Чтение онлайн

Я начала двигаться — в ритме, что рождался где-то глубоко внутри. Мы смотрели друг другу в глаза, а потом — почувствовала, как за моей спиной снова возникает знакомое движение. Люциан. Его руки — уверенные, горячие — скользнули по моей спине, спустились к бёдрам.

— Готова снова стать нашей, детка? — прошептал он, прижимаясь к моей спине.

Я лишь кивнула, не в силах говорить, и чуть сильнее прижалась к Себастьяну. Тот провёл пальцами по моей щеке и снова поцеловал.

И тогда Люциан вошёл в меня сзади. Медленно. Наполняя, расширяя ощущение до невозможного. Я закинула голову, прикусила губу, не сдерживая стон.

Между ними — я была пламенем. Центром силы. И каждый их толчок отзывался в теле вспышками восторга и жара. Я больше не думала. Я чувствовала. Только их — двух братьев, две бури, что сошлись во мне. И я — между ними — сгорала, и рождалась заново.

Себастьян подо мной — твёрдый, надёжный, сдерживающий жар, который готов был разорвать нас всех. Люциан за спиной — огонь в чистом виде, резкий, голодный, будто жаждал меня с того самого момента, как увидел.

Двое. Одновременно. Каждый удар, каждый толчок отзывается в теле, как удар молнии — один уносит вверх, другой тянет вниз, и от этого голова кружится, дыхание сбивается.

Я кричала. Я не могла молчать.

— Боги, — прошипел Себастьян, впиваясь губами в моё плечо. — Она вся дрожит…

— Гори для нас, девочка, — прошептал Люциан, крепко сжимая мои бёдра.

И я действительно горела. Между ними, как живое пламя. Моё тело отзывалось с каждой секундой всё сильнее — внизу скапливалось нечто огромное, неотвратимое. Кульминация надвигалась, как волна, и унести её могла только буря.

— Ещё… — прошептала я, умоляя, требуя. — Пожалуйста…

Себастьян поймал мой взгляд. В нём не было уже ни злости, ни вызова — только яростное желание. Люциан резко толкнулся, и всё тело вспыхнуло, как факел.

— Сейчас… — выдохнул кто-то из них. Или оба.

И я сорвалась.

Оргазм пронёсся сквозь меня, как гроза. Громкий, яркий, долгий. Я изогнулась между ними, потеряв опору, дыхание и связь с реальностью. Казалось, магия вспыхнула в воздухе. Волной, что прошла от меня — к ним. К обоим.

Себастьян застыл подо мной, схватив меня за бёдра, и я почувствовала, как его тело содрогнулось. А следом — Люциан. Он сжал меня, будто боялся выпустить, и я ощутила, как его дыхание сбилось, пока он наполнял меня своей спермой.

Мы рухнули вместе. Три тела. Три сердца. Один взрыв.

Я лежала между ними, едва дыша. Слева — Себастьян, молчаливый, с рукой на моей талии. Справа — Люциан, обнимающий за плечи.

— Ну, — хрипло произнёс Люциан. — Все еще будешь отрицать, что ты наша?

— Никаких шансов, детка, — буркнул Себастьян, но не с угрозой. Просто — факт.

Я улыбнулась сквозь усталость. У меня не было сил спорить. Да я и не хотела.

Я принадлежала Локфордам. И они это знали также хорошо, как и я.

Ночь прошла в тепле.

Я спала между ними — двумя самыми опасными, самыми неуправляемыми мужчинами в Академии. Один — огонь, другой — буря. И всё же рядом с ними было удивительно спокойно.

Их тела прижимались с обеих сторон. Себастьян — ближе к спине. Время от времени он наклонялся и касался губами моего плеча, шеи, волос. Молча, не разбудив. Люциан — напротив, держал меня за руку, и стоило мне пошевелиться, как он тянул ближе, целуя в висок, в щёку, в лоб. Они меня не делили. Они меня будто оберегали.

И я позволяла. Такое странное ощущение, словно я нашла свое место в этом мире. Вот только я не хотела вводить себя в заблуждение. Я все еще русалка и стоит им узнать кто я, все изменится. Никаких сомнений.

Где-то глубокой ночью я снова проснулась. Полусонная, не сразу поняла, что именно меня разбудило — пока не увидела магические нити.

Светящиеся, тонкие, как дыхание. От меня — к ним. И от них — ко мне. Две. Идеально сбалансированные. Это не было похоже на связь ученика и наставника. И даже не на парную магическую совместимость.

Это было что-то большее.

Я прижалась к Себастьяну. Он обнял крепче, не просыпаясь. Потом перевернулась — Люциан дёрнулся, будто почувствовал, что я отдалилась, и тут же прижал меня к себе, вдохнув запах моей кожи.

И я вдруг поняла: всё правильно.

Вот как и должно быть. Так хорошо и комфортно в объятьях моих Локфордов. Днем наши отношения совершенно непонятны, но ночью… Ночью они мои.

Я уснула снова — в их руках, в их дыхании, в этих невидимых, но таких реальных нитях, которые уже не оборвать.

Я проснулась от ощущения… тепла. Но не обычного — живого, дразнящего, такого, что скользит по коже, по внутренностям, как ток. Приоткрыла глаза и наткнулась на их взгляды.

Себастьян лежал слева, опираясь на локоть. Его тёмные глаза смотрели на меня с ленивой уверенностью, в которой не было ни капли стеснения — только голод и право обладать. А Люциан, раскинувшийся справа, улыбался лениво, но с какой-то звериной нежностью. Как кот, что дождался, когда добыча сама к нему прижмётся.

— Доброе утро, — прошептал один.

— Ты сладко спишь, — добавил другой.

Их руки скользнули по моему телу почти одновременно. Пальцы Себастьяна прошлись по моей талии, легко, но с явным намерением. Люциан наклонился ближе, его губы коснулись моей ключицы. Короткий, но глубокий поцелуй. Я чуть выгнулась — и почувствовала, как их дыхание становится тяжелее.

— Предлагаю начать это утро приятно, — сказал Люциан, его голос стал ниже, почти хриплым.

Он откинул одеяло и, не спеша, опустился ниже, целуя каждый сантиметр моего живота. Его губы оставляли горячие следы, заставляя сердце стучать быстрее. Я не успела даже осознать, когда его руки обхватили мои бёдра, а дыхание оказалось там, где я горела от желания. Я зажмурилась, губы разомкнулись в беззвучном стоне, когда он коснулся меня языком — мягко, точно, с такой жадностью, будто это было его единственной целью на свете.

Себастьян прижал меня ближе, одной рукой обнимая за плечи, другой гладя мои волосы.

— Расслабься, — прошептал он, целуя висок. — Наслаждайся. Это только начало.

Люциан не торопился — будто знал, как именно лишить меня воли. Его язык изучал каждый изгиб, каждую дрожь, а я терялась в удовольствии, вспыхивая с новой силой.

— Твоя очередь затянулась, брат, — раздался хриплый голос Себастьяна, и в нём было что-то лениво-предупреждающее.

Люциан усмехнулся, и прежде чем подняться, оставил на внутренней стороне моего бедра поцелуй — тёплый, влажный, обещающий продолжение.