Чтение онлайн

— Я съ вами останусь! весь вспыхнувъ, предложилъ онъ.

— Нтъ, нтъ, ни за что! Онъ проснется, хватится тебя… Кто тебя защититъ?.. Я ничего не мору… безсильна теперь я!..

Мальчикъ отвернулся, махнулъ себ рукавомъ по глазамъ — и покатилъ тачку по направленію къ кузн.

А Марина, отыскавъ замченную ею тропинку, пошла по ней не оборачиваясь…

Чмъ дале подвигалась она, тмъ круче становился склонъ, по которому расположенъ былъ лсъ… скользко было такъ, что она то и дло принуждена была ухватываться за искалывавшіе ей руки сосновые и можжевеловые сучья, не то опускаться на земь, чтобы не расшибить себ на сват лобъ о встрчное дерево… Она вспомнила вчерашнія слова кузнеца, — это былъ ближайшій отъ его жилища во дворцух имъ однимъ знаемый, путь, по которому одинъ "онъ и ходилъ завсегда",' какъ говорилъ Петрусь… Она знала: внизу, подъ этою кручей течетъ Алый-Рогъ, — она затмъ и пошла по этой тропинк… Ей хотлось еще разъ взглянуть на т свтлыя струи, по которымъ плыла она недавно съ нимъ, гордая и счастливая, — на которыхъ небесные сны снились ей наяву…

Лсъ кончался у самаго вира; тропинка выводила въ церковищу…

Марина остановилась, тяжело переводя дыханіе…

Въ прозрачномъ свт зачинающагося утра тонула окрестность. Надъ водами, надъ боромъ, тихо волнуясь, неслись вверхъ бло-млечные клубы тумана… Съ противоположнаго берега, блестящими змйками віясь между деревъ, добгали до вира первые, робкіе лучи еще невидимаго солнца… сладко пли въ втвяхъ просыпавшіяся пташки во сртеніе идущему свтлому дню…

Нтъ боле свтлыхъ дней для Марины… А давно-ли, думала она, не было пташки беззаботнй ея!..

Онъ тутъ еще, тутъ — качается на берез, чуть не надъ самою головой ея, — зловщій завивъ таинственной травы, по которую "двнадцать зорь сряду" ходилъ тотъ ужасный человкъ… Онъ "довелъ до своего", — онъ побдилъ… все началось для нея съ той минуты, когда указалъ ей на эту березу Тулумбасъ!..

Она протянула руку и — съ тмъ ощущеніемъ, съ какимъ притронулась бы въ пылающему углю, — сорвала завивъ съ втви и бросила его въ воду.

Онъ исчезъ на мигъ въ струяхъ… Прилежно слдила за нимъ двушка: вотъ выплылъ онъ, вотъ понесло его теченіе, вотъ онъ натолкнулся на длинный стебель купавки и, описавъ новый кругъ кругомъ себя, застрялъ перехваченный на пути иглами выбгавшаго со дна шильника…

Марина опустилась на полусгнившій стволъ сосны, вершиною своей обрушенной въ глубину вира... Ее мучила жажда;- она зачерпнула воды рукой, напилась, обмыла опухшія вки, лицо… Ее освжило… "Вольное водное царство",припомнились ей слова ея сказки… Она подвинулась ближе, ближе по стволу — и принялась глядть въ бездонное церковище.

Какъ въ зеркал видитъ она себя — и едва узнаетъ… Какъ измнилась она, какъ впали глаза!.. Темная волна ея волосъ скатилась съ плечъ, и плещутся въ струяхъ ихъ длинные концы… Смутилась на мигъ водная гладь… Она закидываетъ волосы назадъ — и опять глядитъ туда: узорною стью опутываютъ ее тамъ склоняющіяся надъ нею древесныя втви, — и подъ нею скользятъ облака безконечною цпью…

Она все глядитъ, — глядитъ не отрываясь… все дальше, все глубже проникаетъ взоръ ея въ прозрачное водное лоно… Синетъ краше небесной лазури въ глубин,- что-то чудное, тайное совершается тамъ… переливаютъ невиданные цвта… тянутся лучи… сыплются алмазные брызги… Опаломъ блещутъ хрустальныя стны; замелькали сквозь нихъ чьи-то странные лики… Узнаетъ себя она, — увнчаны пвникомъ и лиліями ея зеленые волосы… Манитъ ее кто-то изъ подводнаго чертога… и чей-то знакомый, волшебный голосъ ее зоветъ: слышишь, слышишь, — звонятъ мои колокола, зовутъ, зовутъ тебя… Иди, иди, — здсь любовь… и забвеніе…

И сладкою волной льется въ уши Марины чудный гулъ подводнаго колокола… Ослпительными огнями горитъ глубина… Все настойчиве, все неотразимй зоветъ ее волшебный голосъ… "Забвеніе, забвеніе!…" шепчетъ она, и ноги ея скользятъ уже съ берега въ воду… вздрогнула она вся отъ холоднаго прикосновенія влаги… Забвеніе! молвитъ она еще разъ.

Рука ея отдляется отъ сучка, за который держалась она до сихъ поръ… Покачнулась Марина… и всмъ тломъ повисла надъ бездной…

— Марина… Марина Осиповна! донеслось вдругъ до нея, точно съ неба.

Боже мой, это тотъ же опятъ… Это его, это его голосъ!…

Она вскрикнула отъ счастія, отъ ужаса… Отчаяннымъ движеніемъ откидывается она назадъ, ловитъ руками спасительный сучекъ…

— Барышня!… слышитъ она подл себя пронзительный крикъ… Кто-то схватилъ ее за плечи, и тащитъ къ себ, стискивая въ перепуг тло ея до острой боли…

Это Петрусь. Онъ самъ еле дышетъ отъ волненія…. Помертвлая, сидитъ она на берегу, не чувствуя подъ собою ногъ, не смя повернуться.

— Господа… за вами… пріхали, перерывающимся языкомъ говоритъ мальчикъ Марин…

Они, да!.. Первый, весь изорванный и расцарапанный, десять разъ на скользкомъ скат чуть не свернувшій себ шеи, добгаетъ до нея Пужбольскій. Въ одной рук y него толстый пледъ, въ другой дорожная фляжка еъ виномъ.

— Выпейте… сейчасъ, сейчасъ пейте! суетъ онъ ее въ руку двушки, окутывая въ то же время пледомъ плечи ея, станъ… Руки дрожатъ y него какъ въ сильнйшемъ озноб.-Je m'en doutais! какъ бы противъ воли вылетаетъ y него изъ устъ, — слава Богу, поспли во-время!…

— Нтъ, нтъ, клянусь вамъ, воскликнула, понявъ, Марина, — я не хотла, не думала!.. Я смирилась… смирюсь… до конца! говоритъ она блдному какъ смерть Завалевскому, опускающемуся въ изнеможеніи рядомъ съ ней на траву.

Онъ взялъ ея руку и закрылъ себ ею глаза.

— Это сонъ опять, говоритъ она себ, - блаженный, небесный сонъ!

И сквозь этотъ сонъ слышитъ она: онъ называеть ее по имени.

— Марина, шепчетъ онъ, — хотите ли вы быть моею… моею дочерью?…

— Да говори же наконецъ, говори прямо! гнвно прервалъ его Пужбольскій. — Вдь онъ чуть съ ума не сошелъ, захлебываясь объяснялъ Марин князь, — когда узналъ что было съ вами.- Monsieur Самойлегко… Іосифъ Козьмичъ… Вы можете себ представить что было со мною… входитъ онъ ко мн,- я уже былъ въ постели, — и говоритъ: y меня нтъ дочери!… Вы одинъ можете спасти несчастную…. И разказалъ все…. Къ счастію, мы могли сейчасъ, не теряя ни минуты, поскакать. Par bonheur, не дозжая до кузни, noue avons rencontr'e ce brave gar`eon, — онъ указадъ на Петруся и тутъ же кивнулъ на Завалевскаго:- а онъ всю дорогу, какъ ребенокъ, лопоталъ Пужбольскій, — все увряеть что онъ не сметъ…. что онъ старъ. J'avais beau l'assurer, lui citer des exemples… Вспомни, говорю, Артаксеркса или, врне, Агасера, и Астаръ, improprement nomm'ee Esther, Эсирь, car le nom est persan и значитъ звзда, a star по-англійски; вспомни прелестную Догарессу, молодую жену восьмидесятилтняго Фаліеро… Ну наковецъ Марія Кочубей, "краса черкасскихъ дочерей" — вы помните y Пушкина, въ Полтав:

Ho онъ все сомнвается, боится…. Онъ трусъ, да, трусъ!.. Онъ себ не вритъ…. Скажите же ему une bonne fois, что вы не промняете его на весь легіонъ современныхъ молодцовъ, что любить вы можете его, только его!…

Марина ухватидась за его руку, приподнялась:

— Зачмь, зачмъ вы говорите объ этомъ! прошептала она съ упрекомъ.

— Какъ зачмъ? воскликнулъ Пушбольскій:- или вы до сихъ поръ не поняли? Уэь это не я, Марина Осиповна, задрожавшимъ несколько голосомъ молвилъ князь, — не я…. это онъ, Завалевскій, проситъ васъ быть его женой!

— Женою! проговорила она какъ въ бреду.

— Слово сказано, заговорилъ въ свою очередь графъ, взглянувъ на нее мгновенно запламенвшими глазамт, — и мы живемъ въ такое странное время, что я начинаю даже врить, что это съ моей стороны не безумство.

— Не безумство, нтъ, je proteste! вскипятился Пужбольскій, — старые, вчные идеалы, и молодая сила, — это такой союзъ…