Я строил замок надежды. Строил-строил.Глину месил. Холодные камни носил.Помощи не просил. Мир так устроен:была бы надежда – пусть не хватает сил.А время шло. Времена года сменялись.Лето жарило камни. Мороз их жег.Прилетали белые сороки – смеялись.Мне было тогда наплевать на белых сорок.Лепил я птицу. С красным пером. Лесную.Безымянную птицу, которую так люблю.«Жизнь коротка. Не успеешь, дурак…» Рискую.Женщина уходит, посмеиваясь. Леплю.Коронованный всеми празднествами, всеми боями,строю-строю. Задубела моя броня…Все лесные свирели, все дудочки, все баяны,плачьте, плачьте, плачьте вместо меня.
Последний Пират
В районной пивной, на сквозном ветерке,гуляет Последний Пират.С малиновым камнем в старинной серьгеидет он в последний парад.Десятая кружка, добра как вдова,плывет, подбоченясь, к нему,и вобла срывает с себя кружева,готова уже ко всему.И пена пивная дрожит на столах,и брызги слетают с руки,и красные рыбки в зеленых глазахсвои совершают круги.Все денежки пропиты. Руки на стол!Я сам из последних плачуи сам поминаю соленый простори как ординарец шучу,что прокляли б мы наш исхоженный шари сами бы сдохли с тоски,когда б не малиновый этот пожарсеребряной этой серьги,когда б не улыбки буфетных ворон,не пенье фабричной трубы,когда б не качался под нами перрон,как палуба нашей судьбы.
Старый флейтист
Идут дожди, и лето тает,как будто не было его.В пустом саду флейтист играет,а больше нету никого.Он одинок, как ветка в поле,косым омытая дождем.Давно ли, долго ли, легко ли —никто не спросит ни о чем.Ах, флейтист, флейтист в старом пиджаке,с флейтою послушною в руке,вот уж день прошел, так и жизнь пройдет,словно лист осенний опадет.Все ниже, глуше свод небесный,звук флейты слышится едва.«Прости-прощай» – мотив той песни,«Я все прощу» – ее слова.Знать, надо вымокнуть до нитки,знать, надо горюшка хлебнуть,чтоб к заколоченной калиткес надеждой руки протянуть.Ах, флейтист, флейтист в старом пиджаке,с флейтою послушною в руке,вот уж год прошел, так и век пройдет,словно лист осенний опадет.
В городском саду
Круглы у радости глаза и велики у страха,и пять морщинок на челе от празднеств и обид…Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,и все затихло, улеглось и обрело свой вид.Все стало на свои места, едва сыграли Баха…Когда бы не было надежд – на черта белый свет?К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстрахаи вам – ботинки первый сорт, которым сносу нет?«Не все ль равно: какой земли касаются подошвы?Не все ль равно: какой улов из волн несет рыбак?Не все ль равно: вернешься цел или в бою падешь тыи руку кто подаст в беде – товарищ или враг?»О, чтобы было все не так, чтоб все иначе было,наверно, именно затем, наверно, потомуиграет будничный оркестр привычно и вполсилы,а мы так трудно и легко всё тянемся к нему.Ах, музыкант мой, музыкант, играешь, да не знаешь,что нет печальных и больных и виноватых нет,когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,ах, музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет!
Молитва
Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:мудрому дай голову, трусливому дай коня,дай счастливому денег… И не забудь про меня.Пока Земля еще вертится – Господи, твоя власть! —дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,дай передышку щедрому, хоть до исхода дня.Каину дай раскаянье… И не забудь про меня.Я знаю: ты все умеешь, я верую в мудрость твою,как верит солдат убитый, что он проживает в раю,как верит каждое ухо тихим речам твоим,как веруем и мы сами, не ведая, что творим!Господи мой Боже, зеленоглазый мой!Пока Земля еще вертится, и это ей странно самой,пока ей еще хватает времени и огня,дай же ты всем понемногу… И не забудь про меня.
«Вот странный инструмент для созиданья строчек…»
Вот странный инструмент для созиданья строчек,которых в первый миг никто понять не хочет.Вот странный инструмент: два уха, два зрачка,изгиб надменных губ и шепоток сверчка.Под ним внизу – сама конструкции основа —в ней действует душа, разогревая слово.Меж ними – коридор, на нем, его деля, —то крестик, то кадык, то галстук, то петля.
Фотографии друзей
Деньги тратятся и рвутся,забываются слова,приминается трава,только лица остаютсяи знакомые глаза…Плачут ли они, смеются —не слышны их голоса.Льются с этих фотографийокеаны биографий,жизнь в которых вся, до дна,с нашей переплетена.И не муки и не слезыостаются на виду,и не зависть и бедувыражают эти позы,не случайный интереси не сожаленья снова…Свет – и ничего другого,век – и никаких чудес.Мы живых их обнимаем,любим их и пьем за них……только жаль, что понимаемс опозданием на миг!
«То падая, то снова нарастая…»
То падая, то снова нарастая,как маленький кораблик на волне,густую грусть шарманка городскаяиз глубины двора дарила мне.И вот, уже от слез на волосок,я слышал вдруг, как раздавался четкийсвихнувшейся какой-то ноткивеселый и счастливый голосок.Пускай охватывает нас смятеньемнесоответствие мехов тугих,но перед наводнением смертельнымвсе хочет жить. И нету правд других.Все ухищрения и все уловкине дали ничего взамен любви……Сто раз я нажимал курок винтовки,а вылетали только соловьи.
Разговор с рекой Курой
Я тщательно считал друзей своих убитых.– Зачем? Зачем? – кричала мне рекаиздалека. – И так во все векамы слишком долго помним об обидах!..А я считал… И не гасил огня…И плакала Кура перед восходом.А я считал… сравнил приход с расходом.И не сошлось с ответом у меня.
«Мгновенно слово. Короток век…»
Мгновенно слово. Короток век.Где ж умещается человек?Как, и когда, и в какой глушираспускаются розы его души?Как умудряется он успетьсвое промолчать и свое пропеть,по планете просеменить,гнев на милость переменить?Как умудряется он, чудак,на ярмарке поцелуев и драк,в славословии и пальбевыбрать только любовь себе?Осколок выплеснет его кровь:«Вот тебе за твою любовь!»Пощечины перепадут в раю:«Вот тебе за любовь твою!»И все ж умудряется он, чудак,на ярмарке поцелуев и драк,в славословии и гульбевыбрать только любовь себе!
Как научиться рисовать
Если ты хочешь стать живописцем,то рисовать не спеши.Разные кисти из шерсти барсучьейперед собой разложи,белую краску возьми, потому чтоэто – начало, потомжелтую краску возьми, потому чтовсе созревает, потомсерую краску возьми, чтобы осеньв небо плеснула свинец,черную краску возьми, потому чтоесть у начала конец,краски лиловой возьми пощедрее,смейся и плачь, а потомсинюю краску возьми, чтобы вечерптицей слетел на ладонь,красную краску возьми, чтобы пламязатрепетало, потомкраски зеленой возьми, чтобы ветокв красный подбросить огонь.Перемешай эти краски, как страсти,в сердце своем, а потомперемешай эти краски и сердцес небом, с землей, а потом…Главное – это сгорать и, сгорая,не сокрушаться о том.Может быть, кто и осудит сначала,но не забудет потом!
Проводы юнкеров
Наша жизнь не игра.Собираться пора.Кант малинов, и лошади серы.Господа юнкера,кем вы были вчера?А сегодня вы все – офицеры.Господа юнкера,кем вы были вчерабез лихой офицерской осанки?Можно вспомнить опять(ах, зачем вспоминать?),как ходили гулять по Фонтанке.Над гранитной Невойгром стоит полковой,да прощанье недорого стоит.На германской войнетолько пушки в цене,а невесту другой успокоит.Наша жизнь не игра.В штыковую! Ура!..Замерзают окопы пустые.Господа юнкера,кем вы были вчера?Да и нынче вы все – холостые.