Чтение онлайн

– Я же сказал поярче!
– аргументировал он уничтожение следующего плода моего ночного труда.

Тогда я добавил в краску алюминиевую пудру и толчёные ёлочные игрушки... Обидеть художника может каждый прапорщик и наш исключения не составил.

– Есть такие люди, - не выдержал я, собирая куски очередного порванного ватмана, - дальтониками называются.

– Так ты дальтоник! Что же сразу не сказал?

Юра Есин редактировал солдатам любовную лирику, когда перед ним материализовался прапорщик и предъявил лист, на котором заботливой рукой сына полей было написано:

я сижу в окошко

и смотрю вперёд

листья распустились

соловей поёт

Досчитав до ста, Юра ответил прапорщику:

– Этот стих совершенен. Любая попытка улучшить его приведёт к обратному результату.

Эй, беговей ползи,

Улитка, по склону Фудзи!

Вверх, до самых высот!

В армии меня навестил классический представитель авторской песни в бороде, свитере, портвейне и перед тем, как исчезнуть навсегда, взял взаймы. 

Когда я вернулся, прапорщик осторожно спросил:

– Скажи честно, это был шпион?

Проходя срочную службу, я выпускал "Боевой листок" на латыни. До сих пор не знаю, почему офицеры меня сразу не расстреляли.

– Скобцов, ты не русский, - сказал дневальный Мурадян, разглядывая мой профиль.

– Татарин?
– спросил я.

– Нэт, - ответил он, - ты тот, кого все не любят.

Рядовой Бабаев по-русски знал только "бздэц" и "иди на х*й". Солдат обязан выучить Устав. Бабаева это не коснулось. Как только он заступил в наряд, позвонил, озабоченный несением службы, капитан Зверев. Бабаев поднял трубку и сказал:

– Бздэц!

После короткой паузы из трубки раздались, не предвещающие счастья, крики капитана Зверева.

– Иди на х*й, - гордо ответил Бабаев и положил трубку.

Никогда ещё так быстро капитан Зверев не добегал до казармы.

– Что значит флегматик, холерик, сангвиник и меланхолик?
– спросил меня рядовой Дрозд и записал ответ в маленький блокнот, который вёл для самосовершенствования. На следующий день все начали бегать и орать друг на друга - начались учения. Получив люлей от начальства, наш капитан, багровея лицом, громко и подробно отвязался на попавшемся под руку Дрозде. Выслушав командирскую мысль о том, что в военное время он был бы расстрелян на месте просто за всё, Дрозд неожиданно сказал:

– Товарищ капитан!

– Что?
– вздрогнул не ожидавший развития диалога командир.

– У вас процессы возбуждения преобладают над процессами торможения, - задумчиво глядя в блокнот, ответил Дрозд.

Когда отменили советскую власть, я спросил военных:

– А куда вы дели политруков?

– Они теперь священники.
– ответили мне.

19 августа 1991 года я пришёл к референту из органов и спросил:

– Это путч?

Он подумал и ответил:

– Да.

– И что делать?
– спросил я, жалея, что не знаю его звания.

– Из города не выезжай, от дома далеко не уходи, - сказал он с улыбкой.

Донецк расположен так, что ни в столицу, ни за кордон. У меня собрались пришибленные друзья. Как работает репрессивный механизм знали все. Мы взяли водки и включили телевизор. Показывали Лебединое озеро. Первую пили молча, после второй разговорились, а после третьей на экране появился диктор и объявил демократию.

Я пошёл выгуливать собаку, которая тоже перенервничала. Ночной воздух был пропитан эйфорией. Навстречу шёл работяга на ночную смену.

– Братишка, извини, - остановил он меня, - я в политике ни хрена не понимаю, ты мне скажи, как простому человеку - нас опять нае***али?

Эйфория улетучилась. Я подумал и ответил:

– Да.

Тренируя пацанов, я заметил, что один сачкует. Не сбивая людей с ритма, я сказал:

– Когда отжимаешься, полностью сгибай и разгибай руки!

– Не беда, - склонив голову набок, тихо ответил он.

– Что?! 

– Не беда!
– громче повторил своё оптимистическое утверждение юный спортсмен.

Эту историю я рассказал Нине N, фирма которой занимается международными морскими перевозками. Когда её срочно вызвали в объятый паникой офис и арестованный капитан прокричал в телефон, что единственный выход он видит в затоплении сухогруза, Нина, склонив голову набок, тихо сказала:

– Не беда.

Фраза стала крылатой.

Когда научно-технический прогресс человечества достиг соответствующего уровня развития, нашей охране выдали рации.

– Не зачленяйте эфир!
– периодически кричал бойцам из пункта связи начальник.

НАВЕРСТАЕМ

В Донецке есть медицинский университет имени Горького. Не хватает литературного института имени Кащенко.

ЛЮБОВЬ К ИСКУССТВУ

На стене музыкального училища аккуратным почерком написано: "сука люблю музыку".

 Авторская песня заставляет людей думать. Меня, например, о том, что я умею петь.

Я не умею играть на гитаре. Чтобы устранить этот недостаток, я прочёл массу самоучителей. В результате я по-прежнему не умею играть на гитаре, но знаю, как научиться.