Чтение онлайн

Другая партія придерживалась гипотезы мистера Фиренсайда насчетъ пестроты незнакомца, развивая ее въ различныхъ направленіяхъ. Сайласъ Дурганъ, наприм?ръ, выразилъ уб?жденіе, что «вздумай онъ показываться на ярмаркахъ — мигомъ собралъ бы ц?лую прорву денегъ», а такъ какъ Сайласъ смыслилъ кое-что въ богословіи, то и сравнивалъ прі?зжаго съ челов?комъ, у котораго былъ единый талантъ. Существовало и еще толкованіе, объяснявшее все д?ло, просто-напросто, сумасшествіемъ незнакомца; эта теорія им?ла одно преимущество: она разомъ разр?шала вс? недоум?нія. Между названными выше группами стояли еще люди, сомн?вавшіеся и допускавшіе компромиссы. Народъ въ Суффольк? вовсе не суев?ренъ, и только посл? событій въ начал? апр?ля мысль о сверхъестественномъ зародилась въ н?которыхъ головахъ; да и то ее допускали и выражали втихомолку исключительно одн? женщины.

Но что бы ни думали о прі?зжемъ обитатели Айпинга, антипатіи къ нему разд?лилась вс?ми. Его раздражительностъ, можетъ быть, и понятная для столичнаго жителя, занимающагося умственнымъ трудомъ, ставила втупикъ простодушныхъ туземцевъ. Неистовые жесты, которые имъ случалось иногда подсмотр?ть; стремительность походки, когда кто-нибудь натыкался на прі?зжаго, мчавшагося въ глухую полночь по самымъ пустыннымъ перекресткамъ; безчелов?чное сопротивленіе всякимъ заискиваніямъ любопытныхъ; любовь къ сумраку, выражавшаяся въ опущенныхъ шторахъ, затворенныхъ дверяхъ, потушенныхъ св?чахъ и лампахъ, — все это были вещи, которыя трудно было допустить. Многіе сторонились при встр?чахъ съ незнакомцемъ въ деревн?, а юныя юмористы поднимали за его спиной воротники, опускали поля шляпъ и нервнымъ шагомъ шли за нимъ всл?дъ, подражая его загадочному поведенію. Въ то время была въ ходу п?сня, которая называлась «Оборотень». Миссъ Сатчель п?ла ее въ школьномъ концертъ — на лампадки въ церковь — и посл? этого, какъ только встр?чались двое или трое обитателей деревушки, и появлялся незнакомецъ, кто-нибудь непрем?нно начиналъ насвистывать въ мажорномъ ли или въ мажорномъ тон?, куплетъ изъ п?сни. Опоздавшіе спать ребятишки кричали ему всл?дъ: «Оборотень!» и удирали въ неистовомъ восторг?.

Коссъ, деревенскій л?карь, сгоралъ отъ любопытства. Бинты возбуждали въ немъ профессіональный интересъ, слухи о тысяч? и одномъ пузырьк? — завистливое удивленіе. Весь апр?ль и весь май онъ выискивалъ случая поговорить съ прі?зжимъ, а около Троицына дня окончательно потерялъ терп?ніе и пустилъ въ ходъ подписной листъ дли сбора пожертвованій на сестру милосердія. Оказалось, къ его удивленію, что мистрессъ Галль не знаетъ имени своего жильца.

— Называть-то онъ себя называлъ, — объяснила мистрессъ Ралль съ полнымъ пренебреженіемъ къ истин?,- да я, правду сказать, не разслышала.

Она боялась, что не знать имени своего постояльца можетъ показаться съ ея стороны ужъ очень глупо.

Коссъ постучался въ двери гостиной и вошелъ. Изнутри явственно послышалось ругательство.

— Простите, что вторгаюсь къ вамъ, — сказалъ Коссъ.

Дверь затворилась, и остального разговора мистрессъ Галль не слыхала.

Въ посл?дующія десять минутъ до нея доносился неопред?ленный говоръ, зат?мъ крикъ удивленія, топотъ, грохотъ упавшаго стула, хохотъ, похожій на лай, быстрые шаги къ двери, и появился Коссъ, совершенно бл?дный, выпученными глазами оглядывавшійся черезъ плечо. Онъ не затворилъ за собою двери, не глядя на мистрессъ Галлъ прошелъ черезъ залу, сошелъ съ крыльца, и она услышали его торопливо удалявшіеся по дорог? шаги. Шапку онъ несъ въ рукахъ. Мистрессъ Галль стояла за прилавкомъ и смотр?ла въ отворенную дверь пріемной. До нея донеслись тихій см?хъ прі?зжаго и его шаги черезъ комнату. Потомъ дверь захлопнулась, и все смолкло.

Мистеръ Коссъ пошелъ вверхъ по деревенской улиц?, прямо къ священнику Бонтингу.

— Не сумасшедшій ли я? — началъ онъ безъ всякихъ предисловій, входя въ убогій и т?сный кабинетъ мистера Бойтинга. Не похожъ ли я съ виду на пом?шаннаго?

— Что случилось? — спросилъ священникъ, кладя аммонитовое прессъ-папье на разрозненные листы своей будущей пропов?ди.

— Этотъ господинъ въ гостиниц?…

— Ну?

— Дайте выпить чего-нибудь, сказалъ Коссъ и с?лъ.

Когда нервы его н?сколько успокоились благодаря стакану дешевенькаго хереса, — единственнаго напитка, находившагося въ распоряженіи добр?йшаго священника, — Коссъ разсказалъ о своемъ свиданіи съ прі?зжимъ.

— Вхожу это я, — началъ онъ прерывающимся голосомъ, — и прошу подписать на сестру, а онъ, какъ я пошелъ, сунулъ руки въ карманы и грохнулся въ кресло. Засоп?лъ. Такъ и такъ говорю, — «слышалъ, что вы интересуетесь наукой». «Да», говоритъ и опять засоп?лъ. Все время соп?лъ, — должно-бытъ, подц?пилъ гд?-нибудь здоровенный насморкъ, и немудрено, коли такъ кутается. Я сталъ разсуждать насчетъ сестры, а самъ гляжу во вс? глаза. Сткляни разныя, химическія снадобья всюду, в?сы, пробирки, пузырьки и запахъ ночныхъ фіалокъ. «Подпишитесь?» спрашиваю. «Подумаю», говорятъ. Тутъ я и брякни прямо: «Занимаетесь изсл?дованіями?» — Говоритъ: «Да». — «И что жъ», спрашиваю, — очень м?шкотно ваше теперешнее изсл?дованіе?. Насупялся. — «Чортъ его знаетъ, какое м?шкотное», говоритъ. — «Да неужели?» — говорю. Тутъ какъ прорветъ его, точно пробка изъ бутылки выпалила! Въ немъ это, знаете, и такъ накип?ло, а отъ моихъ словъ совс?мъ черезъ край пошло. И разсказалъ онъ мн? свою печаль: получилъ онъ отъ кого-то рецептъ, драгоц?нн?йшій рецептъ, котораго онъ мн? не сказалъ. — «Медицинскій?» — «Убирайтесь къ чорту!» говоритъ: «Къ чему это вы подбираетесь?» — Я извинился. Тутъ онъ опять засоп?лъ, откашлялся съ достоинствомъ и продолжалъ. Сталъ онъ читать рецептъ. Пять ингредіентовъ, положилъ на столъ, отвернулся, а тутъ какъ разъ в?теръ изъ окна подхватилъ бумагу. Зашуршала, полет?ла. А работалъ-то онъ въ комнат? съ каминомъ. Не усп?лъ оглянуться, в рецептъ-то въ камин?. Загор?лся и вылет?лъ въ трубу. Онъ бросился къ камину, — а ужъ рецепта и сл?дъ простылъ Вотъ оно что. И какъ разъ въ эту минуту для большаго эффекта и махни онъ рукой…

— Ну такъ что же?

— Ничего. Руки-то не было, пустой рукавъ. Господи Іисусе Христе, подумалъ я, совс?мъ кал?ка! Нав?рное у него есть пробковая рука, да снялъ онъ ее пока. А все-таки, думаю себ?, чудно что-то. Ну какъ, чертъ возьми, могъ рукавъ держаться открытымъ и подниматься, коли въ немъ ничего не было? А въ немъ ничего не было, это я вамъ в?рно говорю. Пустой до самаго сгиба. Я вид?ль его внутри до самаго локтя, и въ маленькую дырочку на матеріи проходилъ св?тъ. «Господи Боже мой!» воскликнулъ я. Онъ вдругъ остановился и выпучилъ свои огромныя буркалы сначала на меня, потомъ на рукавъ.

— Ну?

— Ну и ничего. Ни слова не сказалъ, только погляд?лъ и поскор?е сунулъ опятъ рукавъ въ карманъ. «Такъ вотъ, я говорилъ, что рецептъ-то сгор?лъ, не такъ ли?» — онъ вопросительно кашлянулъ. — «Какимъ образомъ, чортъ возьми, можете вы двигать пустымъ рукавомъ?» — спросилъ я. — «Пустымъ рукавомъ?» — «Да, пустымъ рукавомъ.» — «Такъ это, по-вашему, пустой рукахъ? Вы вид?ли, что онъ пустой?» Онъ вдругъ всталъ и отошелъ отъ меня. Я тоже всталъ. Онъ сд?лалъ ко мн? шага три, очень медленно, остановился передъ моимъ носомъ и засоп?лъ сердито. Я не сроб?лъ, хотъ этотъ забинтованный его набалдашникъ и наглазники, тихонько на меня надвигавшіеся, могли бы хоть на кого нагнать тоску. «Вы говорите, что это пустой рукавъ?» — «Конечно.» Онъ все глаз?лъ на меня и молчалъ. Потомъ тихонько вынулъ рукавъ изъ кармана и протянулъ его ко мн?, какъ будто хот?лъ показать еще разъ. И д?лалъ онъ это все медленно, премедленно. Я взглянулъ. Казалось прошла ц?лая в?чность. «Ну, что жъ», сказалъ я, наконецъ, прочищая горло, «пустой и есть». Что-нибудь нужно было сказать. Мн? начинало становиться жутко… Я вид?лъ весь рукавъ внутри, во всю его длину. Онъ протягивалъ его ко мн? тихо, тихо, — вотъ такъ, — пока обшлагъ не очутился всего вершковъ на шесть отъ моего лица. Чудная это штука вид?ть, какъ л?зетъ на тебя такимъ манеромъ пустой рукавъ! И тутъ…

— Ну?

— Что-то такое, по ощущенію, точь-въ-точь большой и указательный палецъ, — ущипнуло меня за носъ.

Бонтингъ захохоталъ.

— Да в?дь тамъ не было ничего! — возопилъ Коссъ, почти до крика возвышая голосъ на «н_и_ч_е_г_о». Хорошо вамъ см?яться, а я, по правд? сказать, такъ былъ пораженъ, что изо всей мочи хватилъ его по обшлагу, да и давай Богъ ноги!

Коссъ замолчалъ. Въ искренности его ужаса не было никакого сомн?нія. Онъ безпомощно отвернулся и выпилъ второй стаканъ плохенькаго хереса мил?йшаго священника.

— Когда я хватилъ его по обшлагу, ощущеніе было точь-въ-точь такое, будто я ударялъ по рук?. А руки-то в?дь не было! Ни т?ни никакой руки!

Мистеръ Бонтингъ задумался и подозрительно взглянулъ на Косса.

— Исторія очень зам?чательная, — сказалъ онъ съ глубокомысленнымъ и серіознымъ видомъ и продолжалъ внушительно и проникновенно:

— Исторія, д?йствительно, въ высшей степени любопытная!

Обстоятельства кражи въ церковномъ дом? изв?стны намъ главнымъ образомъ черезъ священника и его жену. Произошла эта кража передъ разсв?томъ, въ Духовъ день, знаменуемый обыкновенно въ Айпинг? клубнымъ праздникомъ. Мистрессъ Бонтингъ, какъ видно изъ ея разсказовъ, внезапно проснулась въ предразсв?тной тишин?: ей совершенно ясно показалось, что дверь въ спальню отворилась и затворилась. Сначала она не разбудила мужа, а села на постели и прислушалась. До нее явственно донеслось шлепанье босыхъ ногъ изъ сос?дней комнаты, уборной, по коридору къ л?стниц?. Уб?дившись въ этомъ, она осторожно разбудила преподобнаго мистера Бонтинга. Не зажигая св?чи, онъ над?лъ свои очки, ее капотъ и свои купальные туфли, вышелъ на площадку и сталъ прислушиваться. Онъ явно услышалъ какую-то возню у конторки въ кабинет? и всл?дъ зат?мъ отчаянное чиханье.