Чтение онлайн

Сильна, как земля, словно волны, игрива.

Буяет, проснувшись, роскошная грива.

Расти-разрастайся, густая коса!

Моя расцветай, умножайся краса!*

Руны на полоске в её руках потухли, и она подняла предвкушающий взгляд на Хину.

— Я серьёзно, у тебя осталась одна попытка. Уверена, что сработает?

— На девяносто пять процентов.

— В твоих интересах, чтобы я не попала в эти пять процентов, — рыкнула она, скидывая плед. Её губы расплылись в кровожадной ухмылке и добавили с сарказмом: — О, придумала! Мы полетаем в случай твоей неудачи.

— Это уже лишнее, — вмешалась Аяка. — Ты же знаешь, что она боится высоты.

— Так смысл от мести, если она будет безвредной? А так я ещё и помогаю, мотивируя на более продуктивный результат.

— Да уж… хороша мотивация.

— Жизнь рунической ведьмы опасна и трудна, — мурлыкала себе под нос весёлую песенку Ёсико, пока закрепляла викунью полоску на бедре их вспыльчивой подруги. — Никогда не знаешь, где и как отхватишь.

*Стих частично позаимствован с форумов, связанных с рунической магией.

Вконец измученная двумя оборотами Хина осталась у Аяки. Естественно, Ёсико тоже изъявила желание к ним присоединиться. В итоге они прокутили половину ночи и завалились все вместе спать на одну кровать, не подразумевающую, что на ней с комфортом могло расположиться больше двух персон. Но они смогли: двое по вертикали, одна по горизонтали, вынуждая тех, кто заграбастал себе подушки, остаток ночи сиротливо поджимать ноги.

И как итог, выспался только тот, кто спал в ногах. А потом всё утро своей довольной физиономией действовал оставшимся на нервы. Впрочем, в скором времени Хина привела себя в порядок и уехала в агентство, пообещав вернуться после обеда. Она планировала и дальше жить у Аяки. Не потому, что не могла позволить себе номер в гостинице, и не потому, что у неё не имелось отчего дома. Технически он был. Но двери его навсегда закрыты.

Родители Хины в своё время очень остро отреагировали, когда она изъявила желание стать моделью. А после показа, где полностью обнажённых парней и девушек одели лишь в полупрозрачные наряды из фатина, и вовсе порвали с ней все связи, объявив, что эта развратная девка для них умерла.

С одной стороны, хотелось их осудить за категоричность, а с другой, Аяка понимала, что в Нихаку большинство родителей отреагировало бы схожим образом. Окажись она на месте Хины, мама от неё тоже отвернулась бы — про отца и говорить ничего. Тот и сейчас её стыдится, ведь она в свои годы не замужем и шьёт нательное бельё, о существовании которого никто не должен говорить в приличном обществе с его точки зрения.

— Ваша подруга уехала? — спросил Шикаяма, подсовывая ей тарелку с нарезанными фруктами.

— Да, но обещала вернуться, — откинувшись на спинку кресла, Аяка посмотрела ему в глаза. — Вы не устали биться лбом о стену? Думаете, пару раз меня покормите, и я оттаю?

— Нет, я так не думаю. Мне просто нравится за вами ухаживать.

— С какой вы планеты свалились, Шикаяма?

— Родился и вырос на Мальдоре.

— Для шемуанцев противоестественно ухаживать за женщинами. А вот шемуанкам полагается в лепёшку разбиться, но добиться благосклонности мужчины.

— С одной оговоркой, что этот мужчина будет определённого социального статуса.

Умеет паршивец заткнуть.

Они смотрели друг на друга, и воздух вокруг словно густел, напитываясь феромонами. И неизвестно, чем бы закончилось это молчаливое противостояние, если бы у входной двери не зазвенел колокольчик.

— Добрый день, госпожа Миямото, — поприветствовала Аяка лёгким поклоном клиентку, которая совсем недавно приобрела свой первый комплект в их ателье. Она заказала бельё довольно простенького дизайна из кремового кружева, чтобы супруг не посчитал её вкусы вульгарными. Но несмотря на заурядность комплекта, после примерки всё равно лучилась восторгом. Казалось, не могла нарадоваться, что бельё не испортится, даже если ей придётся перейти в половинчатую форму.

Однако сегодня госпожа Миямото пришла в компании молодой женщины. И по одному взгляду на них с лёгкостью угадывалось, что они заявились вовсе не затем, чтобы сделать новый заказ.

— Я хочу возврат, — она поставила на стол пакет с логотипом «Секрета глицинии». А в нём лежал на вид совершенно целый комплект белья. Даже ниточки нигде никакой не торчало.

— Могу узнать причину?

— Ой, а то сами не знаете, — ответила за неё незнакомка. — Дурите всяких лохушек типа моей невестки, продавая им трусы втридорога. Двадцать пять тысяч юнов за базовый комплект, что в любом магазине можно купить в пределах трёх тысяч? Да это чистой воды мошенничество!

— Мы делаем на заказ дизайнерское бельё с уникальным руническим рисунком. В Нихаку вы не найдёте альтернативу.

— Ну да, как же… Какому вообще оборотню придёт в голову оборачиваться в одежде? Промываете мозги нихакумкам, навязывая идею, что те должны стыдиться своей природы и оборачиваться в трусах. Зачем? Чтобы бабки рубить! — эта любительница скандалов пихнула в бок госпожу Миямото. — А ты чего стоишь, молчишь? Что, передумала?

— Нет, — отрицательно замотала она головой и вперилась в Аяку свирепым взглядом. — Верните немедленно деньги!

— Извините, госпожа Миямото, но мы не предоставляем такой функции. Тем более, по состоянию белья видно, что оно ношенное.

На мгновение клиентка замерла, как будто не зная, что ей делать дальше. А вот провокаторша всего этого безобразия тут же принялась её науськивать, приговаривая, какая она глупая, что отдала такие огромные деньжищи откровенным мошенникам. И тогда наступил полный хаос.

Госпожа Миямото перешла из режима «запуганной мыши» в «бешеную собаку», стала махать руками, вследствие чего сбила со столешницы вазу с цветами, разлетевшуюся на десятки осколков.

— Я не лохушка какая-то! Верните мне немедленно деньги! — истерично орала она, а потом и вовсе замахнулась на Аяку, впавшую в шок от происходящего.

Но вовремя подскочивший Шикаяма принял удар на себя, закрыв её своей широкой спиной. Нежно обнял, словно стремясь защитить от всех невзгод в этом опасном мире. А Миямото то ли совсем крышей уехала, то ли вошла во вкус, стала лупить кулаками его со всей дури. Похоже, злилась из-за того, что не имела возможности дотянуться до той, кому реально хотела сделать больно.

— Вот же курица отмороженная, — выдохнула Аяка, скидывая оковы оцепенения. Выскочила из-за живого укрытия и вцепилась в волосы клиентки. — Да как ты посмела на моего оленя руку поднять?! Я все перья тебе повыдираю!

— Отпусти, коза облезлая! — взвизгнула по-поросячьи Миямото.

— Что за хрень тут происходит?! — воскликнула Ёсико из дверного проёма, ведущего в мастерскую. И не дожидаясь ответа, вцепилась в шевелюру провокаторши, надрывно заверещавшей кому-то в трубку, что её убивают.