Чтение онлайн

Детектив, монотонно жуя вяленую колбаску, вбивал их данные в протокол. Его пальцы так лениво перемещались по клавиатуре, что не составляло труда понять, в каком именно месте у него уже сидела эта работа.

Он глянул на Миямото и, не разжимая зубов, спросил:

— Дата рождения?

— Двадцать первое февраля от тридцать четвёртого года чёрного барсука, — ответила она и в который раз затараторила: — Вы обязаны проверить лицензию у её заведения! И налоговую надо привлечь, я убеждена — они уклоняются от их оплаты! Такие баснословные деньги берут за пару клочков ткани только махровые аферисты! Там сто процентов по всем фронтам рыльце в пушку!

— Да-да, проверим обязательно, — без особого энтузиазма поддакнул детектив.

— Я вообще не понимаю, как могла повестись на такой развод. Должно быть, у них какие-то артефакты есть, которые гипнотизируют и убивают бдительность! И вообще посмотрите, что она сделала с моими волосами? — Миямото указала пальцем на развороченное гнездо, из которого смешно торчали шпильки. А вообще, всё логично: у каждой уважающей себя курицы оно должно быть в наличии. Как вариант, на голове. — Она мне половину волос повыдирала! Это ведь можно расценивать, как тяжкие телесные повреждения?

— Господи, это просто какой-то цирк, — тихо пробормотала Аяка, массируя костяшкой указательного пальца участок между бровями.

— И я в нём работаю вот уже тридцать лет, — поддакнул детектив и её словам.

В голове не хотело укладываться, что она оказалась втянута в такую безобразную сцену. Мало того что словесно оскорбили, так ещё и попытались напасть. Настолько неадекватных клиентов за три года существования ателье к ним ещё не заглядывало. Но всё случается в первый раз. Теперь Аяка, наученная горьким опытом, примет меры, чтобы подобного безобразия не повторилось.

Однако ту ахинею, что несла Миямото, она физически уже слушать не могла. И когда та начала в сотый раз жаловаться на побои, якобы на неё напали из-за того, что не хотели возвращать деньги, последние крупицы терпения растворились в океане гнева. Аяка вскочила на ноги и дёрнула Шикаяму за локоть, заставляя тоже подняться.

— Как же мы напали… Он, что ли, на ваши кулаки спиной кидался? — она задрала кофту, но на идеально чистой коже не осталось даже самой маленькой гематомы. Если те и образовались, то успели рассосаться. Всё же на оборотнях подобные болячки не задерживались надолго. — Чёрт, надо было сразу зафиксировать…

Кинув беглый взгляд на дамочек, Аяка заметила, как они бесстыдно пожирали глазами открывшиеся виды, тут же опустила кофту обратно и по-змеиному зашипела:

— Куда уставились?

— Что вы там нам показать пытались? Какое тело у вашего молодого любовничка? — съехидничала провокаторша, которая выглядела не лучше своей невестки: причёска растрепалась, на щеке и лбу следы от подсохших царапин. — Да, недурно. Дорого обходится содержание такого?

Проигнорировав вульгарный комментарий, она опустилась обратно на кресло и мрачно буркнула:

— Да и плевать, у нас ещё есть записи с камер видеонаблюдения. Там-то всё отлично видно, кто и на кого первым напал.

— Камер? — испуганно уставилась на неё Миямото. — Я не видела никаких камер…

— То, что вы не видели, ещё не доказывает, что их там нет, — Аяка блефовала, потому как камер у них и правда сроду не водилось в ателье. До событий сегодняшнего дня даже не задумывалась над их установкой. Хотя Ёсико не раз говорила, что лишним не будет поставить парочку в холле. Но она была убеждена, что им за глаза хватит и охранного артефакта — камеры это уже лишнее.

Миямото вся как-то разом поникла. Ссутулилась, сгорбилась. А потом её нога пришла в движение, ритмично застучав широким каблуком по полу. Язык то и дело нервно облизывал подрагивающие губы. В конце концов, она не выдержала и воскликнула:

— Да, я первая ударила. Но они спровоцировали словесно! Поймите, пожалуйста, я правильно воспитанная женщина, долго терпела, а затем у меня в голове что-то взорвалось. Темнота перед глазами и дикая ярость. Да, точно! Я действовала в состоянии аффекта!

Вот лёд и тронулся. Детектив тут же вцепился в её брошенные на эмоциях слова — стал потихоньку выдавливать правду. И Аяка на какое-то время выпала из допроса.

Скучающе оглядываясь по сторонам, она подметила довольно заурядный интерьер кабинета. Из интересного тут нашлась только доска, завешанная снимками, которые распечатали на дешёвеньком принтере в режиме экономия краски. Притом картинки между собой по смыслу никак не были связаны. По крайней мере, с её обывательской точки зрения. Да и информационной ценности они наверняка не несли, раз так открыто хранились. Но доски детективам не хватило. Некоторые из фотографий перекочевали на длинное окно, растянувшееся во всю стену. А за стеклом, разбитым на маленькие прямоугольные секции, постепенно вечерело.

Через три часа Миямото уже сама слёзно умоляла Аяку урегулировать вопрос мирным путём. Не по доброте душевной, но всё же она пошла ей навстречу, поскольку устала не меньше и хотела вернуться поскорее домой. Через десять часов, а именно столько их мариновали в полицейском участке, уже плевать было на всякую справедливость. Хотелось, чтобы от неё все, наконец, отстали. Детектив явно оказался на одной волне с Аякой: быстро каждому участнику драки выписал по штрафу в размере десяти тысяч юнов и отправил их по домам, официально закрыв дело.

Однако ей вместе с Шикаямой пришлось ещё спуститься на первый этаж в общий зал, где в одной из открытых камер сидела в заточении излишне боевая мартышка, за которую они заплатили в пятикратном размере. Она врезала по носу явившемуся на вызов полицейскому, когда тот попытался её оттащить от провокаторши. И хоть он не пострадал, но сам факт нападения на полицейского никто не желал игнорировать. Как итог всего этого, ей светило более суровое наказание в виде пяти суток заточения или штраф в размере пятидесяти тысяч юнов.

Вот только Ёсико не была бы собой, если бы спокойно дожидалась, когда её отпустят. Она стучала металлической кружкой о прутья решётки и вопила во всю силу глотки лозунг, который они услышали ещё на подходе к отделению:

— Сво-бо-ду о-бе-зья-нам!

Есть одна народная мудрость: «Не делай добра — не получишь зла». Предсказуемо уязвлённое самолюбие госпожи Миямото не выдержало столь сокрушительного удара. И в качестве мести она настрочила на них десятки жалоб, постучалась практически во все доступные инстанции. Большинство ответило ей вежливым отказом, поскольку не увидели нарушений. А вот МагПотребНадзор внезапно откликнулся на её зов. Местные чинуши заинтересовались их деятельностью, поэтому прислали официальное письмо, заявляющее, что в скором времени в ателье прибудет их представитель с проверкой.