Чтение онлайн

Краем глаза заметила, как дознаватель приподнял брови, нависающие над колючими глазами: «Как ты его назвала? Ларс? Я не ослышался?»

Луксур Таэр передернул плечами и будто очнулся. Коротко кивнул и вышел вон.

– Я буду держать в курсе, – буркнул вслед дознаватель; по всему видно, он человек отходчивый, а ведь мог засунуть луксура Таэра в камеру, чтобы охладить его горячую голову. Обвинил бы в нападении на представителя власти, и все – сушите весла.

Когда мы добрались до дома, я уже ног не чуяла от усталости. Какой бесконечный день, вместивший в себя столько событий, что голова идет кругом. Самое время выпить вечернего чая и отдохнуть.

– Давайте я наберу вам ванну? – предложила я.

Мне и самой теплая ванна не помешает – лучшее средство от переживаний. Всю дорогу до дома сердце гудело как колокол, голова разболелась. Ничего, сейчас отмокну, разомлею, потом под теплое одеялко да на мягкую подушечку и спать…

– Нет, – отрезал темный маг. – Сейчас мы вызовем следующую неупокоенную душу.

«Только не это», – мысленно простонала я. Можно я лягу прямо на пол и останусь лежать неподвижно до самого утра? Сил моих больше нет!

В ответ я лишь кивнула и поплелась на кухню за настойкой теневиктуса. Я все делала медленно, как сомнамбула, пальцы не слушались, ноги, натертые узкими туфлями, немилосердно ныли. Я плюнула на приличия и скинула обувь у порога комнаты. Паркетный пол холодил ступни, бодрил.

Я протянула темному магу чашечку с напитком и взялась за флейту. Украдкой размяла пальцы, опасаясь, что могу сфальшивить и мелодия, вместо того чтобы успокоить призрака, разозлит его.

– Шайни, прости, если для тебя это слишком тяжело, – сказал луксур Таэр.

Я вскинула голову и поймала его уставший взгляд. Он ведь и сам вымотан донельзя, неужели нельзя подождать до утра?

– Я боюсь, что могу опоздать. Опоздал тогда, пять лет назад, и до сих пор не могу себе этого простить. Что если счет идет на минуты? Ты только поговори с духом, а дальше я сам. Оставлю тебя отдыхать.

Оставит он меня отдыхать, понимаешь ли, а сам, бесстрашный герой без магии и без рук, понесется в ночь!

– Куда вы, туда и я. Я – ваши руки, не забыли?

– Не забыл, – тепло улыбнулся он.

Вот так, ваше темнейшество, и мрачному некроманту нужен рядом человек, который отправится с ним хоть на край света и будет подносить водичку и вытирать пот со лба, пока герой сражается с силами зла. Или некроманты сражаются за силы зла? Да нет, все-таки против.

Луксур Таэр дождался, пока я выдую из флейты первые робкие ноты, которые сплелись в мелодию, и сделал большой глоток настойки из теневиктуса. Я играла и не отрываясь смотрела на лицо темного мага, ждала, когда глаза пожелтеют, выдавая появление нового призрачного гостя. И сам луксур Таэр прислушивался к себе, наклонив голову. Обычно дух занимал его тело практически сразу, но бежали секунды и ничего не происходило. «Будто у неупокоенных душ есть рабочий график и по вечерам они отправляются в бар для призраков пропустить стаканчик-другой», – нервно хихикнул внутренний голос.

Я закончила колыбельную и отняла флейту от губ. Тишина в гостиной сделалась почти осязаемой.

– Вы все еще здесь, – сообщила я очевидную вещь.

– Я знаю!

Луксур Таэр ощупал себя, словно мог отыскать в ногах, груди и плечах затаившегося там призрака.

– Я ничего не понимаю! Что происходит?

– Проклятие… снято? – прошептала я.

Как бы обрадовала темного мага эта новость еще несколько дней назад, когда он искал средство от неведомого проклятия, перерыл гору книг!

– Только не сейчас! – крикнул он, поднимая лицо к потолку и обращаясь… к кому? К неупокоенным душам? К самому Творцу? – Верни все, как было! Шайни, попробуем снова!

Мы попробовали снова, и ничего не произошло.

Темный маг вскочил и заметался по комнате, как раненый зверь по клетке. Наверняка его мозг, его умный преподавательский мозг, предлагал один за другим варианты решения проблемы, но все они не подходили.

– Что если ваше тело слишком сильно устало? – предположила я. – Оно сейчас неподходящий сосуд для призраков.

Луксур Таэр приостановился и досадливо кивнул.

– Вероятно…

В дверь требовательно заколотили снаружи, хотя она так и стояла незапертая, но неизвестный посетитель предпочитал дожидаться на крыльце.

– Я открою, – подхватилась я.

Ох не нравился мне этот решительный стук, с добрыми вестями так не тарабанят.

На пороге обнаружился городской стражник, не тот, что приходил утром, – видно, он только заступил в вечернюю смену, был бодр и колошматил по двери со всей своей молодецкой удалью. По двери, а будто по моей уставшей больной голове.

– Записка от дознавателя Ригана луксуру Таэру.

– Я передам.

– Лично в руки.

– Я! Его! Руки! – рявкнула я, срываясь, и, как ни странно, убедила детину: он пожал плечами и отдал мне конверт, запаянный сургучом с оттиском печати кэммина Ригана.

Сердце заломило от нехорошего предчувствия. Залитый сургучом конверт сразу давал понять, что содержит важные сведения. К добру ли? К худу ли?

– Вскрывай! – приказал темный маг, едва я продемонстрировала ему конверт.

Он откинулся на спинку дивана и прикрыл ладонью покрасневшие глаза. Я вынула из плотного конверта записку на листе, вырванном из блокнота, и еще какой-то официальный документ на гербовой бумаге с подписями и светящимися магическими печатями.

«Я съездил на место преступления, – без предисловия, без обращения начиналось послание от кэммина Ригана; я как будто наяву слышала его лишенный эмоций голос. Риган явно все еще злился на старого приятеля, однако продолжал помогать. – Прости, что стану тем гонцом, что принесет дурную весть. В конверт вложен официальный протокол, который я изъял под свою ответственность и завтра должен вернуть».

Луксур Таэр вскинулся и взглядом потребовал, чтобы я отдала ему гербовую бумагу, но пока не изучал ее, слушал.

«Службой городского дозора первого числа месяца травника был зафиксирован несчастный случай на Вишневой улице. Прочитаешь. Там все подробно. Неизвестная поскользнулась на камне, упала, ударилась головой и умерла на месте. Мутная история, и я продолжу следствие, но пока другой информации нет».

Я запнулась и с ужасом посмотрела на мага. Он сидел, уставившись в пол, ничем не выдавая, какая буря чувств им овладела.