Чтение онлайн

В животе Макса лязгнуло и заскрежетало, будто кто-то поднес блестящее лезвие из хорошей стали к бешено вращающемуся точильному кругу. Боль обожгла бок, стиснув зубы, он поймал широкое чужое запястье, сжал, а сам, как заведенный, ударил двенадцатисантиметровым клинком ещe три раза. Каждый раз руку обдавала теплая струя, скользкая рукоятка проворачивалась, норовя выскочить из ладони. Хрипы, всхлипы, бульканье… Отчетливый запах перца и крови, как на кухне… Только здесь готовилось несъедобное блюдо под названием смерть. Запястье конвульсивно дернулось, раздался страшный утробный звук, человек, лица

У "черного" выхода из бара низко над землей торчал из стены простой стальной кран, как в туалете глухого российского полустанка. Положив нож, Макс тщательно вымыл руки, потом повернулся к тусклой лампочке и осмотрел себя. Большой, заходящий на живот карман куртки был прорезан, из узкой щели блеснул

Откинул полу куртки, что-то запрыгало по булыжнику, он понял, что выскочили несколько бриллиантов, но даже не нагнулся за ними. Его больше волновала рана. Распахнул мокрую от крови рубаху, затаив дыхание посмотрел… Камни, а точнее, судьба, опять увели смертельный клинок в сторону: глубокий поверхностный порез на левом боку сильно кровоточил, но опасности не

– Скорую! Вызовите скорую, суки! – орал ослепленный перцем бандит, его сотоварищ стоял на коленях, держась за живот и раскачивался из стороны в сторону, подвывая, как раненый зверь. Третий корчился на земле, хрипло ругаясь

Намочив платок, Макс лихорадочно смыл кровь, замыл рубашку, потом наложил скомканный платок на рану и притянул ремнем. Подняв нож, он через арку вышел на улицу. Несколько арабов что-то обсуждали, с любопытством вслушиваясь в несущиеся из подворотни вопли, стоны и причитания. Нервно заламывала руки девушка в короткой юбке. Здесь же стояли и два брюнета, но уже без сигар. Когда

– Вася, Васенька! – в голос закричала "Элизабет" и, всхлипывая, бросилась

Он молча прошел мимо, держа окровавленный нож в опущенной руке. Никто не

Завернув за угол, Макс сразу увидел такси и, бросив нож в решетку водостока, поднял руку. Такси остановилось и он с облегчением провалился в темный прокуренный салон. Тут же тело и сознание захлестнула волна болезненной

– В центр, – с трудом произнес он. – К отелю "Негреско".

Это был единственный ориентир, который он запомнил. Машина резко взяла с места. Он чуть не упал, но сумел удержаться и замер на грани обморока,

– Здесь есть быть множество хороший заведений, – таксист нещадно коверкал английские слова, но говорил с видом завзятого гида. – Женщины. Девушки. Есть очень традиционный… и есть немножко не очень традиционный. Если вам есть

Макс отдышался, поправил платок, посмотрел на ладонь. Она снова была в крови. Он вытер ладонь о рубашку и наглухо застегнул куртку. В кармане глухо

– Нет.

Таксист нисколько не смутился.

– Ну что ж, – продолжал он. – Все англичанин просят ехать их в "Гоген", там недорогой очень приличный выпивка, а потом я им всех советую посетить

– Не надо, – выдавил из себя Макс.

Таксист замолк, но ненадолго.

– А вы слышать сегодня случай в Антиб? – неожиданно спросил он. – Какой-то перестрелка между гангстерский группы, а? В телевидение сказали, что кто-то из них скрывается в Ницца или Канн, автострада и дороги перекрыты, сюда

Таксист скороговоркой произнес несколько слов на французском.

– И зачем они приезжать в наши города? Эти пьяный и жестокий, который проиграли собственный Россия, которые кроме автомат и пистолет и собственный дерьмо ничего не умеют делать, они сейчас обрушились здесь, приезжать к нам со

Помолчав ещe немного, добавил:

– Наши полиция против них – бройлерный цыплята…

Макс так не думал. Он понимал, что дело идет к концу. Хватило бы и фото

На Английской набережной было светло и многолюдно. Слишком светло и

– Сверните… направо…

Никакой рациональной цели эта команда не преследовала: то ли последний всплеск активности, то ли рефлекс умирающей собаки – забиться в безлюдное

Кружилась голова, он чувствовал полное безразличие ко всему и неимоверную усталость. И ещe зверский нервный голод. Казалось, что если хорошо поесть -

Машина въехала в узкую полупустую улочку, впереди светилась красная неоновая надпись: "Restaurant Barracuda". Под ней на двух цепях висел

– Остановите…

С трудом разобравшись в купюрах, Макс расплатился с таксистом, выбрался

Это был уютный рыбный ресторанчик с непременными рыбацкими сетями в интерьере, и чучелами летающих рыб под потолком. Изогнутые полукругом мягкие диванчики с вписанными в них столиками, почти все свободны, официант в красном жилете и белой "бабочке" нес две большие черные чашки, доверху наполненные раскрытыми ракушками мидий. От мидий шел пар, Макс уловил распаренный запах морепродуктов и его чуть не стошнило. Он понял, что спасенье в виде плотного

Там за стойкой стояла молодая симпатичная женщина, над обычной выставкой бутылок висело чучело зубастой рыбины, дающей название этому заведению. Стойка

Лишь бы не упасть… Взять рюмку джина или виски, зайти в туалет продезинфицировать рану… Должно стать легче. А потом… Что делать потом – он решительно не знал. Пошатываясь, он подошел и тяжело облокотился локтями на стойку. Между полками с бутылками раскрылась узкая, "под старину", дверь. Из неe вышел очень похожий на кого-то веселый загорелый мужчина, приобнял барменшу, шепнул что-то ей на ухо и встретился глазами с Максом. Вдруг веселье будто вытерло мокрой губкой, лицо его напряглось, вытянулось и посерело, эта реакция явилась сигналом – мир сплющился в картонку и перевернулся, потому что перед ним стоял двойник мистера Томпсона, его отца, томящегося в лондонской

– Это ты! – хрипло сказал мужчина по-русски. – Ну давай, стреляй!

Это был не двойник. Это был его отец. Но отец не мог здесь находиться, потому что сидел в тюрьме. Значит, Макс галлюцинировал. Голова пошла кругом, окружающий мир сжался гармошкой, стойка, стены, хищная морда барракуды деформировались… Сознание уходило, Макс вцепился в реальность истощенной волей и лишь локти, упирающиеся в твердую гладкую поверхность, удерживали его на

– Давай, стреляй! – галлюцигенный образ отца заслонил собой ничего не понимающую, напуганную женщину и рванул на груди рубаху, так что пуговицы

Локти Макса соскочили со стойки, он нырнул в черноту беспамятства и только бесшумный фонтанчик взметнулся над сомкнувшимися волнами обморока. А

Это была обычная однокомнатная квартира, обставленная скромно и без претензий, – однако в аптечке имелся широкий ассортимент лекарств, холодильник забит едой, бар – выпивкой, в шкафу тесными спрессованными рядами висела мужская и женская одежда на любую погоду. Макс достал из бара бутылку виски и пил, глядя в окно на вращающийся неоновый круг с рекламой пиццы. Мистер Томпсон