Чтение онлайн

Сидя в вертолете напротив мокрого от волнения и крика полковника Шубина, глядя, как суетится вокруг Димы бригада врачей МЧС, Андрей не осознавал случившегося с ним самим. Тревога за товарища забивала все.

Лишь вышагивая в бесконечном коридоре больницы, утопая по уши в халате не по росту, подтягивая полы, чтобы не волочились по паркету, он ощутил начало непоправимого. Большой толстый Завалишин и маленький полненький Сан Саныч, оба тоже в белых халатах, вышли из предбанника операционной, переговариваясь, подошли к нему и Завалишин спросил:

– Лехельт, как же это произошло?

Андрей начал докладывать, толково и четко, и все удивлялся, что лица его начальников неподвижны и не выражают никаких эмоций по поводу случившегося - и вдруг в уголках знакомых усталых глаз Сан Саныча увидел тень недоброжелательности.

Только миг, движение века, незнакомый недобрый прищур...

Шубин никогда прежде не смотрел так на своих офицеров.

Андрюха сбился, начал повторяться и с ужасом понял, что оправдывается в чем-то очень нехорошем.

– Понятно.
– мягко остановил его Сан Саныч.
– Ты не раскрылся, Волан тоже. Операция может быть продолжена. Молодцом...

Его похвалили, даже пожали руку, но природная мнительность уже перевернула душу Андрея.

– Он сам мне запретил!
– сказал он в спину уходящим Шубину и Завалишину.
– Я бы завалил этого "уголка<Уголок - уголовник (жарг.).>"! С трех метров мне ничего не стоило...

Но его уже не слушали.

"Что же это такое!
– в отчаянии подумал Лехельт.
– Что же они думают обо мне!".

Страх и стыд поселились в нем и не отпускали больше.

Сегодня с утра Клякса на "кукушке" сам рассказал остальным произошедшее, выудив из Пушка и Тыбиня всю предысторию событий и разругав их в пух и прах.

Кляксе хорошо было ругаться - он был герой, потирал украшенную царапинами и синими следами воровских пальцев шею, а вот Андрей забился в дальний угол комнаты инструктажа и глаз не поднимал. Даже вчерашние похождения Киры и Ролика, нежно оглаживавшего огромные, распухшие как у Чебурашки уши, не позабавили его.

В комнате сегодня было просторнее обычного - кроме Волана не было и Морзика, пострадавшего в драке с вокзальным криминалитетом и собиравшегося в командировку.

Полдня, пока изучали новое задание, разбирали тактику наблюдения на примерах прошлых операций по ШП, разведчик Дональд не сказал ни слова. Женщины расспрашивали, успокаивали его - и едва не довели до слез.

Андрюха убежал от них в коридор.

Стрельнул у прапорщика Ефимыча сигаретку, спустился на улицу, оглядел просторный заснеженный двор базы. Закурил мятую "Приму", закашлялся с непривычки.

Через некоторое время из дверей "кукушки" показался Миша Тыбинь, жмурясь на снег, покосолапил к Лехельту.

Покачал головой, увидав сигарету в руке, посопел, отдуваясь:

– Дай прикурить, что ли... Слышь, пацан, я тебе по правде скажу... Ты, конечно, спорол дурку. Надо было через куртку стрелять - никто бы ничего не понял. А поняли бы - да и хрен с ними... Но я тебе еще вот что скажу: это я сейчас такой умный. В твои годы я поступил бы так же... Опыт, Андрей, дело наживное... Увы...

Кажется, впервые за три года совместной службы угрюмый неразговорчивый Старый назвал Лехельта по имени.

Он хлопнул Андрея по плечу:

– И брось ерундить. Поменьше жалей себя. Никто тебя ни в чем не винит. Кто любит обвинять - пусть побудет в нашей шкуре хоть недельку...

Андрей не ответил.

Ни с кем в группе он не хотел говорить о случившемся. Ему казалось, что все вокруг неискренни и осуждают его за глаза, а уж сам он ругал себя распоследними словами. Хотелось поскорее увидеться с Мариной - и он с трудом дождался вечера.

Ей ничего нельзя было рассказывать - но он наделся, что она, умная и чуткая, и так все поймет.

Мама вчера поняла...

* * *

– Привет! Давно ждешь?!

– Привет... Соскучился.

Они поцеловались.

– У меня сегодня целая война была! Я же написала конкурсную работу, помнишь? Никто не верил, что я выиграю, только бабушка! И пришло приглашение из Франции! Представляешь?

– Почему из Франции?
– вяло поинтересовался Андрей.

– Ну, я же писала работу по экономике Франции! Тебе что - не интересно?..

– Очень интересно...

– Так вот! Приглашение, оказывается, пришло еще на прошлой неделе, а я об этом узнаю только сегодня - и то чисто случайно! Этот сучка декан пытался просунуть в поездку свою племянницу!

– Почему декан - сучка?
– удивился Лехельт.

– Потому что племянница!
– Марина продемонстрировала блестящий образец женской логики.
– Ну, а как его назвать - сучок? Да и всё это неважно! Я сегодня пошла и дала им всем! Ты же знаешь, я умею!

"Не понимает...
– думал Андрей, чувствуя тупую боль в груди, кивая, глядя в сияющие Маринкины глаза.
– Не слышит..."

– Ты сегодня какой-то вялый... Заболел? Дай лоб пощупаю...

– Так... На работе неприятности...

– Наплюй! Андрюша, я поеду во Францию! Ла-ла-ла!..

Маринка затанцевала вокруг него, размахивая сумкой.

– Надолго?

– На полгода!

– Когда ехать?

– В следующем месяце! А ты, случайно, не завидуешь мне? Может, ты от этого такой кислый?

– Завидую.
– вздохнул Лехельт.

– Брось! Ты ко мне приедешь... Представляешь - мы с тобой заберемся на Эйфелеву башню! И будем плеваться сверху!

– Не представляю. Меня не пустят за границу.

– Почему?

– Работа такая...

– Бросай ее к черту, эту работу! Ни денег от нее, ни уважения, одни неприятности! Вон, даже за границу не пускают... Мы с тобой молодые, мир такой большой, жить так интересно!

– Да... Знаешь, вот на этом месте, где мы стоим, на этой самой остановке, позавчера нашли самодельную мину. Кило тротила и гвозди...

– Ну и что?

– Ничего... обезвредили. А могло много людей погибнуть.