталкивая в нешуточной потасовке стоящих в козырных первых рядах. Неодобрительные взгляды впились рыжему в спину, которой он благорассудно повернулся к селянам, прикрывая Марушку со знахаркой.

— Стоять! — гаркнул он.

Камнепад прекратился так же резко, как и начался. Несколько камешков все же успели оцарапать Лису спину. Десятки пар глаз недружелюбно впились в рыжего.

— Ты еще кто? — с раздражением протянула хозяйка цветастого платка.