Чтение онлайн

– Как же вы на завод пойдете с таким глазом?

– А что - на заводе работяги все святые?

– В КБМ <$FКБМ - Коломенское бюро машиностроения.> контингент приличный. Фирма... Фотографию привезли? Давайте мне. К утру сделаю вам пропуск. Сейчас отвезу вас на квартиру, отдыхайте, а завтра мы с нашим сотрудником с завода за вами заедем. Набросайте мне словесный портрет человека, которого вы ищете.

– Это мигом! За глаз уж извините - действительно, никого другого нельзя было послать. Я один его видел.

– Ничего. Вот мои телефоны - служебный и домашний. При любой необходимости звоните смело... Вот карта города, чтобы вы могли увереннее передвигаться. Вот план завода - изучите на досуге. Как там, в Питере? Красиво?

– Красиво..., - вздохнул Морзик и понял, что уже соскучился по родному городу.

– Хочу дочку на будущий год отправить в Питер учиться.

– Это правильно! Если чем надо помочь - я могу!

Писаренок покосился на него, усмехнулся в усы.

– Спасибо, я сам...

* * *

В маленькой уютной квартирке его ждала горячая ванна, чистая хрустящая постель и полный холодильник снеди.

Ого-го! Так можно работать!

Весь вечер Черемисов провел, валяясь на кровати перед телевизором. На карты и план он и не взглянул.

Утром затемно его разбудил телефонный звонок Писаренка:

– Через полчаса выходите на улицу Капошвара. Мы вас там подберем.

Чертыхаясь, продирая глаза, Морзик полез пальцем по карте в поисках улицы, названной в честь никому в России неведомого венгерского городка.

Дожевывая на ходу бутерброд, он сунулся на лестничную площадку. Из соседней квартиры вышла вчерашняя знакомая - грудастая продавщица-нимфоманка.

– Оба-на! Вот это номер!..

– Здрасьте!..

Наблюдая из салона машины за бредущей вдоль улицы в сопровождении Черемисова продавщицей, Писаренок хмыкнул в усы.

– Хорош гусь столичный! Дочку он мне поможет устроить!..

* * *

Завод КБМ стоял на заснеженном берегу Оки и здесь вот уже сорок лет конструировали и выпускали ракеты для Сухопутных войск и ПВО.

По меркам военно-промышленного комплекса это было небольшое, но славное предприятие с хорошей деловой репутацией.

Неприятности у завода начались еще в конце восьмидесятых, когда плешивый и амбициозный генсек-"миротворец" с недоброй подачи своих продажных помощников включил в перечень сокращаемых ракет средней дальности гордость предприятия - новейший ракетный комплекс "Ока". "Ока" имел дальность стрельбы менее пятисот километров и ни по советским, ни по натовским классификаторам под сокращение не попадал.

Увидав ее в списке сокращаемых систем, обалдевшие от восторга женевские переговорщики поспешили преподнести придурковатому генсеку Нобелевскую премию мира, дабы тот смог прикрыть медалькой родимое пятно на башке, по которому любому мало-мальски трезвомыслящему человеку хотелось треснуть кувалдой. Военные представители Советского Союза на переговорах слали телеграмму за телеграммой во все инстанции, обивали министерские и генсековские пороги, бранились с супругой первого лица страны, подходили к первому и последнему президенту СССР в неформальной обстановке - но всё оказалось тщетно.

Желание стать лауреатом перевесило здравый смысл.

Уникальный комплекс, имевший расчет всего из двух человек, позволявший проводить прицеливание без подъема ракеты и за четыреста километров попадать, как говорится, в кол - в площадку радиусом всего в метр - пустили под нож. Уничтожили не только боевые системы, но и производственную линию, и всю техническую документацию.

Главный конструктор "Оки" застрелился.

Сухопутные войска остались с устаревшими системами "Луна" и "Точка" времен шестидесятых годов, и лишь в Венгрии и Болгарии уцелели две бригады многострадальной "Оки", в скором времени, естественно, проданные в США для изучения.

Потом были и многолетняя невыплата денег за продукцию, и развал кооперации, и бегство некоторых конструкторов окольными путями, через Украину, на историческую родину, к Мертвому морю - но заводик на берегу Оки почему-то не развалился, как того ждали прожирающие заркеанские подачки реформаторы, не пошел с молотка и не перестроился на выпуск зажигалок и сенокосилок.

Молодые ребята сваяли очередную напасть для новоявленных "друзей-партнеров" - ракетный комплекс "Буцефал", по своим характеристикам даже превосходивший канувшую в Лету "Оку", заставив погрустнеть радетелей мирного уничтожения России.

* * *

Писаренок был прав, когда говорил, что на заводе контингент приличный.

Расцвеченная физиономия Морзика всем бросалась в глаза, и он с облегчением вздохнул, когда за ним закрылась дверь маленькой комнатки в недрах отдела кадров.

Здесь он просидел полдня, отбирая по карточкам тех, кто хоть отдаленно напоминал ему человека с Московского вокзала. Сотрудники первого отдела помогали ему, Писаренок же уехал в управу. Стопка мужчин в возрасте от тридцати до пятидесяти все росла. Предложение исключить из нее всех лысых и усатых Морзик добросовестно отклонил: на человеке мог быть парик, и он мог носить усы при приеме на работу.

Потянулась рутина.

Людей приглашали в отдел кадров, или к замдиректора, или в амбулаторию, или в бухгалтерию.

Сидевший в кабинете, стоявший в очереди или прогуливающийся в коридоре Морзик присматривался, вздыхал и отрицательно качал головой.

Секретчик, пожав плечами, педантично вычеркивал фамилию из списков.

День кончился - а они не просмотрели и половины.

– Завтра по цехам пойдем.
– сказал сотрудник первого отдела.
– Для разнообразия. Да и вам будет интересно...

В глубине души сотрудник надеялся, что неизвестный не с их завода.

Не хотелось бы получить такое пятно на репутацию.

* * *

Наутро Морзик зевал, потягивался и шатался. Изголодавшаяся по мужской ласке продавщица терзала его всю ночь.

– Я вам звонил вечером.
– индифферентно сказал секретчик, глядя в сторону.
– Писаренок велел узнать, не надо ли чего.

– Я знакомился... а-а-ах... с достопримечательностями.
– едва справился с зевотой Вовка.

– Ну и как?