Чтение онлайн

Мастер Бо поставил пиалу на стол и побарабанил пальцами по заказам. Чернильные пятна на его пальцах сливались с чернильными пятнами на бумаге.

— Тысячелистник я могу купить в лавке, — сказал Бо. — Дешевле, чем терять рабочий день подмастерья.

Он замолчал. Мин ждал. Бо побарабанил пальцами ещё раз, медленнее, и Мин понял, что торг только начинается.

— Горный шалфей, — произнёс мастер Бо. — Растёт на каменистых уступах, в расщелинах скал, на высоте, куда не добираются обычные сборщики. Листья серебристые, стебель одеревеневший, корень уходит в камень. Не путай с обычным шалфеем, у горного листья мельче и пахнут горечью.

Мин слушал и запоминал, потому что мастер Бо описывал растение так, словно давно его искал.

— Мне нужен горный шалфей для одного состава, — продолжил Бо, — и в лавках Обители его нет, потому что никто не потрудился его собрать. Принесёшь три корня горного шалфея, и я даже позволю тебе отдохнуть после похода. Не принесёшь — отработаешь пропущенный день в двойном размере. Это сделка, подмастерье, а сделки в Палате выполняются.

— Три корня, — повторил Мин. — Горный шалфей, серебристые листья, одеревеневший стебель, на каменистых уступах.

— Именно. И ещё, парень, — мастер Бо допил чай и перевернул пиалу вверх дном, как делал после каждой чашки. — Я отпускаю тебя не потому, что мне жалко твоих выходных. Мне нужен шалфей, и ты единственный в Палате, кому я могу поручить лезть по скалам, не боясь, что он сломает себе шею. Вэнь Шу стар, Чжан Юн не видит дальше своего стола, Тань Мэй скорее ударит скалу, чем полезет на неё, а Ло Гу застрянет в первой же расщелине. Ты молодой и лёгкий. Используй это, пока можешь.

Мин поклонился. Когда он выпрямился, мастер Бо уже склонился над заказами, и на Мина больше не смотрел. Мин тихо вышел из мастерской и пошёл к себе, мимо штабеля каменных плит, мимо сушильной доски с кистями и стеллажа с материалами, где на полке зияло пустое место от пропавшего тысячелистного корня.

Три корня горного шалфея в обмен на день в Ущелье. Мин прикинул: шалфей, судя по описанию, рос в труднодоступных местах, и мастер Бо мог бы послать за ним кого угодно из Обители, попросив канцелярию. Вместо этого он дождался, пока подмастерье сам придёт с просьбой, и превратил одолжение в поручение. Бо получал редкий ингредиент задаром, а Мин получал выходной, за который ещё и отрабатывал двойным усердием. Арифметика сделки была целиком на стороне мастера.

Мин это видел, и запомнил на будущее, потому что рано или поздно ему придётся просить мастера Бо снова.

В каморке он достал Чернильницу и пересчитал запас. Полторы дюжины капель с тысячелистника, плюс две рыжеватые капли от вчерашней варки с серебрянкой и огнецветом. Мин обмакнул тонкую щепку в рыжеватые чернила и провёл пробную линию на каменной плашке. Линия легла ровно и вспыхнула тусклым рыжим огоньком, продержавшимся две секунды, прежде чем угаснуть. Обычные чернила из тысячелистника давали бледно-голубую вспышку длиной в полсекунды. Рыжие чернила горели втрое дольше и ярче.

Мин стёр линию рукавом и убрал плашку. Значит, серебрянка и огнецвет давали Чернильнице вдвое больший выход и тепловой аспект, окрашивающий чернила. Если в Ущелье Тысячи Трав найдутся другие растения, то к Проверке у Мина будет достаточно чернил для настоящей печати.

Он задул масляную лампу и лёг, прижав к себе завёрнутую в тряпицу Чернильницу. За стеной Вэнь Шу перевернулся на другой бок, и храп изменил тональность, перейдя из низкого гудения в свистящее хрипение. Мин подстроил дыхание под этот ритм и закрыл глаза.

Послезавтра он пойдёт в Ущелье. Три корня горного шалфея для мастера Бо и дикие травы для Чернильницы, а заодно Мин присмотрит что-нибудь для Горна, которому до Проверки оставалось все меньше времени.

Лу Фэй остановился на гребне восточного перевала, упёр руки в бока и обвёл взглядом шестерых подростков, выстроившихся за ним по тропе.

— Правила, — сказал он. — Первое: от группы не отходить дальше ста шагов. Второе: если увидите зверя, кричите, а не геройствуйте. Третье: если я говорю «бежим», вы бежите. Вопросы?

Никто не задал ни одного, потому что Лу Фэй был на пятом уровне Пробуждения и мог одним щелчком отправить любого из них кувыркаться по склону. Старший ученик явно согласился вести первогодок ради записи в личном деле и собирался закончить побыстрее.

Горн стоял за плечом Мина и старался выглядеть незаметным, что для человека его габаритов было задачей примерно такой же сложности, как спрятать гору за кустом. Мин оглядел остальных. Четверо внешних учеников: двое братьев-близнецов из западного городка, чьи имена Мин пока не запомнил, потому что они были похожи друг на друга до последней веснушки; крепкая девушка Сяо Лань с коротко стриженными волосами, которая на отборе выбила пятнадцать каналов и с тех пор разговаривала с окружающими через губу; и Дэ Шен.

Дэ Шена Мин заметил ещё на лестнице перед выходом. Худощавый парень с узким лицом, молчаливый до крайности, шёл последним и ни с кем не заговаривал. На вид ему было столько же, сколько остальным, но двигался он инач, без привычной для учеников суеты. Горн шепнул Мину, что у Дэ Шена десять врождённых каналов, э, и что парень попал в секту из какой-то деревни на юге Долины.

Когда Лу Фэй закончил перечислять правила, один из близнецов скосил глаза на Мина и его серую одежду без нашивок.

— А этот кто? Подмастерье?

— Из Палаты Начертаний, — сказал Горн, шагнув вперёд. — Он идёт со мной. Разбирается в травах лучше любого из нас.

Близнец хмыкнул. Его брат переглянулся с ним и пожал плечами. Сяо Лань окинула Мина оценивающим взглядом и ничего не сказала. Дэ Шен посмотрел на него и молча отвернулся.

Мин к этому привык. Подмастерья в Обители занимали место где-то между мебелью и прислугой. Он слышал про еще двоих от поварихи. Один тощий парнишка при Оружейной, который три раза в день носил уголь к горнам и мечтал, чтобы его перевели хоть куда-нибудь, и пожилая женщина при Лечебнице. Среди внешних учеников слово «подмастерье» произносили так, как произносят названия болезней, от которых лучше держаться подальше.

Лу Фэй махнул рукой, и группа двинулась вниз по восточному склону.

Ущелье Тысячи Трав открылось через два часа ходьбы по каменистой тропе, петлявшей между валунами. Сперва Мин услышал глухой рокот воды, отражённый скальными стенами. Потом тропа повернула, и на дне распадка блеснул ручей, вьющийся между покрытыми мхом камнями, а по обоим берегам зеленели заросли, каких Мин не видел даже в саду деда Лао.

Стены ущелья поднимались метров на сорок, выщербленный серый камень с прослойками рыжего кварца, и на каждом уступе из трещин прорастала зелень. Папоротники спускались длинными космами с карнизов. Между камнями у воды распускались мелкие белые цветы, от которых шёл лёгкий запах. Мох покрывал нижнюю часть стен сплошным ковром, и в тени под навесами скал Мин различал россыпи грибов на тонких ножках, фиолетовых и полупрозрачных. Вся долина дышала ци. Он чувствовал её кожей, слабую, ровную вибрацию, похожую на ту, что он ощущал возле арки Первых Врат.