Чтение онлайн

– Наконец-то! – воскликнул дознаватель и кивнул на соседний стул. – Я опросил кэммина Найфа, но подумал, что у тебя тоже могут появиться вопросы. Присаживайся.

– Я постою, – мрачно изрек темный маг. – Шайни, можешь располагаться.

– Я тоже постою, – пискнула я.

Мы сгрудились вокруг несчастного главы семейства, заставляя его нервничать.

– Я не понимаю, о чем здесь еще говорить! – возмутился тот, выпятив чахлую грудь. – Я все рассказал господину дознавателю. Держать кота – не преступление!

– Конечно, не преступление, – успокоил его кэммин Риган. – Мы вас ни в чем не обвиняем. Пока.

Вот умеют дознаватели одним словом припечатать так, что никаких угроз не надо. Хозяин дома беспокойно застучал пяткой по полу, однако протестовать перестал.

– Хорошо, что вы хотите знать? Да, у нас есть… был… кот, он умер от старости пару недель назад.

– А уж какой умница был, такой ласковый, – подала голос женщина. – Кормилец наш…

Ласковый – не то слово, на себе испытала.

– Ш-ш! – шикнул на жену кэммин Найф. – Его действительно звали Ларс. Однако каждого второго кота в нашем королевстве зовут Ларсом, как всякого безродного приблудыша, будто и сами не знаете.

Хозяин кота не врал: так повелось, что уличных кошечек величали Мурлыками, котиков – Ларсами, имя-то распространенное. Я мельком взглянула на затвердевшее лицо луксура Таэра. Его-то родители наверняка нарекли сына в честь знаменитого правителя прошлого – Ларса Великого. Приблудыш! Скажет тоже!

– А по поводу девушки – я ничего не знаю, – продолжал кэммин Найф. – Мне господин дознаватель ее описал, но я таких здесь не видел. И имя незнакомое.

Повисла пауза. Кэммин Риган постукивал острием карандаша по раскрытому блокноту. Я судорожно пыталась сообразить, о чем еще можно спросить хозяина кота. Неужели разговор зашел в тупик и снова никаких зацепок?

– А эта вещь вам знакома? – вдруг задал вопрос луксур Таэр.

Он вынул из кармана медальон Виктории, который принялся раскачиваться на золотой цепочке, как маятник, ловя отблески света изумрудными гранями. У кэммина Найфа округлились глаза, он резко побледнел и сглотнул.

В следующую секунду он перевернул стол и бросился к выходу под испуганный рев младенца и верещание жены.

Далеко кэммин Найф не убежал. Стражник на выходе сбил его с ног и привел голубчика, скрутив руку за спиной. Хозяина кота усадили на табурет, дознаватель и темный маг угрожающе склонились над ним.

– Я же говорила! Я предупреждала! – всхлипывала женщина, и в унисон ей хныкал младенец; малышка, забросив игру, тоже ревела белугой, не понимая, почему папа крушит мебель и зачем в дом заявились незнакомые дяди. – Я сразу сказала, что надо идти в городской дозор! Теперь тебя посадят, а мы с детьми умрем от голода-а-а-а-а!

– Откуда вам знаком этот медальон? – процедил луксур Таэр, и от его голоса веяло могильным холодом,.

– Я во всем признаюсь! – крикнул кэммин Найф, затравленно вертя головой. – Творцом клянусь, моя вина не так уж велика! У меня есть смягчающие обстоятельства!

– Где и когда ты видел Викторию? – Темный маг наклонился к самому лицу бедолаги, который все больше съеживался под его тяжелым взглядом.

– Я не знаю никакой Виктории! Только медальон! Творцом клянусь! – заорал тот и закашлялся.

– Ларс, не дави на него, – приглушенно попросил дознаватель, оттаскивая мага за локоть на полшага назад. – Если его сейчас кондратий хватит, тебе придется потом с его духом беседовать. Зачем тебе лишние хлопоты?

Похлопал по плечу бледного кэммина Найфа.

– Давай по порядку, приятель. Налить тебе воды?

На подоконнике обнаружился стеклянный графин. Я тоже налила воды в щербатую чашечку и отнесла ее хозяйке, присела на пол рядом с чумазой девчушкой и кивнула на разноцветные лоскутки:

– Можно?

Та вытерла рукавом мокрый нос и заинтересованно кивнула. И вот под потолок взлетели бабочки из обрывков тканей: синяя бабочка в полосочку, белая бабочка с красными крапинками и зеленая бабочка с бахромой. Девчушка зачарованно наблюдала за их полетом, малыш хлопал в ладоши и тянулся ручонками. Теперь луксур Таэр сможет спокойно расспросить хозяина дома, не отвлекаясь на рев.

Я шевелила пальцами, управляя магией, а сама тоже прислушивалась.

– Стоял дожденник тысяча шестьсот восьмидесятого года. Осень выдалась холодной, а нам не на что было купить дров. Малышке Марте исполнилось два месяца. Такая малютка. Она расхворалась, горела от жара, а я не мог заплатить целителю! Хорошо, что у нас был Ларс, он ложился в колыбель к дочке и согревал ее своим теплом. Он всегда был самостоятельным котом, сам добывал себе пропитание. Как-то он зачастил уходить из дома, надолго пропадал, приходил сытый, довольный, а в один из вечеров принес на шее этот медальон…

Кэммин Найф с мольбой посмотрел на дознавателя.

– Я знаю, что должен был отнести медальон в управление городского дозора. И жена так же говорила! Дело-то явно нечисто, ведь наш кот не сам себе надел на шею дорогую вещицу. И да, я отправился в управление, но не дошел до него. Вместо этого я пришел…

– В ломбард, – закончил за него предложение луксур Таэр. – Верно?

Меня будто молния прошила. Вот оно что! Перед нами сидел тот самый мужчина, который пять лет назад холодным осенним вечером пришел в ломбард кэммина Крукса, чтобы сдать медальон Виктории.

Хозяин кота выпучил глаза и обалдело закивал головой.

– Да-да. Знаю, что я поступил дурно! Возможно, та девушка, Виктория, отправила медальон с нашим котом, чтобы подать знак, послать весточку… Но я ведь не знал! А деньги, вырученные от украшения, дали нам продержаться на плаву.

Маг потемнел лицом и отошел к стене, позволяя дознавателю закончить допрос.

– Да-да, Ларс гулял самостоятельно и где хотел, – отвечал кэммин Найф. – Но на ночь всегда возвращался домой, так что вряд ли уходил далеко… А? Нет, только медальон, никакой записки не было. Или она выпала по дороге, не знаю. Какое было число? Я не помню, но через несколько дней выпал снег.

Малыш на коленях матери, налюбовавшись бабочками из лоскутков, снова захныкал.

– Ну что ты, что ты! Скучаешь по Ларсику, да? Он тебя всегда так веселил! Да еще и погремушка твоя любимая куда-то затерялась…

Тряпочные бабочки попадали на пол, а я сделала стойку. «Мягонький. Звяк-звяк. Под кровать. Упрыгал. Плакает. Хнык-хнык», – будто наяву произнес в моей голове мурлыкающий голос.

Я шлепнулась на живот и под недоуменное восклицание ошарашенной хозяйки полезла под кровать. В самом углу, среди пыли и паутины, рядом с несвежим мужским носком – как теперь его развидеть? – лежала погремушка с намалеванной веселой рожицей. Я дотянулась до игрушки и, извиваясь будто угорь на сковородке, сдала задом.