Чтение онлайн

– И все-таки послушайте. Механизм бытия этого мира в основе своей содержит математически точную схему. В цифровом понимании эта схема представляет собой десятичную дробь 3, 141 592 653 589 793 238 462 643… и так до бесконечности или сокращенно 3,14, то есть иррациональное число . Число , как я уже сказал, бесконечно, и это подтверждается простым примером. Если сложить все цифры в его сокращенном варианте – 3+1+4, мы получим цифру 8, которая в горизонтальном написании и обозначает бесконечность. Если даже сложить целое число 3 и 14 сотых, то есть цифры до и после запятой, то мы получим число 17, которое в сложении 1+7 дает 8, что также подтверждает бесконечность числа .

– Одуванчик замолчал и слегка качнул своей пушистой головой, отчего несколько парашютиков чуть было не покинули ее. – В общем, все гениальное – просто.

– Что, простите?

– Старинное выражение, объясняющее принцип любого научного открытия. Самое главное заключается в том, что все происходит относительно вас. Точнее, вы и являетесь всем, что вас окружает. Ваша жизнь, или в данном случае смерть, подчинены определенному механизму, можете называть его судьбой, кармой, как вам будет угодно. Суть этого механизма сводится к бесконечно повторяющемуся сценарию, как в театре. Он разделен на бесконечное множество актов – то есть земную жизнь и антрактов – загробное бытие, которые чередуются через строго определенный для каждого отрезок времени. Этот сценарий также спроецирован на бесконечное количество плоскостей и граней бесконечно великого Космоса, в каждом уголке которого, проходит такой же точно спектакль. Если говорить еще проще, то можно в качестве примера взять одиноко горящую свечу в абсолютно темной комнате, стены, пол и потолок которой состоят из граненых зеркал. Где зеркальная комната – бесконечный космос, плавление воска – сценарий, а пламя – это вы. В таком случае, вас и все вокруг окружает свет, исходящий от вас же самого, бесконечно отражаясь в зеркальном пространстве космоса. Как видите, ничего сложного нет, стоит лишь немного абстрагироваться от сухих формул и довериться творческому воображению.

– Извините, – попытался возразить одуванчику Адольф, – но я думаю, что комната не лучший пример для обозначения космоса, ведь она все же ограничена стенами, полом и потолком, а космос, если я не ошибаюсь, ограничений не имеет, на то он и бесконечен. Да и свеча рано или поздно сгорит.

– Согласен, пример, может быть, и не самый удачный, но для наглядного объяснения вполне подходит. Космос потому и бесконечен, что он есть отражение себя самого в себе же. Если вы посмотрите в зеркало, то увидите в отражении своего зрачка себя, смотрящего в зрачок своего же отражения. Это и есть принцип строения космоса. А что касается свечи, то давайте представим, будто она, каждый раз полностью расплавившись и превратившись в лужицу воска, возникает вновь и начинает плавиться снова.

Адольф невольно вспомнил ужасную процедуру, которой его еще недавно подверг доктор Лаатиэль, но тут же отогнал от себя неприятные воспоминания.

– Однако кроме свечи и света, излучаемого ею и бесконечно отражаемого космосом, в комнате никого нет. Как же свеча возрождается из воска?

– Не могу с вами согласиться, голубчик. Всегда есть тот, кто зайдет в комнату и поставит новую свечу. У вас есть ко мне еще какие-то претензии по поводу приведенного мною примера?

Гитлер не знал, какие еще моменты из примера, приведенного цветком, его не устраивают, да и честно говоря, ему очень не хотелось с ним спорить. Адольф чувствовал неполноту своих знаний в сфере науки и боялся выглядеть невеждой в глазах почтенного растения. Поэтому он решил перевести разговор в другое русло.

– Вам, наверное, скучно стоять на одном месте целыми днями, не имея никакой возможности передвигаться?

– Отнюдь. Уверяю вас, я вполне доволен своим положением. А если мне захочется поменять место пребывания, я с легкостью сделаю это с помощью своих пуховых семян.

– Это как?

– Просто. Стоит мне представить себе место, где бы я хотел оказаться, и пустить семя, оно непременно приземлится именно туда. И уже через сутки там вырасту новый я.

– А как же ваше предыдущее местоположение?

– Оно остается неизменным. Это как отражение света от той свечи, что находится везде, но по сути своей – всего лишь отражение.

– Получается, что все остальные одуванчики – это лишь ваши отражения?

– Не совсем так. Правильнее будет сказать, что все мы отражения чего-то большего.

– А чем сейчас занимаются ваши отражения?

– Все они в данную минуту разговаривают с вами.

– Альберт, вы еще больше запутали меня. Теперь я совершенно ничего не понимаю.

– Мой вам совет, не забивайте себе этим голову. Просто принимайте окружающий вас мир таким, какой он есть, со всеми его загадками и причудами.

– Хорошо, я так и сделаю, хотя, признаться, меня не очень устраивает состояние неопределенности.

– Если вы, действительно, хотите во всем разобраться, то вам необходимо побеседовать с нашим топ-менеджером.

– С кем?

– С тем, кто время от времени, заходит в темную комнату и вновь зажигает свечу.

– Вы имеете в виду Ленина?

– Ну что вы, Ленин здесь абсолютно не при чем. Он всего лишь горящая спичка, а даже не рука, ее держащая. Все очень сложно и вместе с тем невероятно просто. Скажу лишь одно: кому, как ни вам знать топ-менеджера. А теперь, извините, вынужден с вами попрощаться. Мне пора. – Одуванчик закрыл глаза, как-то странно напрягся, и от его роскошной шевелюры отделилось несколько парашютиков, которые устремились ввысь, подхваченные легким ветерком. Адольф попытался продолжить разговор, но цветок никак не реагировал, а просто покачивался на ветру, как и положено нормальным растениям. Постояв еще немного, Гитлер неспешно побрел в направлении лифта.

Вернувшись на свой уровень, Адольф привычно лизнул фотоэлемент и зашел в комнату. Пушкин его больше не беспокоил, не проявлял никаких признаков жизни и просто стремился вперед своей нарисованной фигурой, забыв, казалось, обо всем на свете. Адольф решил немного отдохнуть и прилег на кровать. События сегодняшнего дня настолько впечатлили его, что он быстро провалился в сон. Адольфу снились говорящие одуванчики, воск, обезьяны и торчавший из головы Фрейда член.

Разбудил Адольфа громкий стук в дверь. Он уже точно знал, кто сейчас зайдет в его комнату. Адольф оказался прав, это был уже знакомый красноармеец-римлянин, правда, в этот раз, он выглядел еще более необычно, чем раньше. На нем была короткая кожаная куртка, камуфляжные штаны, заправленные в массивную армейскую обувь с белыми шнурками, и спущенные почти до колен красные подтяжки. Из-под расстегнутой куртки выглядывала черная футболка с белой надписью «White Power».

– Че уставился?! – крикнул красноармеец-римлянин. – На выход!

–  А можно повежливее? – спросил Адольф, немного оторопев от такого начала разговора. – Я, кажется, ничего плохого лично вам не сделал и не заслужил такого обращения.

Наклонившись, верзила вплотную приблизился к лицу Адольфа и улыбнулся. От него воняло чесноком, дешевым табаком и перегаром.

– Извольте следовать за мной, сударь, – наигранно вежливым тоном произнес он. – Экипаж подан.

С этими словами красноармеец-римлянин схватил Гитлера под руки, подняв с кровати, словно ребенка, и вынес из комнаты в коридор...

RING III 

– Кругом уже посмотрел, его нигде нет.

– Посмотри в прихожей, в шкафу, он должен быть где-то дома.

– Мам, а ты его точно никому не могла отдать?

– Да кому он нужен, твой Гитлер, разве что дружкам твоим?

– Мам, мы с тобой об этом уже говорили, не начинай.

– Андрей, мне соседям стыдно в глаза смотреть. Вчера Зинаида Петровна подошла ко мне в магазине и спросила, когда мой фашист домой возвращается? Я, говорит, в сорок втором двенадцатилетней девчонкой на завод ушла работать, недоедала и недосыпала не для того, чтобы сегодня по улицам фашистские выродки ходили.

– Эта твоя старуха ничего не понимает, я за светлое дело борюсь, за процветание нашей Родины. У нас, если хочешь знать, уже и программа есть, как Россию в мировые лидеры вывести. А если кто-то не понимает ничего, то это его проблемы… Нашел!

Андрей достал с верхней полки шкафа небольшой прямоугольник и аккуратно протер рукавом рубашки.

– Ты зачем его туда засунула?

Маргарита Сергеевна вышла из кухни в коридор, чтобы не перекрикиваться через всю квартиру:

– К нам неделю назад в гости Светловы заезжали, вот я и прибралась немного в твоей комнате, и портрет этот убрала от греха подальше, чтобы не объяснять тете Лене и дяде Жене, почему в комнате их любимого племянника портрет Гитлера висит.