Чтение онлайн

Девочка развернулась и направилась к избе. Передохнуть ей сегодня не удастся — раненый требовал ее внимания целиком и полностью. Ей нужно восполнить запас сил. Марушка качнула головой — вчера совсем перепутала сон с явью, разнервничалась. Хорошо, что не привиделось что-нибудь, от чего игла могла дрогнуть в руках. Странные видения она списала на переутомление, — хорошо хоть на ногах устояла.

— Эй, подожди! — весело окликнул ее Лис, — успеешь еще репой живот набить… Я тут разжился харчами. Вот, — Лис кивнул за угол покосившегося дома, — поедим по-царски.

Марушка нахмурилась. В рассохшейся пузатой бочке заботливо припрятан был творог, замотанный в мокрую от сыворотки тряпицу, крынка молока, подсохшие, но все еще румяные лепешки и синюшная, общипанная кривоногая курица. Щеки Марушки пошли красными пятнами — откуда Лис взял все это богатство она смутно догадывалась.

— У кого ты это спер?! — возмутилась она, — как будто у нас денег нет, чтобы купить еды…

Улыбка на сияющем лице Лиса перетекла в гримасу.

— Зачем тратить деньги лишний раз, если можно забесплатно харчей достать? — процедил он. — Я лично не собираюсь репой давиться.

— Немедленно верни все обратно! — уперлась Марушка.

— Тебе надо, ты и возвращай!

Марушка раскраснелась, уперла руки в бока, стараясь казаться выше и грознее, но Лиса это не действовало.

— Сходи-сходи, — подначивал он, усевшись прямо на траве под бревенчатой стенкой избы, — скажи добрым людям, что нам их жалкие подачки не нужны…

— Подачки? — смутилась девочка, возвращая наспех собранную снедь на место. — Чего же сразу не сказал…

— Что? «Доброе утро, угощайся — это не краденое»? Хорошего ты обо мне мнения, — обиделся Лис.

Марушка присела рядом с другом. Тот сразу скорчил страдальческую мину и отвернулся.

— С самого утра приходят, тащат всякое. Ну, в благодарность за то, что от зверюги избавили, — пожал он плечами, — а я что, дурак отказываться?

— Извини, — выдохнула Марушка и улыбнулась. — Надо Руте отдать, пусть состряпает чего-нибудь из этих подарков.

Лис неопределенно махнул рукой:

— Ну, вообще, не спеши. Надо бы разобраться сначала. Нас уже и Марьяна приглашала к ней переехать. Та, крикунья с площади. — Пояснил он. — И сам глава села заходил, — Лис поморщился, — целую комнату предложил в своем тереме. А потом еще куча народу — поговорить за жизнь, чего-нибудь передать… И каждый, — с нажимом сказал он, — уверял, что надо от Руты бежать. Все, мол, переживают, выйдем ли мы живыми отсюда. Намекали так прозрачно, что недобрые у нее намерения.

— Веришь, что Рута чудовище? — удивленно спросила девочка. — Она же знахарка, Лис. Всю жизнь училась травы понимать, чтоб лечить людей. Зачем ей травить кого-то?

— Во-во, — легко согласился он, — травы-муравы… Из них же не одни лекарства толочь можно, но и яды.

— Я вообще-то тоже знахарка, — возмутилась Марушка, — хорошего же ты мнения обо мне!

Лис смутился, но виду не подал. Когда больше десятка человек говорят об одном и том же, волей-неволей в душе поселится сомнение. А тут — и медведь-людоед, перекрывший дорогу к питьевой воде, которого Лис видел собственными глазами, и сама Рута, не отрицающая своей вины… Картинка складывалась на удивление безрадостная.

— Лис, она беременная, а ест пустую репу! — взмолилась Марушка. — Давай просто поделимся с ней. А приготовить, если хочешь, можешь сам. Не отравит же она еду, если сама есть будет?

— Ладно, — смирился Лис и подумал, что сам напросится на ужин к Микулу, — тащи ей всё. Пусть наедается, раз брюхатая.

Лис горестно вздохнул, вгрызаясь в отвоеванный кусок козьего сыра. Марушке пришлось собрать принесенную селянами снедь в подол — в руки еда не вмещалась, и все равно бегать в хату довелось два раза.

— Эй, рыжий, — махнула ему с порога счастливая хозяйка дома, — иди, помогать мне будешь! Пир устроим!

Лис хмыкнул, уверенный, что питаться, пока завис в Резных Петушках, будет исключительно у простоватого добряка Микула, ведь у того просто ума не хватит подсыпать яда в харчи. Но помогать пошел. И не отказался, когда Рута вызвалась осмотреть и повторно обработать его заживающие ссадины.

А потом не отказался и от куриной ноги, призывно заполонившей запахом пропеченного мяса весь дом. Марушка посмеивалась, наблюдая за другом. Рута вдохновенно готовила и в процессе рассказывала истории из своей целительской практики, заразительно хохоча, охая иногда и хватаясь за живот. Тревожность, преследовавшая ее с того самого дня, как без вести пропал Неждан — Марьянин муж, притихла, позволив знахарке расправить плечи. За долгие месяцы она выглядела, если не счастливой, то хотя бы спокойной.

— Ой, — неожиданно отскочила от печи и плюхнулась на лавку Рута, — ой, мамочки!

Марушка подхватилась и присела рядом. Лис настороженно замер, недоверчиво глядя на знахарку.

— Только не говори, что начались роды, — протараторил он нервно, — ты же не рожаешь, правда? Я на это не подписывался, я на такое смотреть не готов!

— Рано, — отрезала Марушка, но на всякий случай, вопросительно посмотрела на Руту, которая завороженно разглядывала свой живот скрытый под грубой тканью широкого платья.

— Он пинается! Ножкой! — восхищенно пропела она, поглаживая живот. — Я чувствовала малыша с первого же дня, но никогда так явно…

Лис вытер со лба капельки пота и подумал, что в последнее время нервы совсем ни к черту. Пора бы уже привыкнуть, что все идет наперекосяк и подчиниться потоку неожиданных неприятностей.

— Можно мне потрогать? — неожиданно выпалил он и даже не успел удивиться себе, уже протянув руку.

Рута благодушно кивнула. Лис некоторое время в нерешительности держал ладонь на весу, и Руте пришлось взяться за запястье и опустить руку парня на свой круглый живот.

— Ничего не чувствую, — пожал он плечами, но знахарка не отпускала руки, ненавязчиво, но крепко сжимая его запястье.

Все трое замерли, затаив дыхание.

— Может, у тебя газы просто? — не вытерпел Лис, но тут же сосредоточенное лицо его посветлело: — Толкнулся! И правда пинается! — ошарашенно выпалил он.

Настойчивый стук в дверь, от которого та едва не вылетела с петель, прогремел, когда Лис допытывался, уверена ли Рута, что ждет пацана или, может, девка будет, и как это она может быть уверена, когда увидеть все равно ничего невозможно.

Стук повторился, и дверь жалобно скрипнула под натиском чьих-то кулаков. Марушка с Лисом опасливо переглянулись. Рута сразу сжалась, как мокрая синичка, и от прежнего веселья не осталось и следа.

— Это за мной, — прошелестела она.

Собачонка знахарки не показывала носа из будки, только бурчала, недовольная, что ее разбудили после сытного обеда из куриных костей, заботливо предложенных ей Марушкой. На пороге, переругиваясь, топтались односельчане Руты во главе с решительно настроенной Марьяной. Лис высунул голову за дверь и впился взглядом в нежданных гостей.