Чтение онлайн

– Умри сука позорная ! – заорал остервенело, нажимая на курок. Гулко хлопнул выстрел в осенней тишине; секундная задержка; чернявый рвёт на себя затвор и снова жмёт на курок ! Пистолетная обойма прогрохотала из ствола, как автоматная очередь ! А я стоял живой ! И мои бойцы по нему не стреляли ! Посмотрел сочувственно на оторопелого "Голема", переводящего безумный взгляд с пистолета на меня:

– Что – не получается ? – усмехнулся участливо, глядя в ошалевшие глаза диверсанта – а теперь моя очередь… Дикий, нечеловеческий крик взорвал звенящую тишину, накрывшую полянку с бойцами, после грохота пистолетных выстрелов. Ужас и страшная боль отчаянным криком забилась среди ветвей обнажённых деревьев: взметнулась к небу; заметалась нечеловеческим криком, срывая с голых ветвей последние, ещё не опавшие листья, заставляя трястись листья кустарников. Все взгляды обратились на кричащего. "Голем" страшно кричал, широко разверзнув рот, а из под штанов комбинезона высыпались на ботинки серые струйки порошка… Такие же струйки словно бы стекали с пальцев бойца, уменьшая сами пальцы на одну фалангу, вторую… Крик метался по поляне; у ботинок брюки складывались в складки, а сам "Голем" словно уходил в землю: медленно но неотвратимо… Рукава комбинезона повисли тряпками, а из них продолжался сыпаться серый порошок… Наконец боец "погрузился в землю по пояс и сердце не выдержало – истошный крик прервался, но лицо ещё жило; губы двигались, а выпученные глаза, готовые вылезти из глазниц от нечеловеческого напряжения, метались по сторонам, словно пытаясь охватить перед уходом в тот мир всю прелесть этого – пусть и не такого любезного мира… Последние ручейки серого порошка растеклись вокруг комбинезона, лежащего на мёрзлой земле; шлём, с головы, постояв в неустойчивом равновесии, завалился на бок, открывая горку порошка.

Да… - жуткое зрелище ! Мои бойцы хоть и привычные ко многому, но такое, да вблизи – видели впервые ! Грета же вцепилась в мое предплечье нечеловеческой хваткой, да так, что мне пришлось не на шутку напрячь бицепс: порвёт мышцы ошалевшая немка ! А про диверсантов и говорить нечего… В повисшей тишине прозвучало:

– Вот так Спецназ расправляется с предателями ! Обернулся к своим бойцам – Всё – уходим… Бойцы стали пятиться назад – в лес…

– Подождите, товарищ командир ! Раз такое дело… - шагнул ко мне командир диверсантов – я готов рассказать вам всё. И будь – что будет… - прошептал он обречённо. Я шагнул ему на встречу…

Отправил группу диверсантов к дороге Трубачёвск – Брянск с указанием, после того, как они – от безысходности, попросились ко мне в Спецназ, выйти на дорогу; остановить любую колонну и попросить подвести до расположения, сказав: приказ Командира. Со мной свяжутся – я подтвержу. В группировке обратиться к командиру группы – он найдёт им место. Покажут себя – будет разговор за дальше… Сами сели в Ганомаг и рванули в группировку к Молодцову. Мне надо "обкатать" Романову до состояния бойца Спецназа. Практически обкатать… И сделаю я это сегодня перед рассветом: возьму её с собой…

По дороге Трубачёвск – Брянск, по направлению к пропускному посту на въезде в город неторопливо идёт небольшая вереница бойцов: один ведёт за собой шестерых… Бойцы держатся друг за друга одной рукой – вторая лежит на открытой кобуре с пистолетом с очень длинным, толстым дулом. Бойцы видят друг друга, но сидящие в пулемётном гнезде пулемётчик, его помощник и два солдата их не видит, поэтому негромко переговариваются, не прекращая смотреть на пустынную дорогу, еле угадываемую в ночной темноте… Ветер, враг или помощник спецназа, на этот раз был на стороне красных: гнал по небу серые свинцовые тучи, готовые вот-во разразиться или дождём или того хуже – снегом. Лунный свет, прорывающийся в прорехах мрачных туч не позволял увидать на дороге мелкие камни, но вот лужу или мелкую яму было видно и "водитель" вереницы бойцов внимательно следил за маршрутом продвижения, обходя лужи, ямы, крупные камни на дороге. Цепочка дошла до пулемётного гнезда; первые трое прошли его, но остановились и развернувшись к вражеской засаде подняли длинные пистолеты с острыми металлическими штырями в стволах…

Я ещё до выхода распределил – кому кто достанется при уничтожении пулемётного расчёта при въезде в город. Романова первой стреляет в пулемётчика; я её страхую, а бойцы добивают остальных… Подошли, подняли стволы пружинных арбалетов со стальными стрелками в стволах. "Огонь !" – бросил я ментальный приказ в голову моего нового бойца. Романова чётко, как на тренировке спустила курок; негромко хлопнула пружина; за ней захлопали остальные. Немцы повалились на дощатый пол своего укрытия: кто то умер сразу, а кто то ещё несколько секунд сучил ногами. Затихли. Один из бойцов спустился в укрытие; выдернул стрелки; обтёр их о шинели: оставлять стрелки в теле – это сколько их тогда надо с собой таскать ?! А я с Романовой в невидимости устремился к часовому, стоящему у зенитной 37мм пушки, ствол которой смотрел из-за бруствера прямо на дорогу. Метров с десяти Мария прицелилась и выстрелила. Стальная стрелка швырнула солдата на глиняный бруствер вокруг пушки и он умер тихо и без звука. Вышел из невидимости, махнул бойцам: нас ждал небольшой барак с орудийным расчётом и сменой часовых внутри. Над трубой поднимался в небо тонкий столб дыма – барак отапливался, значит спят немцы в относительном комфорте… Здесь я показал Романовой – стой в стороне, а привычным для на с способом зачистил с двумя бойцами всех спящих в бараке: шестерых зенитчиков, четырёх сменных солдат; второго пулемётного расчёта и разводящего… Прислушался, кивнул бойцу у двери. Тот рванул дверь на себя; я ворвался в барак; за мной заскочили двое бойцов по разные стороны от меня и мы открыли огонь из "Вальтеров" с глушителями. Я стрелял по лежащим, а бойцы проводили контроль в голову. Всё – проход расчищен, но мы разошлись по сторонам: тройка ушла влево – к очередному пулемётному расчёту, а мы четверо – к пулемётному расчёту влево. Там повторилось то же самое – только зенитной пушки не было…

После первого выстрела Романова вздрогнула – получила отдачу, Чёрную силу, от умирающего солдата. После второго на губах зазмеилась зловещая ухмылка, а после третьего девочка "поплыла": наслаждение от полученной силы сравнимо, особенно в первый раз, с сексуальным наслаждением. Увидел, хлопнул ладонью по щеке, прошипел:

– Ты зачем сюда вышла ? Кайф ловить, или немцев уничтожать ? Если кайф ловить – иди сядь под ёлочкой и наслаждайся ! Мария испуганно замотала головой:

– Извините, товарищ командир – само как то накатило, аж невмоготу стало ! Ну тут я сам виноват – не сообразил… Выдернул из её "хранилища половину силы, которая у неё была: голодный боец злее воюет ! Романова передёрнулась – так ей стало неуютно с половиной силы…

– Полученную силу складывай в своё хранилище, а не пускай в мозги на удовольствие ! Поняла ? Мария послушно закивала… Прошли ещё раз группой в семь человек, а следующими были уже две группы, следующие друг за другом в невидимости: я вёл шестерых, а Мария – троих – как я не бился, но больше трёх у неё тащить в невидимости не получалось, хотя я приложил все свои силы и умения. Но и это нам большое подспорье ! Прошли нормально; мои отработали; две мои группы по три бойца начали продвигаться в город, а я проконтролировал тройку Романовой. Всё у неё получилось. Новая проводка и снова – всё в ажуре ! Прошлись до новой группы в три бойца. Притянул к себе Романову и прошептал её на ухо:

– Запомни очень хорошо то, что я тебе скажу ! Твоя задача на сегодня – проводка бойцов и их подстраховка в невидимости. Но ! Запомни главное, как бы это цинично не звучало: нового бойца я смогу взять из стажёров, а вот новую ведьму взять неоткуда. И добавил нежно - Береги себя ! Глаза девушки сверкнули во тьме, она прошептала:

– Принято – товарищ командир ! Есть проводить бойцов; страховать их и беречь себя ! Да вы не волнуйтесь – у меня на вас большие планы – не удержалась Мария от женской подколки. Хлопнул её по плечу и задержался на несколько секунд: Романова впервые уводила самостоятельно группу бойцов навстречу врагу. Правда в невидимости…

Глава десятая

Для вас война закончилась Гейнц…

Брянск мы освободили довольно легко – примерно так, как захватывали станции в Белоруссии. Всё по шаблону – впрочем как и немцы… Только у нас, кроме наработанных шаблонов есть и импровизации, а вот у немцев – этого нет: у них – орднунг, порядок, по ихнему. Раз пошла наступать дивизия, значит она или прорвёт оборону, или её проломит – третьего не дано. А чтобы она вот так, просто, исчезла: такого просто не может быть ! Поэтому в городе хоть и был армейский порядок с блокпостами на всех крупных въездах в город и секретах на второстепенных, но были и тропки и даже дорожки, на которых секретов не было… К тому же дивизия ушла из города, а в нём остались только вспомогательные части да батальон охраны и то, только из-за станции, на которой уже начали накапливаться эшелоны со снабжением для 2й танковой группы Гудериана. А 112я пехотная дивизия вермахта, которую вернули с наступления на Болхов, повернула с севера на юг, а не пошла на Брянск, нацелившись на Карачев, занятый 297й стрелковой дивизией 3й армии и отрезающей немецкий Брянск от немецкого Орла… А это не есть гут и это надо исправить ! Не сладко придётся бойцам и командирам, тем более что Соломин из Карачева ушёл, разделив свою группу надвое: один полк ушёл "отвоёвывать" "мятежный" город Локоть, а второй – "подбираться" к Орлу с северо-запада… А может ещё и передумают, узнав, что Брянск снова захвачен этими упёртыми русскими варварами… Пожуём – увидим что получится… Но, по любому: Брянск, перед нами лежал, почти что беззащитный. Для трёх полков Молодцова; неполной 280ой дивизии и моей роты…

В этот раз всё было полегче, чем "работать" "тягачом" одному: всё таки девять бойцов вместо шести – это ощутимо, хотя Романова, помня о моей просьбе – что позначимее чем приказ, осторожничала… Да и практики у неё было маловато. А что делать – времени на "реверансы" у меня не было, да и бой этот был проверочным для Марии: сможет ли она стать и ведьмой и помощницей мне, или просто ведьмой… Бой покажет… И он показал – становится: тяжело, "со скрипом", по получается из неё помощница – пока только в делах Спецназа ! Но – лиха беда начало ! А начала она неплохо: проводки "чистые"; контроль за обстановкой полный; подстраховка – по полной… Правда: женщина есть женщина – уверовала в свою исключительность и чуть не поплатилась.

Группа как раз работала по пулемётному расчёту, когда моей помощнице вздумалось одной – без подстраховки, проверить: а не затерялся ли в избушке для караула какой-нибудь немчура, подстрелив которого Мария получит хоть капельку Тёмной силы. И, размечтавшись, не заметила, как потеряла контроль над невидимостью ! Направилась прогулочным шагом к двери караулки. А дверь возьми, да и откройся ! А на пороге возник заспанный начальник караула – решил подремать, пока подчинённые бдят на посту. Дремал, да вдруг захотел выйти, проверить – как несут службу подчинённые… А перед ним: чудо-юдо в маскировочном прикиде ! Но унтер офицер не зря имел такое звание: быстро сообразил и рванул из расстёгнутой кобуры (опыт и знания у немцев вдалбливают надёжно и надолго) пистолет. А Романова – растерялась ! И не было бы у меня помощницы и подруги, если бы не я !