Чтение онлайн

Сварив крепкий чёрный кофе, налила в маленький кофейник, поставила на поднос с двумя чашечками и отправилась в обратный путь. Очень хотелось есть, но не хотелось делать этого одной, нечестно как-то хомячить втихомолку.

Эрика чуть оживил скорее аромат, нежели тряска за плечи и уговоры. Выпив кофе одним глотком, не открывая глаз, он попытался заснуть снова, но не тут-то было. Упорства Йоле было не занимать. Влив в него и свою порцию бодрящего напитка, она добилась неполного открытия одного глаза.

– Что ты трясёшь меня, как грушу? Йолька, я сплю!

– Ну так просыпайся уже! Я устала тебя будить! Что ж за наказание такое! Скоро ночь, а ты всё спишь!

– Йоль, ты какая-то до неприличия нелогичная прямо сейчас. Настанет утро, вот тогда и начинай свои экзекуции. Зачем будить спящего, усталого человека, если скоро ночь? – Эрик попробовал изобразить из себя страуса, спрятав голову под подушку, но ненадолго. Укрытие тут же было конфисковано для нанесения им же ударов по спине.

– Хотя бы для того, чтобы снять одежду!

– Чью? С кого?

– Ты издеваешься?!

– Понял, но я-то тут причём? Или снова застёжку не нащупаешь? Не вопрос, помогу. Только пальцем ткни, где искать.

– Вельден, костюм на тебе! А ты тяжёлый, у меня тебя раздеть не получится, только пуговички могу расстегнуть и носки снять.

– Расстёгивай! А я пока сон досмотрю.

– Если сейчас же не разденешься, то придётся принимать радикальные меры – буду резать, только ножницы найду.

– Меня резать?!

Он открыл наконец-то глаза, посмотрел на неё, затем на себя и расхохотался, окончательно проснувшись:

– Похоже, у нас была незабываемая первая брачная ночь! Или день? Однако раздевать меня под угрозой ножниц ты первая решилась, – глянул на руку Йоле, потом на свою руку и, резко изменившись в лице, подскочил, как на пружине. – Так, я не понял, это что сон был? У тебя должно быть обручальное кольцо, я вроде бы вчера сам его надевал или нет? Моё кольцо на месте, значит, и у тебя должно быть!

– Ой, я, наверное, его с остальным сняла. – Она подошла к столу, нашла кольцо и надела на палец. Только тогда заметила, что оно из себя представляет. Эрик просьбу об очень скромном колечке понял опять по-своему. Не совсем тонкий ободок платины с впаянной россыпью бриллиантов и изумрудов по всей окружности, сложно назвать скромным. Камни ослепительно и весело сияли, но не мешались, не царапались и то хорошо. Йоле вздохнула и решила как-нибудь потом поговорить об её понятии скромности и добиться замены на повседневку, лучше в серебряном исполнении.

Подошла к Вельдену и продемонстрировала руку, сунув под нос:

– Вот, я его не потеряла и, похоже, это был не сон. Я всё-таки сдалась и вышла за тебя замуж. Обалдеть! Поверить не могу! Как будто и не было всего того кошмара, не было упущенных лет.

Вельден усадил её к себе на колени. Долго смотрел в глаза, как будто увидел впервые и ещё не знал, чего от неё можно ожидать.

– Я тоже боялся, этот день никогда не настанет. Мы теперь навечно вместе. Поверить не могу – ты моя жена! Моя любимая и непокорная Мышка стала фрау фон Вельден, а скоро станет баронессой фон Вельден. Йоле, я, как твой теперь законный супруг, требую настоящей первой брачной ночи, немедленно!

– А чем тебе эта не понравилась? Ведь классно выспались и весело проснулись! – Йоле рассмеялась и поцеловала его.

Утром следующего дня принялись совместными усилиями с Королёвыми, Кириллом и тётей Зоей за разбор подарочных завалов. Чего там только не было! Сертификаты на отдых с открытыми датами, драгоценное коллекционное оружие, украшения, картины и ещё множество всяких разностей.

А профессор Мурашевский подарил Йоле свой именной уже порядком стёртый скальпель, которым он оперировал давно вместе с нею – поистине бесценный подарок. Этот скальпель прошёл с доктором всю его профессиональную карьеру, от ординатора в городской больнице Смоленска, до известного доктора наук, профессора, ныне преподающего в университете Тель-Авива. А Эрику «дедушка» Мурашевский подарил свою последнюю монографию по оперативному лечению патологий паренхиматозных органов с автографом. Вельден и Королёв многозначительно переглянулись и одновременно рассмеялись.

– Вот же память какая! – восхитился Валерка. – Помнит, как Эрик ему четыре раза зачёт по печёнке пересдавал и дважды по поджелудочной.

– Ага, я у него «любимчиком» был. А как узнал, что за его любимицей ухлёстываю, так даже звонил пару раз с угрозой прийти на защиту моей кандидатской и завалить, если не отстану.

– Почему? Арсений Павлович, конечно, с характером, но он хороший и невредный, такой же замечательный, как Ребекка Ильинична и ещё многие наши преподаватели! – вступилась за обожаемого учителя Ленка.

– Кто спорит? У них просто несовместимость полная по характерам, вот и всё. В студенческие годы Эрик частенько вёл себя так, как будто умнее многих преподов. Потом реально поумнел, сравнительно недавно. А со мной профессор прекрасно ладил и мою кандидатскую хвалил. Отличную рецензию написал и докторскую помог немного отредактировать, – пояснил Королёв. – Но Вельден от тебя не отступился, а защищаться, от греха подальше, в Вену поехал, трусишка.

– Если бы Арсений Павлович не уехал к сыну, то я, может, ординатуру бы не бросила. Он бы мне не позволил. Всего-то год не доучилась, – взгрустнула Йоле.

– Успеешь, Солнышко, доучишься и наработаешься. Обещаю, но не сейчас. Обеспечим тебе в перспективе тёплое местечко под моим крылышком. Потом. Но сначала отдохнём, попутешествуем немного. – Эрик улыбнулся и развернул очередной свёрток. – Охренеть! Вот это да!

Он смотрел на полуразвернувшийся рулон в таком восхищении, что все невольно подошли к нему. На холсте для принтеров в полный рост напечатана фотография, сделанная на «ярмарке тщеславия». Очень удачный кадр, когда Эрик и Йоле кружились в Венском вальсе. Фото в профиль сумело отразить их настроение и самое главное – чувства. Оба получились нереально красивыми, сказочными и влюблёнными. Внизу холста оказалась приклеенная флэшка с полной видеозаписью и все сделанные там фото. А подарили этот шедевр Кирилл и Королёвы. Как им удалось всё это достать, поделиться не захотели. Карл и тётя Зоя по такому случаю и в сговоре с ними подарили резную ореховую раму. Произведение сразу же было помещено в раму и повешено в холле на самом видном месте.

После всех церемоний, банкетов, приёмов и прочих обязательных мероприятий, сопутствующих бракосочетанию и венчанию человека такого уровня, как Эрнст, чета Вельден, решив отдохнуть, отправилась путешествовать. В этот почти кругосветный и длительный вояж, по настоянию обоих теперь уже официальных супругов даже с точки зрения Ватикана, отправились и Ланской с Мишей, которому пришлось по заключению медкомиссии оставить службу в оперативной группе, а от кабинетной занятости, как в своё время и отец Йоле, он категорически отказался. Эрик тут же предложил перейти к нему замом Ланского, и Миша согласился. А без Кирилла Эрнст просто боялся не уследить за непоседой-женой, и был однозначно прав. Как Вельдену и ребятам удалось оформить им свободное перемещение по миру, за исключением некоторых стран, где их группа участвовала в громких операциях, осталось тайной за семью печатями. Но ездили везде они по своим настоящим документам, наверное. Во всяком случае, её не предупреждали о каком-то особом поведении с ребятами и не просили называть другими именами.

Эрик возил свою Мышку по красивейшим местам планеты почти год. Йоле нравилось плавать с ним в океане на яхте и разгонять стайки ярких тропических рыбок, погружаясь с аквалангом, подниматься в горы и блуждать по джунглям. Но ещё больше нравилось посещать клиники, знакомиться с персоналом и изредка ассистировать мужу на операциях. Стоять у операционного стола она могла бы сутками. Настолько соскучилась по работе, что Эрику приходилось чуть ли не силой вытаскивать её из операционных или перевязочных. Йоле просто физически ощущала, что отстала в профессиональном развитии и бесилась от временной невозможности наверстать упущенное. Пока получалось только начитывать новый материал, вспоминать то, что изучала, и иногда тренироваться в наложении швов на кожаных лоскутках. Понимала, что невозможно работать в полную силу при их пока кочевом образе жизни, но это приносило только временное успокоение. А Вельден предпочитал отмалчиваться или переводить разговор на другие темы, когда она спрашивала о своём профессиональном будущем. Но ведь пообещал же «тёплое местечко», значит, нужно просто потерпеть, а потом основательно дожать.