Чтение онлайн

— Я могу помочь тебе, если разрешишь, — нерешительно начала Марушка.

— Скажешь, наконец, как работает ключ? — Лис оживился, наклоняясь к ней ближе.

Марушка неуверенно качнула головой, опуская лицо.

— Нет. Зато могу решить твою деликатную проблему, — наконец выпалила она, не решаясь поднять глаз на Лиса, — это не скоро, но если не отказываться от лечения — и сыпь, и зуд, и жжение пройдут.

— Чего? — опешил Лис.

— Марьяна мне все рассказала, — вздохнула девочка, смущенно комкая подол платья. — И я сразу вспомнила, зачем ты приходил к Федоре…

Лис от праведного негодования пошел багровыми пятнами:

— С дуба, что ли, рухнула? Да я здоров как бык! — и встретившись с сомнением в глазах Марушки, принялся расстегивать ремень, — Хочешь посмотреть?!

Девочка зажмурилась и отскочила, закрывшись для уверенности ладонями.

— Не надо! — пискнула она и, выглядывая через щелочку между пальцами, спросила: — Зачем тогда Марьяне про перелой сказал?

— Чтоб отцепилась, — отмахнулся Лис, — баба прилипчивая, как банный лист. Проходу не давала, вот и брякнул первое, что в голову пришло…

— А я думала, ты… — начала Марушка, не спеша отнять ладони от лица, пока Лис не запахнет ремень.

— Что? — вспыхнул он. — Неразборчивый? У меня может, зазноба есть, и я ей верность храню, — выпалил, затягивая ремень на болтающихся штанах.

Марушка во все глаза уставилась на Лиса.

— Думаешь, вру? — хмыкнул он, верно трактуя ее взгляд.

Порыв ветра качнул мохнатые лапы высоких елей. Единственная выросшая посреди лысой поляны сосна скрипнула пустой сердцевиной. Девочка задумалась на мгновение, неловко разглядывая туесок в руках.

— Ты любишь Малену? — пытливо глянула на Лиса и, не дав ответить, кивнула своим мыслям, — Она добрая и очень беспокоится о тебе.

— Не гадай, — отмахнулся Лис, и тут же подтолкнул Марушку к поляне, — гляди, земляника поспела! Собирай давай.

Растянувшись в траве, с интересом наблюдал, как сосредоточенной пчелой металась по полянке Марушка, собирая спелые ягоды в туесок.

— А ты, Муха, часом не наврала мне про ключ? — внезапно спросил он, отбрасывая в сторону непонятно как затесавшуюся у него в ладони недоспелую беленькую ягоду.

— Я никогда не вру! И не называй меня так! — взвилась девочка, дернув рукой так резко, что часть земляники из туеска просыпалась на землю. — У меня имя есть! Я — Марушка!

— Разве? — Лис нарочито безразлично пожал плечами, — Дурацкое оно какое-то.

— Как будто у тебя лучше, — обиделась девочка и нехотя пояснила: — Федора назвала меня Марь.

— Нет такого имени, — заверил рыжий, с хитрым прищуром наблюдая за подругой. — Бабка-то, я смотрю, тебя не шибко любила, раз кличку от балды придумала.

Марушка принялась выуживать из зарослей пырея просыпанные ягоды.

— Вообще-то, марь — это травка такая, — выпалила девочка и стыдливо добавила, — сорная.

Лис захохотал. Марушка покраснела до кончиков ушей и в порыве бессильной злости швырнула в него земляникой.

— Буду называть тебя Мара, — тот вытер подступившие от смеха слезы, а заодно и полоску красного сока от переспелой ягоды, прилетевшей в лицо, и довольный собой подмигнул девочке. — Звучит внушительно. Согласна?

Марушка бессильно кивнула — все лучше, чем «Муха».

— Я хочу поскорее уйти, — наконец смогла она честно сказать о мучившем ее в последние дни.

Лис внутренним чутьем понял, что дело вовсе не в земляничной поляне.

— А к Руте в ученицы пойти, а сирым и убогим помогать?.. — начал он, но осекся — продуманный план спихнуть девчонку за местную знахарку провалился с треском еще на подходе — Марушка уже знала и умела больше, чем Рута, лечившая селян в одиночку не один год.

— Я… — Марушка запнулась, — я, кажется, вообще не хочу быть знахаркой.

Лис поднялся на локтях, а затем и сел, разглядывая ее, будто впервые увидел.

— Я могу лечить многие болезни, я умею, — размышляла Марушка, усаживаясь на траву рядом с Лисом, — но я не Федора. Она без страха ходила в мертвое село, когда там лютовала чума, чтоб облегчить страдания больным. Федора любила людей. А я не могу их полюбить… Мне они ни капельки не нравятся, — жалобно призналась она.

— А я?

Девочка посмотрела снисходительно и положила голову ему на плечо:

— Это другое. У меня же кроме тебя нет никого.

Марушка помолчала, разглядывая колышущиеся колоски куриного проса на поляне, а затем как-то зябко пожала плечами:

— Мне плохо здесь.

Лис вздохнул и сдался:

— Значит, уйдем, — кивнул он, неловко попытавшись обнять ее одной рукой.

Оба с опаской повернулись, едва послышался несмелый шорох в кустах.

— Лесной хозяин?.. — предположила Марушка, с ужасом глядя на заросли шиповника. — Или вепрь. Если вепрь, — подытожила она с дрожью в голосе, — целиком нам не уйти.

Марушка вздрогнула и едва не зарылась щекой в траву, когда Лис порывисто вскочил на ноги. Он осмотрелся и едва сдержал разочарованный вздох. Как на зло — рядом ни палки, ни камня. Удача окончательно показала, каким местом к нему повернулась.

— А если бер, то не уйдем вообще, — закончил за нее Лис.

Напряженно продираясь взглядом сквозь поросль, подал девочке рукой знак подняться и встать сзади. Кусты задрожали. Оставшиеся подсохшие лепестки отлетели с зеленой завязи ягод. Животное не то запуталось в колючих ветках, не то пыталось умоститься на ночлег. Лис уже понемногу пятился назад, увлекая за собой Марушку, как из кустов тоненько ойкнули и жалобно ругнулись. Марушка ринулась на помощь, но рыжий, ощутимо ухватив за плечо, вернул ее на место — себе за спину. Девочка обиженно засопела. Лису было не до нее — из густой поросли шиповника высунулась мальчишеская голова. Напуганный, но очень решительный Воробушек кивнул соратнику.

— Хвост! — прошептал он так тихо, что Лису пришлось считывать по губам. Но тревожный сигнал ни с чем не перепутаешь, он различил бы его из сотен других слов, отделяя шелуху и треп от предупреждения о настоящей опасности.

Меньше секунды они смотрели друг на друга. Марушка непонимающе переводила взгляд с рыжего на запыхавшегося мальчонку с оцарапанным лицом.

— Что?.. — начала она, но тут же послышались тяжелые шаги и громкий треск валежника — кто-то еще подбирался к поляне.

— Муха, — приказал Лис, не оборачиваясь на нее, — беги.