Чтение онлайн

Морзик предусмотрительно спрятался за кухонной дверью.

Андрей положил оружие серединой на указательный палец так, что оно, покачавшись, замерло в неустойчивом равновесии.

– Это ты чего делаешь?
– уважительно спросил Морзик, выглянув из-за двери.

– Центр тяжести определяю.
– важно ответил Дональд.

Ухватив нож в выбранном месте, он поплевал на лезвие и растер пальцами.

– Для скольжения!

Морзик глядел во все глаза.

Лехельт принялся осторожно раскачивать руку, постепенно увеличивая амплитуду.

– Блин!
– нетерпеливо сказал Вовка.
– Если так долго готовиться, так самого зарежут сто раз!

Бац!

Нож глубоко вонзился в самую середину фанеры и загудел, вибрируя.

– Теперь ты.
– скромно улыбнулся Лехельт, сделав приглашающий жест.

Ошарашенный Черемисов, почесываясь, вышел из-за кухонной двери, пошатал пальцем дрожащую рукоять.

– Однако...
– он решительно выдернул нож из фанеры.
– Значит, так. Сначала - центр тяжести. Правильно? Потом - поплевать. Так. Потом размазать для скольжения... раз-два-три-и-эх!

Нож стукнулся плашмя и упал на коврик у двери.

– Э, блин!

– Наверное, поплевал неправильно.
– совершенно серьезно сказал Андрей, подходя и подбирая нож с коврика.
– Слюна должна быть в меру жидкая, в меру густая. У тебя какая была?

– Да хрен ее знает!
– огорченно сказал Морзик.
– Я ее что спиртомером должен проверять? А без этого всего никак нельзя?

– Можно.
– осклабился Лехельт.
– Только эффект будет не тот.

– А как?

– Да очень просто. Вот так!

И, развернувшись вполоборота, он быстро бросил нож от дальней стены комнаты - точно в центр, как и в первый раз.

– Эй!
– возмущенно вскричал Владимир.
– А поплевать? А центр тяжести?!

– Да фиг с ним!

Поняв, что его просто водили за нос, Черемисов схватился за голову.

– А я, дурак, поверил!

– Я их с детства кидаю.
– пояснил Лехельт.
– Хобби. Я же фехтовальщик, питаю страсть к холодному оружию... Такой, как у тебя, кидать - одно удовольствие. Где взял?

– Мулат подарил, - Черемисов назвал позывной своего приятеля из РССН.
– У него этих ножей целая куча... Слушай, а, может, ты выступишь как универсальный боец?

– Не хочу.
– отказался Андрей.
– Боец из меня хреновый.

– Там призовой фонд есть! Тысяча баксов! Выигрыш пополам!

Но Лехельт отказался решительно.

Забава с ножом развлекла его ненадолго, он снова понурился от своих невеселых мыслей. Черемисов пошел в ванную бриться, а Дональд принялся разглядывать афиши и плакаты, украшавшие стены комнаты.

Среди них висели три учебные карты, приведшие Андрея в полное недоумение.

На одной карте красными стрелами изображена была боевая операция Волховского фронта по снятию блокады Ленинграда.

Другая представляла историю вторжения Наполеона в 1812 году.

Еще была просто карта области с крестиками, соединенными различным образом.

Андрей позвал Морзика.

Тот выглянул, напевая, с намыленной щекой.

– Это у тебя что?

– Это я хочу с Ромбиковыми ямами разобраться. Я их столько нарыл - как крот! В жизни раньше столько земли не ворочал. Вот, пометил на карте, думал - может, это знак какой-нибудь...

– Ну, да... пришельцам из космоса...

– Ну... или, может, оружие искали. С местами боев, вроде, совпадает...

– Нужно им ржавое железо... У них пушки круче наших. А про Наполеона зачем?

– Думал - может, они клад чей-нибудь ищут? Может, французы чего зарыли...

– Так ведь их под Питером не было!
– захохотал Лехельт.
– Поэтому Кутузову памятник у нас стоит, а не в Москве. Москву-то он сдал, а Питер отстоял!

– Так я же не знал... Теперь знаю зато...

– Ты еще глобус Петербурга купи!

– А где продается?

Андрей опять пополз в улыбке. Морзик, наморщив лоб, подумал - и тоже засмеялся.

– Что-то у меня с головой... Наверное, здорово двинули дубинкой... Хватит прикалываться. Лучше подскажи что-нибудь. Ведь интересно же! Загадка - зачем они их копали?

– Чтобы ввести в заблуждение управление ФСБ и отвлечь внимание от своих истинных коварных планов по захвату всего городского рынка торговли дурью<Дурь - наркотики (жарг.).>.
– замогильным голосом выдал Лехельт.
– И чтобы научить тебя обращаться с лопатой.

– Нет, я серьезно! Давай поприкинем вместе, чего я все один должен потеть? Ведь мы с тобой тоже умеем думать, верно? Нечего Кляксе щеки надувать. Знаешь как охота раскрыть что-нибудь важное... Давай, подключайся, у тебя же голова варит! Чего мы только носимся по городу, язык набок, будто больше не умеем ничего, а?

Когда Морзику доставалась трудная умственная задача, он с охотой перекладывал ее на кого-нибудь другого, справедливо полагая, что каждый должен заниматься своим делом. Этот принцип он исповедовал еще в школе.

– Ну..., - помялся задетый за живое Андрей.
– Я бы начал с архивов...

– А с каких?

– Ну... государственный... военно-исторический...

– Архив комитета по здравоохранению подойдет?
– спросил Морзик, довольный тем, что Лехельт задумался.

– А почему по здравоохранению?

– У меня там женщина знакомая работает. Вот такая тетка! Заодно будет повод встретиться. Ну не самому же мне в архивах ковыряться... Главное организовать процесс!

– Ты собирайся быстрее, организатор! После командировки займешься частными изысканиями.

– К знакомой я еще сегодня успею. Я уже готов. Штаны найду - и поехали! Слушай, только ты мне денег на поездку одолжи! Аванса ведь опять не дадут...

ГЛАВА 10

ОСОБЕННОСТИ ЖИЗНИ В ПРОВИНЦИИ

Самое достойное прошлое может быть перечеркнуто в одно мгновение. Человек никогда не бывает кем-то окончательно, все мы каждую минуту лишь становимся. Один неловко положенный кирпичик - и горе каменщику!

Здание жизни рушится...

Тревожное и неотвязное чувство полного жизненного краха томило разведчика Лехельта, не давало ему покоя. Путь его до последних дней был прост и незатейлив: школа, учеба в Московском центре ФСБ, оперативно-поисковая служба. Он всегда считал себя хорошим человеком. Его не в чем было упрекнуть - до той минуты, когда он увидел закатившиеся глаза Волана. Тупой звук удара заточкой, шуршание падающего набок тела и скрип убегающих шагов до сих пор звучали у него в ушах.