Чтение онлайн

– Пока, – кивнул я. – Увидимся на занятиях.

Удивительно было то, что пары в консерватории и правда никто не отменял. Даши не стало, как и Таси, как и пятерых других, но альма-матер оставалась абсолютно безразличной к этим потерям. Ее стены, серые и холодные, только подчеркивали это равнодушие, словно маркером провели под текстом. «Мне плевать на вашу трагедию». Подчеркнуто и выделено дважды.

Ребята за моей спиной начинали расходиться. Они все еще были настроены враждебно, но мне показалось, что общее горе нас сплотило. Одна из подружек Даши на прощание сжала мою руку, а однокурсник похлопал по плечу. Беда сближает, но лучше бы этой беды не было.

Я смотрел, как отъезжала скорая с Дашиным телом. Как уезжала вторая, увозя бьющуюся в истерике мать. В горле стоял ком, который я не мог сглотнуть. Отец молча закрыл чемоданчик, щелкнув замком, и я подошел ближе.

– То же самое? – негромко спросил я, и батя только пожал плечами в ответ. «Будем разбираться», – наверняка скажет он.

– Будем разбираться, – предсказуемо ответил отец. – Иди домой. И чтоб до вечера никуда не выходил.

От растерянности я даже не успел возразить: он запрыгнул в полицейскую «Ладу-Гранту», а я остался стоять на пляже, и галька ощущалась через тонкую подошву осенних кроссовок.

Но домой я не пошел. Крис написала эсэмэску, что будет в бухте через десять минут. Полицейские как раз разъехались. И следа не осталось от того, что двадцать минут назад здесь лежало бездыханное Дашино тело.

Волны успокоились и теперь совсем слабо разбивались о берег. В море стоял почти полный штиль за исключением редких пенных барашков у самого берега. Вода, растерзав еще одну жертву, унялась, стала безмятежной и еще больше бирюзовой. На секунду мне даже захотелось окунуться, невзирая на то, что заканчивался ноябрь.

– Долго стоишь? – Кто-то, подойдя, хлопнул меня по плечу. – Холодно, зараза.

На улице и правда стоял лютый холод. Пусть снега и не было, но мороз щипал щеки, инеем лежал на ресницах и не покрытых шапкой волосах. Я нервно дернулся от прикосновения, но, увидев знакомое лицо, с облегчением выдохнул.

– Холодно. – Я поежился. – Я здесь торчу с момента, как труп нашли. Часа два уже.

Мои зубы стучали от холода, а вот Крис не выглядела замерзшей. На ней – массивный пуховик больше размера на два, смешная шапка с большим помпоном, из-под которой выбивались короткие темные волосы.

– Виталя тут был?

– Был, велел срочно идти домой. Обещал потом все рассказать, – пожал я плечами. – Но, думаю, нам стоит самим осмотреться. В прошлый раз полиция была не слишком внимательной.

Мы разделились. Крис пошла по берегу вправо, я – влево, ближе к пирсу. Ничего не находилось – все камни были чистые, омытые водой. Говорят, ночью лютовал шторм, наверняка все улики смыло. Не хотелось возвращаться ни с чем, поэтому я рискнул выйти на пирс. Он по-прежнему скрипел и слегка раскачивался подо мной.

– Аккуратнее только! – крикнула мне Кристина, и голос эхом прокатился по всей бухте.

Махнув в ее сторону рукой, я двинулся к морю. Под концом пирса глубина была уже немаленькой: я помнил, что не доставал ногами до дна даже после прыжка, когда спасал Алису. И в прозрачной водной глади ничего не было видно: я смотрел на собственное отражение, надеясь увидеть сирену, но мои ожидания не оправдались. Никто так и не появился. Только клок светлых волос я увидел, уже поднимаясь. Прядь осталась в узком промежутке между перилами и самим пирсом. Аккуратно вытащив волосы, я чуть нахмурился. По оттенку они напоминали Алисины, но были гораздо короче.

– Нашел чего?! – окликнула меня Крис.

Она уже стояла у самого пирса, и я в несколько шагов оказался возле нее.

– Волосы. – Я показал ей прядь, подняв ее ближе к солнцу. – Не знаю чьи.

– Знаешь. – Крис смотрела мне в глаза, а казалось, в самую душу.

– Мы были здесь с ней вдвоем, – признался я. – Она пыталась утопиться. Или тонула. Может, тоже стала жертвой, но я ее спас.

Крис хрипло перевела дыхание и села на большой валун, почти у самой кромки воды. Присев рядом, я крепче сжал волосы в пальцах.

– Нет, – резко покачала она головой. – Жертвой чуть не стал ты.

Удивленно вскинув брови, я перевел взгляд на Крис. Она смотрела на море, набрав пригоршню камней, и медленно по одному кидала их в воду. Крис выглядела такой сосредоточенной, а я не мог найти себе места, изводясь от высказанной ею мысли: чуть не стал жертвой.

– Что ты имеешь в виду?

– Все погибшие заходили в воду по собственной воле. Их не топили. Когда Алиса начала тонуть, что ты сделал?

– Кинулся ее спасать…

– И начал тонуть? – предположила она.

– С трудом выбрался, – ошалело прошептал я. – Ты хочешь сказать…

– Все студенты пытались сирену спасти. Она заманивала их в воду, а потом они сами захлебывались, – подвела итог Кристина. – От благого дела и умирали.

В горле пересохло, и я закашлялся. Мы оба все знали наверняка, но никто не хотел озвучивать это.

– Мы знаем, кто сирена. – Крис погладила меня по плечу. – Давай на счет три.

Задохнувшись, я сжал ее ладонь.

– Раз. – Она начала отсчет. – Два… Три.

– Алиса, – выдохнули мы в унисон.

Никто из нас не сомневался в этом. Тот факт, что Алиса – сирена, лежал на поверхности. После смерти Таси она приходила на берег, чтобы уплыть в море. Сегодня, когда обнаружила Дашу, собиралась тоже. Закрыв глаза, я пересел на гальку и откинулся спиной прямо на впившиеся в лопатки камни. Крис медленно кидала камешки в море.

– Что мы будем делать? – первым нарушил молчание я.

– Наблюдать, – тихо сказала она. – У нас нет прямых доказательств, чтобы прижать ее к стенке. А ты с ней вообще шуры-муры крутишь. Нашел с кем. Дурак, блин.

– От самой разборчивой девушки слышу, – обиженно буркнул я, подхватив горсть камней и с раздражением швырнув их в море. Они осыпались градом, и каждый после себя оставил смазанный круг на воде.

Мы замолчали. Небо на удивление было ясным. Лежа на камнях, я замерзал, но подниматься не хотелось. Вечно бы лежать на галечном пляже и слушать ласковый шум волн. Сегодня он не пугал – наоборот, расслаблял и дарил утешение.

– А Мишель?

– Мишель… Под мороком? – предположила Крис. – Ну, дурит она ему башку. Может, питается за счет его голоса. Мне кажется, его жемчужная нитка – ошейник. Алиса привязала его к себе, и он как телок на привязи. Не может без нее.