Чтение онлайн

Это тоже пройдет.

Я делаю глубокий вдох и говорю себе, что физическая боль не избавит от эмоциональной. В конце концов мне станет только хуже, если я позволю своим демонам победить.

Тебе не нужен кусок зеркала.

Я бросаю осколок на пол и со всхлипом падаю обратно на кровать. Не знаю, как долго я плачу, но в конце концов я начинаю практиковать стратегии, которым меня научил психотерапевт. Глубоко дышать. Сосредоточиться на всех пяти чувствах. Перечислять рестораны по алфавиту от А до Я.

Это занимает больше времени, чем обычно, но как только я успокаиваюсь, я снова звоню Рафаэлю. Когда мой звонок попадает на голосовую почту, меня захлестывает новая волна разочарования, грозящая поглотить меня, но я сосредотачиваюсь на подсчете звезд, вытатуированных на моих бедрах.

Как только у меня перестает сбиваться дыхание, я пересылаю своему адвокату сообщения от Авы. Мисс Коппер отвечает мне, что Ава еще пожалеет о том, что сказала это.

Я еще раз пытаюсь дозвониться до Рафаэля, но снова попадаю на голосовую почту. Мне чертовски больно осознавать, что меня наказывают за то, что было не в моей власти.

Это страшно — дать кому-то такую власть над моим счастьем. Я знаю, что он стоит риска, поэтому его молчание, когда он мне нужен, слишком ранит меня, но это не мешает мне сомневаться, что такое поведение будет происходить каждый раз, когда мы столкнемся с новой проблемой.

Я молюсь за нас обоих, чтобы этого не случилось, но после сегодняшнего дня я не слишком уверена, и это само по себе пугает меня.

На следующее утро я просыпаюсь с новым чувством надежды. Я могла бы сдаться и повернуться спиной к достигнутому прогрессу, но вместо этого я боролась ради себя. Это было нелегко, особенно когда желание порезаться возвращалось, но мое будущее слишком радужно, чтобы снова потеряться во тьме прошлого.

Поэтому вместо того, чтобы упаковать зеркало обратно в сумку, как я уже делала в прошлом, я выбрасываю его в мусорное ведро, где ему самое место, вместе с надеждой на то, что мы с Авой пройдем через это судебное дело цивилизованно.

Возможно, в этот раз она застала меня врасплох своими обидными сообщениями, но я больше не повторю этой ошибки.

Это я обещаю.

Со вчерашнего вечера я несколько раз пыталась связаться с Рафаэлем, но он не отвечал на мои звонки, хотя вчера поздно вечером прислал мне сообщение, извиняясь за то, что не брал трубку.

Сообщение было пресным, и это сказало мне все, что я хотела знать.

Мое сердце болит весь следующий день и вдохновляет на новую песню, которая начинается с грустного начального куплета, который заставляет Коула спросить, все ли со мной в порядке и в пятый раз извиниться за фотографию.

— Если ты еще раз извинишься, я тебя ударю.

Он постукивает по бугорку на носу.

— Куда угодно, только не сюда, пожалуйста. Моя бабушка и так уже достала меня тем, что я не дал ему срастись как следует.

Я закатываю глаза.

Он вздыхает.

— Я знаю, что не могу контролировать фотографии, но я все равно чувствую себя виноватым.

— Виноватым настолько, чтобы помочь мне закончить эту песню? — я использую ту же логику против него, получая от этого высокого человека, который постепенно превращается в друга, укоризненный взгляд и раздражение.

Мы продолжаем работать над нашей песней, и я отгоняю все мысли о Рафаэле и глупой фотографии папарацци.

К концу дня, когда я возвращаюсь в свой номер в отеле, я раздражена и чертовски хочу поговорить с Рафаэлем, хочет он этого или нет.

К счастью, он звонит мне первым, что спасает меня от чрезмерного обдумывания этой идеи. Облегчение бьет меня прямо в грудь, когда на экране моего телефона высвечивается его имя и наша фотография, сделанная на Гавайях.

Несмотря на незрелое желание отправить его звонок на голосовую почту, я сразу же отвечаю.

— Привет. Подожди секунду, — я нажимаю кнопку видеозвонка и жду.

Вздохнув, он принимает запрос, открывая мне вид на свое точеное лицо и пухлые губы, сжатые в тонкую линию.

Я не утруждаю себя любезностями.

— Я так понимаю, ты видел фотографию.

Он молчит.

Я хмурюсь еще сильнее.

— Рафаэль.

— Да, видел, — мышцы на его челюсти подрагивают.

— И что? Ты планируешь срывать на мне злость в неопределенном будущем?

— Нет.

— Ну, судя по тому, как ты отстранился, мне кажется именно это.

Я нуждалась в тебе, хочу сказать я. Ты должен был стать тем, на кого я могла бы рассчитывать, мысленно добавляю я.

Прошлой ночью я чувствовала себя чертовски потерянной, а тебя не было рядом, чтобы помочь мне найти выход из темноты, соблазняюсь признаться я, даже если это приведет к конфронтации с ним.

Он проводит рукой по лицу и ругается про себя по-испански.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Все, что угодно, лишь бы ты не обвинял меня в том, что даже не является правдой.

— Я знаю, что это не так.

— Тогда почему мне кажется, что ты все равно меня наказываешь?

Его ноздри раздуваются.

— Я в бешенстве.

— Потому что Коул прикоснулся ко мне? — папарацци поймали один единственный момент, когда Коул пытался помочь мне удержаться после того, как я споткнулась о дыру в асфальте, а СМИ превратили это в вихревой роман, предназначенный для продажи газет и кликов в интернете.

Он качает головой.

— Я знаю, что у тебя с ним ничего нет.

— Тогда почему ты злишься?

— Я злюсь на себя. Не на тебя.

Я моргаю в замешательстве.

— Что?

Он смотрит мимо камеры телефона и вглядывается вдаль.

— Я чувствую…

— Ревность? — предлагаю я.

Его глаза закрываются.

— Частично.

— Это нормально — время от времени испытывать подобные чувства, особенно после того, что ты пережил со своей бывшей. Я понимаю, почему что-то вроде этой фотографии может быть… спусковым крючком.

Он вздыхает.

— Я ненавижу быть неуверенным в себе. Это заставляет меня чувствовать себя жалким.

— Ничего страшного, если ты чувствуешь ревность и неуверенность, если только ты позволишь мне помочь тебе почувствовать уверенность в нас, а не отвернешься от меня.