Чтение онлайн

– Я же вам сказал, что денег у меня нет. Я все отправил родственникам в Баку.

– Че ты гонишь, урод! – закричал на него Сергей Карлович. – Ты три дня назад свою шашлычку продал. Когда бы ты успел деньги переслать? Я тебе последний шанс даю. Если жить хочешь, лучше отдай деньги по-хорошему. Если будешь мне и дальше сказки рассказывать, я тебя закопаю и твою жену-проститутку с выродком сыном заодно.

– Я клянусь, что у меня нет денег, – ответил кавказец и опустил голову.

Сергей Карлович дал знак сотникам, и те, повалив мужчину на пол, начали бить его ногами. Затем Кирилл схватил кавказца за волосы и приподнял его голову вверх, так, чтобы лицо было обращено к Сергею Карловичу.

– Ты мне не оставляешь выбора, Сахиб, – сказал Зиновьев, присев на корточки. – Я же убью тебя, ты меня знаешь. А если поделишься, то гарантирую тебе и твоей семье жизнь. Я вам даже проезд в Баку оплачу, вот какой я добрый.

Кавказец, казалось, из последних сил, ответил:

– Клянусь богом, все, что у меня осталось – триста тысяч на дорогу, больше ни копейки нету.

Сергей Карлович поднялся.

– Кончайте его, – приказал он сотникам, а сам направился к выходу. Андрей услышал, как рядом скрипнула дверь сарая, и Сергей Карлович поспешил в сторону дома. Андрей тоже решил быстрее уйти, но любопытство было настолько сильным, что он продолжил наблюдать за происходящим.

Четверо сотников сначала долго избивали лежащего на полу мужчину, а затем Кирилл достал из кармана складной нож и, приподняв кавказцу голову, резким движением перерезал ему горло. При этом несчастный не произнес ни звука, то ли был без сознания, то ли к тому моменту уже умер. Андрей отстранился от щели и присел на землю. Он не мог поверить своим глазам. Ему хотелось выбраться за ворота и бежать сломя голову подальше от этой дачи и всех, кто на ней находился. Андрей совершенно не ожидал, что на его глазах могут зверски убить человека. Поднявшись с земли, он начал медленно отходить от сарая к поляне, откуда доносились звуки музыки и громкий смех. Андрей шел спиной вперед, чтобы сарай, от которого он удалялся, был в поле его зрения. Неожиданно сзади ему на плечо опустилась чья-то сильная рука. Андрей застыл на месте, и внутри у него все похолодело. Медленно обернувшись, он увидел Семена:

– Ты куда пропал? Мы тебя с пацанами уже потеряли. Надо же твой значок еще обмыть.

– Отлить ходил, – ответил Андрей.

– А че лицо такое бледное, как будто ты смерть увидел?

Внутри Андрея все похолодело, и он, кое-как поборов волнение, ответил:

– Хреново стало, по ходу перебрал малость. Пойду, немного полежу.

– Ну, ты даешь, – удивился Семен, – ты же почти не пил! Может, отравился чем?

– Может быть, – ответил Андрей, – пойду, прилягу.

– Если что, подтягивайся.

– Хорошо. – Андрей заставил себя улыбнуться и, развернувшись, пошел подальше от полянки, на которой вовсю отдыхал народ. Чтобы его никто не тревожил, он укрылся в небольшом проеме между забором и сарайчиком. Андрей просидел так с полчаса и не заметил, как уснул.

Проснулся Андрей от шумного топота и громких разговоров. Он вылез из своего убежища и подошел к толпе возящихся с палатками и сумками ребят. Все организованно покидали дачу, напоследок наводя вокруг чистоту и порядок.

Вернувшись домой, Андрей два дня практически не выходил из своей комнаты, старался избегать разговоров с матерью и не подходил к телефону. Он не мог спать и почти ничего не ел. Маргарита Сергеевна, озабоченная странным поведением сына, пыталась поговорить с ним, но Андрей не смел даже думать о том, чтобы все рассказать матери.

Прошел еще один день, и Андрей, не в состоянии больше держать в себе этот кошмар, решил во что бы то ни стало рассказать кому-нибудь об убийстве. Моня, пожалуй, был единственным человеком в их компании, кому Андрей мог доверять. Андрей позвонил ему и поделился своей проблемой.

– Надо посоветоваться с Семеном, – предложил Моня, – он точно знает, что делать.

– Моня, никому ничего не надо рассказывать. Пусть это останется только между нами. Понял?

– Хорошо, – пообещал Моня, – обещаю, что никому не расскажу.

– Я хочу уйти из движения, – признался Андрей. – Как это можно сделать, не знаешь?

– Ну, ты даешь. Чего вдруг? – удивился Моня. – Только недавно посвящение прошел. Мало ли что по пьяни могло привидеться. Не руби сгоряча. Так просто из движения не уходят. Я бы на твоем месте не торопился.

После разговора с Моней Андрею стало легче, но вскоре он отчего-то начал сомневаться в правильности своего поступка. «Нет, – думал Андрей, – Моня, конечно, не станет меня выдавать, но он запросто может проболтаться Семену или Мелкому, а в них нельзя быть уверенным».

Вечером в комнату к Андрею зашла Маргарита Сергеевна. Она была чем-то очень взволнована, это было видно по ее озабоченным, но от этого не менее красивым глазам.

– Андрей, мне нужно серьезно с тобой поговорить, – сказала Маргарита Сергеевна, присаживаясь на краешек кровати. – Ты помнишь дядю Мишу, он с отцом вместе служил?

– Какого дядю Мишу? – спросил Андрей, пытаясь вспомнить, кого именно мать имеет в виду.

– Ну, Миша Сомов, большой такой, он к нам еще на Новый год приходил, когда, – Маргарита Сергеевна сделала паузу, и в уголках ее глаз появились еле заметные капельки слез, – отец был жив. – Она произнесла это «отец был жив» с таким трудом, что у Андрея невольно екнуло в груди, и к горлу подкатил ком.

– Я помню, милиционер какой-то был дядя Миша, – ответил Андрей.

– Да, это он и есть.

– И что с ним? – внутренне напрягшись, спросил Андрей.

– Он позвонил мне сегодня и сказал, что ему нужно с тобой серьезно поговорить. Он ничего мне толком не объяснил, сказал, что это срочно и не требует отлагательств.

Андрей напрягся сильнее и попытался выразить на лице удивление, однако в глазах его читался испуг и нежелание встречаться со старым приятелем отца.

К ужину пришел дядя Миша. Он практически не изменился с тех пор, когда был здесь в последний раз – разве что стал еще больше, и чуть прибавилось седины на его висках. Сомов был старшим следователем уголовного розыска. После чая и воспоминаний о совместном праздновании Нового года Сомов попросил Маргариту Сергеевну оставить их с Андреем наедине:

– Маргарит, нам поговорить бы с глазу на глаз, по-мужски. Я тебе потом все объясню.

Маргарита Сергеевна вышла, оставив Андрея и дядю Мишу одних.

– Ты догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить? – обратился Сомов к Андрею.

– Нет, – ответил тот, стараясь вести себя непринужденно, – понятия не имею. Я вроде бы ничего не натворил, пока. – Он улыбнулся, но улыбка получилась уж очень натянутой и неискренней. Андрей, действительно, не знал, о чем именно собирался с ним говорить приятель его покойного отца, хотя в глубине души был уверен, что причина разговора – события, свидетелем которых Андрей стал пару дней назад.

– Ты, – продолжил Сомов, – насколько я знаю, член «НСДРР»?

– Да, – ответил Андрей, уже нисколько не сомневаясь в теме предстоящей беседы.

– Вчера мы обнаружили труп мужчины, а днем раньше, в квартире, кстати, совсем недалеко отсюда, нашли его жену и полуторагодовалого сына, тоже мертвых. Покойного звали Сахиб Алиев. Они продали все свое имущество в Баку и приехали в Россию, чтобы немного заработать. Алиевым повезло: они открыли здесь небольшое кафе. Основную часть заработанных денег Сахиб отправлял домой, чтобы их родители не умерли с голоду, остальное вкладывал в дело. Сергей Карлович Зиновьев, личность тебе небезызвестная, я думаю, вымогал у Алиева деньги, но тот отказался платить ему, за что Сахиба и убили. Мы следим за Зиновьевым уже полгода и собрали достаточно доказательств того, что он со своими подопечными активно занимается рекитом. Правда, до сих пор все обходилось лишь легкими побоями и запугиванием, но видимо дело дошло и до убийства.