Чтение онлайн

В преамбуле к этому документу Грауерт заявил, что даже не принимая во внимание отсутствие необходимости лично ему принимать решение, является та или иная организация «staatsfeindlich» – то есть враждебной для государства или нет, но принимая во внимание прежние масонские связи и масонские корни этих организаций – орденов и их групп, – он не видит причин, почему бы им не перестать существовать. Поэтому он согласен принимать прошения от лож, которые решат прекратить существование. В семи коротких параграфах он очертил круг необходимых для этого процедур. Группы должны были уведомлять свои великие ложи о своем решении, но они не обязаны были просить их о дозволении самораспуститься и закрыть группы. В прошлом при закрытии ложи великая ложа выступала в роли попечителя в отношении всей ее финансовой и материальной собственности. Теперь ложи наделялись правом самостоятельно заниматься распределением дохода от продажи помещений и т. д. при условии соблюдения обычной юридической процедуры. Наконец, если число членов ложи снижалось до шести человек и менее, Грауерт наделял себя правом закрыть ее в приказном порядке.

Текст указа Грауерта вызвал тем больше волнений, что он ни намеком не раскрывал перспектив – будут ли применены к трем орденам еще более драконовские меры в будущем. Начались какие-то подковерные игры, о чем можно судить по тому факту, что в течение нескольких последующих недель Бордес дважды напомнил членам своих лож, что они не обязаны закрывать свои ложи, потому что ведутся переговоры с властями и что они непременно приведут к результату, который успокоит и обрадует всех.

8 января 1934 г., через четыре дня после указа Грауерта, Партия наконец прояснила свою позицию по бывшим масонам. Те, кто вступил в Братство до 30 января 1933 г., получат разрешение остаться членами лож в том звании, в котором были, но на всю жизнь лишаются права продвижения по степеням и званиям. Вступившие после 30 января 1933 г. должны немедленно выйти из состава лож.

Это привело, в частности, к трагическому инциденту в Любеке, где Вальтер Плессинг, молодой адвокат, как и его отец с дедом, вступивший в ложу «Рог Изобилия» (Zum F"ullhorn), выразил протест по-своему и очень драматично. 1 сентября 1933 г. Плессинг вышел из своей ложи, чтобы вступить в Партию. Также ему удалось вступить в СА. Теперь же от него потребовали добровольного ухода и из Партии, и из СА. И он покончил с собой 16 марта 1934 г., сначала написав завещание, по которому все его скромное достояние (около 10 000 фунтов по курсу) Фюреру Адольфу Гитлеру. В завещании также пространно описывались причины, почему он решил уйти из жизни: «По какому праву нас, ныне живущих, называют предателями, когда имена тысяч масонов вписаны в анналы германской истории? Три Старопрусские великие ложи и в особенности моя бывшая ложа „Рог Изобилия“ в Любеке, в которую я вступил как представитель третьего поколения моей семьи, никоим образом не были связаны с евреями и еврейством. В основе их лежат Христос и Библия. Пока не запрещена Библия, пока Христос не сожжен на костре как изменник, нас не имеют права карать за ритуал, который в неизменном виде передавался из поколения в поколение в течение более чем века… Нас, вероятно, можно обвинить в том, что мы вовремя не узнали в Национал-Социализме то, чем он является, но ведь под это обвинение подпадают с нами вместе 64 миллиона простых немцев. Почему же мы, в таком случае, исключены из Партии как изменники, в то время как все [бывшие] социал-демократы и прочие интернационалисты приняты и обласканы? Это несовместимо с людской справедливостью. Сегодня я узнал, что не только Партия, но и верховное командование СА намерено исключить нас, и только нас, и это служит мне доказательством того, что нас считают немцами третьего сорта».

Этот протест Плессинга был, конечно, исключением из правил, но в коллекции есть и еще несколько документов, изучая которые становится возможно понять, как «старопрусские» масоны горько переживали из-за непризнания Партией их патриотизма и невольного неучастия в строительстве Третьего Рейха.

Весной 1934 г. трое великих мастеров Старопрусских великих лож все еще не совсем понимали, что правлению закона в Германии пришел конец. Например, в Мекленбурге местный гауляйтер предпринимал односторонние меры против местной бывшей ложи без всякой оглядки на «власти» в Берлине. Письмо троих великих мастеров Рейхсминистру юстиции от 16 апреля содержит данные о том, что штурмовики СА в гражданском неоднократно вторгались в помещения ложи, «чтобы оградить их от самосуда разъяренной толпы». В прошлом такие письма направляли Министру внутренних дел Пруссии, но теперь великие мастера уже, по крайней мере, понимали, что из этого источника помощи ждать не приходится. Но они ошибались, полагая, что им сможет – или захочет – помогать Рейхсминистр юстиции.

С неизменной настойчивостью трое великих мастеров продолжали отстаивать свои ордена летом 1934 г. Все их письма в различные министерства и партийные учреждения объединяет одна тема: «Мы не масоны, мы даже никогда не были масонами в обычном смысле слова». Но этот аргумент никто не принимал в расчет. В речи, произнесенной в Эссене 5 августа д-р Фрик, Рейхсминистр внутренних дел, заявил: «Неправильно было бы, если бы некое тайное общество с неясными целями продолжало бы существовать в Третьем Рейхе. Настало время, когда масонские ложи должны исчезнуть во всей Германии, как они уже исчезли в Италии. Если это не будет сделано самими масонами, я быстро им в этом помогу». 355

Но великие мастера снова не поняли намека. Причину их бездействия легко понять. Реальную деятельность орденов можно было прекратить одним росчерком пера, очень легко и быстро. Но что делать с тремя дворцами – зданиями трех великих лож, со всеми их богато убранными храмами, банкетными залами, библиотеками, архивами и всем прочим? Если принято решение о движении в сторону полной ликвидации, что было фактически очевидно, то всё это невероятно сложное, запутанное и просто огромное хозяйство следовало утилизировать под непосредственным контролем и по распоряжениям новых хозяев Германии.

Последний удар был наконец нанесен в мае 1935 г., когда Министерство внутренних дел Рейха и Пруссии приказало немедленно распустить все три ордена. Задержки в исполнении постановления и дальнейшие переговоры не подразумевались. Всем великим ложам предложено было провести общие собрания, на которых великие мастера должны были просто зачитать постановление министерства. Обсуждать постановление не разрешалось.

На общих собраниях Материнской Ложи, «Дружбы» и Земельной Ложи, проведенных, соответственно, 16 июня и 7 и 14 июля 1935 г., присутствовали представители Гестапо. Великие ложи были официально распущены, и последние оплоты масонства в Германии пали.

Но немцы не собирались забывать о «масонской угрозе». Сразу за роспуском великих лож последовала новая яростная волна антимасонской литературы, где воспроизводились и тиражировались все былые обвинения и подозрения. Бывшие храмы масонских лож в Берлине, Ганновере, Нюрнберге, Дюссельдорфе и Эрлангене превратили в антимасонские музеи. Музей в Эрлангене за первый год существования посетили 150 000 человек.

Таков конец у этой истории. У меня достаточно материала еще на две, или даже больше, работ, посвященных уже антимасонской кампании в Германии после 1935 г. и судьбе масонства в странах под немецкой оккупацией в годы Второй мировой войны. Например, интересна еще никем не рассказанная история о том, как швейцарские масоны помогали своим братьям из Италии и Франции в 1940– 1944 гг. И совершенно неуместно было бы рассказывать в этой статье о длительном процессе финансовой ликвидации масонских организаций, который продолжался до 1940 г. 356

Одна из самых удивительных глав книги бр. Манфреда Штеффенса «Масоны в Германии» (1964) посвящена описанию возрождения Братства в Германии после 2-й Мировой войны. В мае 1945 г. страна лежала в руинах, но крошечные изолированные одна от другой группы масонов уже проводили встречи. Так, в Гамбурге 26 мая 1945 г., всего три недели спустя после безоговорочной капитуляции Третьего Рейха, девять членов старейшей в Германии ложи «Авессалом к Трем Крапивным Стеблям» (Absalom zu den drei Nesseln) собрались для предварительного обсуждения работ, а еще через неделю собрались снова и возобновили работы своей ложи.

Сохранились свидетельства того, что год спустя, снова в Гамбурге, брр. Шредер и Роден заказали пошив повязок на глаза, бр. Веттер нарисовал табель, бр. Хаубрих принес пару туфель без задников, а бр. Унтерхарк где-то достал наугольник. Зимой братьев просили приносить с собой на собрания по паре кусков угля или по полену для печки.

Возрождение Цеха в послевоенной Германии было сопряжено с бесчисленными тяготами и заботами. Эта история, конечно, когда-то будет написана. Мне осталось только упомянуть о том, что Объединенная Великая Ложа Англии сыграла столь важную роль акушера при рождении Объединенных Великих Лож Германии – Братства Вольных Каменщиков Германии, учрежденного 17 мая 1958 г. Объединенные Великие Ложи стали национальным представительством немецких вольных каменщиков, которого у них, к сожалению, не было до войны. Немецкие масоны и немецкое масонство тогда присоединились ко всемирному масонскому Братству, от которого их столь долго отделяли время и различные обстоятельства.

Учреждение ложи Св. Давида – Посвящение Скотта-отца – Посвящение Роберта Скотта – Хайндфордс-Клоуз – Избрание офицером – Смерть Скотта-отца – Уолтер Фергюсон

Ложа, в которой принял посвящение в Братство Вольных Каменщиков сэр Вальтер Скотт, была учреждена 2 марта 1738 г. по особому распоряжению Воистину Почтенного Джорджа, графа Кроматри, Весьма Достопочтенного Великого Мастера Великой Ложи Шотландии. Первоначальное название ложи – «Кэнонгейт Килвиннинг из Лейта» было заменено в 1756 г. на «Святой Давид» и по сей день остается таковым. В реестре Великой Ложи Шотландии эта ложа сейчас значится под номером 36.