Чтение онлайн

«Почему такие губы, будто нет любви на свете?..» – вспыхнула в памяти строчка из сна.

Я наклонилась и поцеловала мага в его твердо сомкнутые губы.

«А это утешает?»

Он, не ожидая от меня столь решительного и неуместного шага, откинул голову назад, отыскивая глазами мой взгляд. От движения халат сполз с крепкого плеча, обнажая ключицу и рельеф мышц под гладкой кожей. Я поставила колено на край постели – очень уж неудобно было стоять – и прижалась ртом к ямке под ключицей, вдыхая запах моего мага, чувствуя, как колотится под кожей вена. Как давно я мечтала об этом!

Я могла сколько угодно обманывать себя и говорить, что луксур Таэр мой работодатель. Преподаватель академии, где я учусь. Что я студентка, пусть не его, но студентка. Напоминать себе тысячи раз, что я его муза и мне нельзя, никак нельзя преступать кодекс. Что я в шаге, в полушаге от того, чтобы вылететь из Стоундорна без диплома. Что Ларс старше меня на десять лет. Все это не имело никакого значения.

Потому что в эту секунду я ясно и четко осознала: я люблю этого невыносимого мужчину. Люблю с той самой секунды, как впервые увидела его в столовой академии, куда он ворвался такой властный и высокомерный. Он скользнул по мне взглядом, и мое сердце разлетелось на тысячу кусков. Тут уж борись не борись, а обратно не склеить.

И я ни за что не оставлю его одного во тьме сейчас, когда ему больше всего нужна поддержка. Виктория умерла. Но он жив. Он жив и должен жить дальше!

Луксур Таэр замер под моими поцелуями. Он, кажется, не верил, что все происходит на самом деле. Но я отступать не собиралась.

Прочертила дорожку из поцелуев вверх от ключицы, по шее, по колючему подбородку и снова легонько прикоснулась к губам, которые больше не были так плотно сомкнуты. Ларс все еще отклонялся назад, стараясь поймать мой взгляд, и в конце концов, не удержавшись, упал на постель, а я наклонилась над ним, поставив обе руки по сторонам от его головы. Укрыла шатром распущенных волос.

Наши взгляды наконец встретились.

Какой шквал эмоций метался в глубине его глаз. Растерянность – о мой темный, мой невыносимый маг, вы умеете теряться? Нежность. И желание. Да, страстное желание, от которого мои щеки зарделись, сердце потяжелело, толчками разгоняя по телу жгучую кровь. Внизу живота потянуло сладко и требовательно.

– Шайни?..

– Молчи, – выдохнула я и оседлала его узкие бедра.

Совершенно бесстыдно – откуда только что взялось? – распахнула полы его халата, под которым у Ларса не было ничего кроме его жаркого обнаженного тела, и снова поцеловала.

Ну же, ответь на поцелуй! Ответь, или я просто умру. Сгорю, обернусь горсткой пепла. Только ты можешь потушить пожар в моей крови…

Ларс вздохнул и отозвался на поцелуй. Сначала бережный и осторожный, он становился все более напористым. Ларс ласкал и покусывал мои губы, терзая самой сладкой мукой. Мгновение – и я оказалась распластана под ним, задыхаясь от нежности и новых, неизведанных ранее ощущений.

Наступила его очередь проложить тропинку из обжигающих поцелуев – вниз, вниз… Он зубами развязал поясок моего домашнего платья, сантиметр за сантиметром высвобождая меня из одежды, добывая, будто подарок, сокрытый под слоями оберточной бумаги. Вот его губы коснулись груди, кончик языка обвел темную ареолу, будто пробуя на вкус. Я дышала так быстро, что легким делалось больно. А Ларс меж тем продолжал исследовать мое тело, осязая его не пальцами, а языком. Защекотал пупок, отчего я негромко рассмеялась, и сразу сделалось легче и спокойнее.

Я коснулась его головы, запустила пальцы в жесткие пряди волос. Выгнулась навстречу и хрипло застонала, когда поцелуи Ларса достигли самой чувствительной, самой горячей точки. Я никогда не думала и не подозревала, сколько удовольствия, оказывается, таит мое тело. И Ларс сейчас дразнящими движениями умело пробуждал мою женскую суть.

– Иди ко мне, – прошептала я. – Хочу быть вместе… Хочу быть вместе до конца.

В то мгновение, когда мы стали единым целым, я не почувствовала и капли боли. Весь мой мир заполнил взгляд темно-синих глаз. Ларс чутко ловил каждый мой вздох, каждый стон. Он был бережным и осторожным любовником. Моим первым любовником…

Ритм наших бедер становились все настойчивее и требовательнее. Все сильнее. Я забывала дышать, а он шептал, целуя мои веки и уголки губ: «Свет мой души… Шайни…» Все растворилось в яркой вспышке, поглотившей меня без остатка. Я дрожала и вскрикивала, подаваясь навстречу. И потом, обессиленная, но счастливая, разнежилась под затихающими движениями.

«Что я натворила?» – вкрутилась штопором в мозг испуганная мысль, но я заглушила ее поцелуем.

Все потом. Завтра. Послезавтра. Или никогда.

Мы быстро уснули в объятиях друг друга. Моя щека на его груди. Мы оба были эмоционально выжаты досуха, и оба, наверное, не могли сейчас здраво оценить произошедшее.

Посреди ночи я очнулась. За окном, разгоняя ночную тьму, плыла полная луна – моя названая сестра. Удалось ли и мне хоть немного развеять мрак в сердце человека, которого я люблю?

– Ларс, – прошептала я, прикасаясь губами к его мерно вздымающейся груди. – Ларс…

Я проснулась, едва рассвело, и уснуть больше не смогла. Еще какое-то время лежала рядом с Ларсом, прислушиваясь к его дыханию. Впервые за долгие дни он спал спокойно, и никакой взгляд потусторонних глаз его не мучил.

Я не стала его будить, тихонько выбралась из постели, приготовила завтрак и оставила на столе, накрыв колпаком-клошем, зачарованным так, чтобы сохранить поджаренные хлебцы с сыром и помидорами горячими.

Потом я отыскала на столе в гостиной карандаш, клочок бумаги и накарябала записку: «Уехала в главное управление, верну кэммину Ригану протокол, скоро вернусь». Хотела добавить в начале записки обращение «Ларс», а в конце дописать «Целую», но так и не решилась.

Нам нужно все обсудить, понять, кто мы теперь друг для друга. Конечно, я ни о чем не собиралась просить, я ни о чем не жалела. Но как же хотелось верить, что и Ларс любит меня так же сильно, как я люблю его. Или хотя бы привязан. Или… Не знаю, чего я ждала от нашего откровенного разговора, но сейчас – следует признаться самой себе – я бежала и пряталась. Трусишка Шайни…

Я вызвала кэб сигнальным артефактом, но в последний момент вместо того, чтобы назвать адрес управления городского дозора, попросила отвезти меня к дому Вэлианта.

Вот так, теперь я стану гонцом, приносящим дурные вести. Но мне это по силам, я не знала Викторию. Если к Вэйлу с известием о гибели его сестры приедет Ларс, боюсь, новой ссоры не миновать: Вэлиант и так не может простить ему ее исчезновение, а смерти и подавно не простит.

Удачно, что у меня с собой официальный документ. Я могу ничего не говорить – пусть прочитает и все сам поймет.

Вэлиант открыл дверь без промедления, видно, не спал. Снова вернулся с ночного вызова? Лицо уставшее и бледное, глаза покраснели.