Чтение онлайн

Она вынырнула, и Эллерик, уже изготовившийся к прыжку и раздувавший в предвкушении ноздри, увидел ее совсем близко и замер. Он бы даже отпрянул, если б не опасался, что так обнаружит себя. Нет, такую не стоит пытаться затащить в кусты, ибо еще вопрос, кто кого потащит. Грудь, конечно... однако плечи широковаты, да и вообще... не слишком ли она мускулиста для женщины? И как можно польститься на эти сплошные мышцы? Опозорить себя желанием столь низкой связи - и ради чего? Нет, нет, не стоит и пытаться!

В принципе, эти мысленные уговоры даже отчасти помогли - ну не признаваться же себе, что просто испугался? А ведь искушение-то было, было, и Эллерик чуть зубами не заскрипел от досады. Этих бесстыжих девок следует душить в колыбели, чтоб они не вырастали такими... хм... и не совращали нормальных сидхэ одним лишь своим видом. И напрасно он все-таки лег в этих кустах именно на живот... не слишком-то это удобно теперь, лежать так. Ну, ничего. Муирэн ухмыльнулся неожиданной мысли. Ничего-ничего. Здесь же стоит круг, так? Вот как явится сейчас на этот берег тот, кто его ставил, и эта дрянь наверняка почувствует на собственной... м-м-м... шкуре, какую оплошность она допустила, шляясь по лесам в одиночку.

В общем-то, он угадал. Пока метиска увлеченно изображала из себя настоящую сиэ, кувыркаясь в воде и дрыгая ногами, на том берегу, где лежали ее вещи, появился некто, и Эллерик ухмыльнулся снова, довольный, что не ошибся. Ну вот, сейчас она получит. Этот, вновь прибывший, явно не опасался никого и ничего, слишком уж по-хозяйски он себя держал.

Высокий беловолосый винлэт с абсолютно непроницаемым лицом и взглядом тяжелым, словно зимняя полночь, стоял на песке, расставив ноги и заложив руки за спину, и наблюдал за резвящейся на глубине купальщицей совершенно бесстрастно. Ну, разве что едва заметная складочка в уголке губ выдавала его недовольство. Эллерик даже позавидовал, и вполне искренне, такому хладнокровию и ледяной невозмутимости, и снова устыдился своей несдержанности. Вот пример истинно эльфийского поведения! Этот Рассветный (ну понятно же, что невозмутимый сидхэ принадлежит к Дому Рассвета - мало того, что сам беловолос, так еще и рубаха на нем гербовых цветов) явно не собирался пускать слюни и, вывалив язык на плечо и вытаращив глаза, жадно пялиться на столь откровенно выставляемые напоказ телеса. Так и должно смотреть на низших, вот как он - сверху вниз и невозмутимо, разве что с легкой брезгливостью. Честное слово, если б Эллерик посмел, он начал бы аплодировать. Смущало муирэн только одно обстоятельство - горделивый воитель на берегу и сам был одет... несколько вольно - всего лишь в закатанные под колено штаны и рубаху, к тому же был босиком. Впрочем, зато при мече и кинжале. Однако волосы сына Рассвета вместо строгой воинской косы или хотя бы хвоста вольно спадали на спину, не прихваченные даже ремешком. Кто-то сказал бы, что это незначительные детали, но Эллерик, как и любой эльф, прекрасно знал, что в облике сидхэ незначительных деталей не бывает. Так что оставалось лишь теряться в догадках - и продолжать смирно лежать в своих кустах.

Тем временем полукровка, вволю наплескавшаяся в озере, нырнула, развернулась под водой и поплыла к берегу. Уже на мелководье она вынырнула, встала, откинула с лица мокрые волосы - и застыла, словно замороженная.

– Так-так, - холодно промолвил беловолосый.
– Наглость полукровок воистину не знает предела. Стоит чуть замешкаться, на миг ослабить бдительность - и вот! Уже осквернены чистые воды.

– О...
– кашлянув, как-то полузадушено выдавила девица и нервно переступила с ноги на ногу. Мелкие волны плеснули вокруг ее бедер.

– Ну?
– он надменно выгнул бровь.

– Хм...
– полукровка чуть склонила голову, видимо, в смущении, и поводила ладонью по воде.
– И верно, осквернены, - и покаянно вздохнула.
– А я ведь еще и кобылу здесь выкупала... Так стоит ли осквернять их дальше, э?

– На берег, - коротко приказал сидхэ.
– Живо.

– Изволь, - она вздохнула еще раз.
– О... но я ведь не только воды, я еще и взор твой оскверняю, - раскаяния в голосе прибавилось: - Прояви милосердие, о воитель, подай мне полотенце.

Он упустил ее из виду всего-то на пару мгновений, с презрительной гримаской наклонившись за полотенцем - и тотчас же покатился, сбитый с ног. Разделявшее их расстояние девица преодолела в каких-то два или три прыжка. Эллерик аж привстал в своем укрытии, недоверчиво приоткрыв рот. Яростная борьба на берегу оказалась до обидного краткой - только что два тела катались по песку, сцепившись, и вот уже...

– Любопытно мне, насколько очистятся оскверненные воды, если окунуть в них столь гордого воина, как ты, а?
– слегка запыхавшаяся девица, скрутив завернутые за спину руки противника его же ремнем, уже сидела сверху на его ногах и потуже затягивала узел. Оглушенный сидхэ что-то пробурчал в песок, куда был впечатан лицом.

– Прости, не расслышала, - еще раз проверив путы, она встала и отряхнулась. Оглядев поверженное тело, полукровка хихикнула - на взгляд Эллерика, довольно мерзко: - Знаешь, Аэт'глатт, полежи-ка тут пока на солнышке, пооттаивай немного. А то меня прямо-таки мороз пробрал от твоего грозного взора, клянусь серебром Лиэ'Вэлл! И снова придется ... осквернить это прекрасное озеро, иначе я от песка в волосах никак не избавлюсь!

– Проклятая кошка!
– он тяжело перекатился на бок и гневно уставился на нее, прищурившись и шумно дыша: - В бездну твою душу, полукровка! Немедленно развяжи меня!

– Ах, сколько страсти!
– она насмешливо всплеснула руками и, подхватив свое полотенце, снова зашла в воду, бросив через плечо обещание: - Ты там готовься к купанию, о мой блюститель чистоты. Ремешок подергай, что ли - вдруг да развяжется?

– Это вряд ли, - хмуро ответил пленник, безуспешно подергавшись в путах.

– Это точно, - ухмыльнулась она, забросив полотенце на нависавшую над водой ветку.
– Но ты не отчаивайся, - присела так, чтоб голова скрылась под водой, а выпрямившись, добавила: - Во всяком случае, тебе удалось вывалять меня в песке. Вот видишь, как сложно теперь отмыться!

– По правде-то, мэ каэлли, если б ты чуть повернулась, мне было бы гораздо лучше видно, - уже заметно миролюбивей заметил сидхэ, устаиваясь поудобней.

– Наглец, - хмыкнула полукровка и плеснула в его сторону водой.
– Можно подумать, мало тебе этого представления, что я тут устроила. Кто еще может похвастаться, что видел танцы с раздеванием в моем исполнении? Только ты. Вот и цени же это, негодник.

– Танцы!
– он пренебрежительно фыркнул.
– Ха! Сколько там было от танца, Т'ханирасса? Хотя признаю, наблюдать за тем, как ты стираешь свои носки было весьма познавательно.

– Чулки, - педантично поправила она, подсушивая волосы полотенцем.
– Это были чулки, а не носки. К чему это недовольство, я не пойму?

– А ты никогда не отличалась понятливостью, - пленник ухмыльнулся несколько нагловато для связанного: - Было бы неплохо, если б танец повторился - вот к чему.

– А не слишком ли много ты хочешь для пленного, а?
– обернувшись по бедрам тканью, полукровка подошла к нему поближе.

– В самый раз, учитывая, что ты испортила такую хорошую игру.

– Я?!
– она возмущенно фыркнула.
– Ха! Я не испортила, я просто выиграла. Нет-нет, давай-ка разберемся! Я и так дала тебе изрядную фору, Рассвет. Сколько у тебя было преимуществ, не посчитать ли нам? Во-первых, - присев рядом со связанным, она начала перечислять, загибая пальцы: - Ты меня видел, а я тебя нет. Во-вторых - ты был на берегу, а я в воде. В-третьих - у тебя было оружие, а у меня нет. И, в-четвертых - я-то была голая!

– Ты и сейчас, - он попытался подкатиться поближе, помогая себе ногами, - не слишком одетая.