Чтение онлайн

Поздним вечером, когда начальник госпиталя 282ой стрелковой дивизии капитан медицинской службы Антонина Москалёва вытянула, гудевшие от многочасового стояния у операционного стола, ноги – в дверь её кабинета решительно постучали. Кого ещё там принесло на ночь глядя ? – недовольно подумала она, но крикнула – Войдите… На пороге возник капитан- кавалерист. До появления в госпитале майора Марченко Москалёва ещё терпимо относилась к ухаживаниям командира кавалерийского полка: лихой казак; видный мужчина; командир с перспективой повышения по службе - как он ей говорил… В общем – дело для женщины сплошь житейское и перспективное. Но с появлением её друга детства и отрочества всё вдруг изменилось ! Отбросив меркантильные интересы: майор госбезопасности; командир подразделения Спецназа, да и мужчина хоть куда – за плохого бы его сослуживицы и её коллеги бы так не держались (хотя женщина и отсутствие меркантильности – это нонсенс), интерес к кавалеристу пропал начисто и тон общения сменился с любезного на отстранённый.

– Здравствуй Антонина… - поздоровался с порога капитан…

– С чем пожаловали товарищ комполка ? – устало произнесла Москалёва, мельком глянув на вошедшего. Капитан криво усмехнулся:

– Что то ты меня не ласково встречаешь Антонина ?

– А разве я вас когда то встречала ласково ? Приветливо – было, но и только… Напридумывали себе чёрте чего – буркнула капитан…

– Изменилась ты Тоня после появления этого… - неприязненно возразил кавалерист, но продолжил ровно – я к тебе вот за чем приехал… после того, как спецназ ушёл от моста, который мы вместе обороняли – нада дивизия осталась одна против немецкой дивизии… Мои казачки взяли пленного. Выяснилось – против нас Французский легион, численностью в полноценную дивизию, собранный из добровольцев со всей Европы. Всякое отребье, одним словом. Они попытались с ходу прорвать нашу оборону, но получили по мордам ! И начали прорыв по серьёзному: артиллерийские обстрелы; миномётные; бомбёжки с воздуха… И попытки переправиться на наш берег и прорвать оборону. С каждой такой попыткой, наши силы уменьшались на глазах. Ну ты сама видишь по раненым… Я думаю мы сможем продержаться ещё день – может быть два… Помощи ждать неоткуда – спецназ ушел из города, бросив всех на произвол судьбы ! Так что ты собери свои вещи, чтобы не тратить время, когда мои бойцы приедут за тобой. Будешь вмести с нами прорываться к нашим – на восток… Москалёва растерялась:

– Как прорываться ? Куда ? А как же раненые, мои подчинённые ? Комполка терпеливо, как ребёнку, начал объяснять:

– При выходе из окружения главное – мобильность… Мой полк – на конях; двуколках, грузовиках будет передвигаться быстро. А для твоих подчинённых, а тем более раненых у нас нет места – своё имущество надо вывозить: боеприпасы, продовольствие, горючее… За него с меня будет спрос, как и за моих бойцов. Да и земляки они мои… Хотя – своих раненых мы заберём с собой. А ты за ними в пути присмотришь…

– Я своих не брошу ! – возразила начальник госпиталя…

– Да ты пойми – глупая ! – в тона комполка прорезалось раздражение – от передовой до госпиталя пару часов пешком. Прорвутся эти… легионеры и такое здесь устроят ! Раненых пристрелят, а вас всех изнасилуют, а потом убьют, или будут возить с собой для утех – кто выживет ! Ты этого для себя хочешь ? – раздражение кавалериста выплеснулось наружу. – Пойми ты: твой майор где то там и про тебя уже забыл, а я здесь и о тебе помню и забочусь ! Главврач повернулась к стоящему комполка и медленно, раздельно начала:

– Я… Никуда… С… Тобой… Не… Поеду… И продолжила презрительно глядя на капитана кавалериста, почерневшего лицом:

– Вот значит как ты заговорил сейчас ! Пока Спецназ оборонял позиции, а вы стояли за их спиной – всё было хорошо. А как вам самим нужно обороняться – так сразу трудности увидели ! А это война - товарищ капитан и на ней убивают и ранят, чтоб вы знали ! И потом – не такая я уж и глупая и не осведомлённая: в городе остался батальон Спецназа и три учебных батальона ! И штаб нашей армии… А насчёт "моего" командира Спецназа – криво улыбнулась Москалёва – так он не где то там, а воюет с немцами и успешно воюет – в отличие от вас, товарищ комполка, который собирается драпать, как только станет тяжело ! Ну так драпайте один и один держите ответ за свою трусость ! Я вам в этом не помощник ! Капитан побагровел, открыл рот, для того, чтобы что то возразить, но тут в дверь раздался требовательный стук и в приоткрытую , без разрешения, дверь, просунулась голова молодого военного в форме Спецназа СССР; пробежалась взглядом по разгорячённым неприятным разговором капитанам и осведомилась:

– Я не помешал ? Если это семейная ссора, то я подожду, пока закончите. Мне, в общем то не к спеху, но вы не затягивайте – у меня бойцы в машинах мёрзнут ! Тут и Москалёва побагровела, вскочила:

– Какая семейная ссора ? Какие бойцы ?! Вы кто такой ?!! Дверь раскрылась; за порог шагнул молодой лейтенант в камуфляжной форме: прикрыл дверь, чтобы комната не выстуживалась; козырнул небрежно:

– Командир первой роты 19го батальона Колодяжный. Прислан к вам по приказу Командира Спецназа для охраны от возможного нападения на госпиталь солдат Французского легиона. И ещё – товарищ капитан: Командир приказал перевезти ваш госпиталь на 10 километров восточнее – подальше от передовой. В деревне уже освобождено под размещение здание сельсовета. Прикажите собрать всё, что сейчас не нужно – мои бойцы загрузят и перевезут это всё в новое помещение, а рано утром – эвакуируем раненых и медперсонал…

– Да что же это такое ! – воскликнула в сердцах капитан мед службы – какие то посторонние приезжают, требуют, приказывают, а я должна всё это выполнять ?! Лейтенант стал серьёзным, подтянулся:

– У меня есть приказ Командира и он будет выполнен – хотите вы этого или нет, даже если вас придётся конвоировать. Даже связанной… - улыбнулся он – но лучше, конечно – до этого не доводить… Так вы закончили и мы можем приступить к эвакуации ? А то бойцы в машинах мёрзнут… Начальник госпиталя сверкнула глазами:

– Выйдите – лейтенант ! И пусть ваши бойцы побегают вокруг машин – если они замёрзли ! Согреются ! Лейтенант расцвёл улыбкой, лихо отдал честь и выпалил восхищённо, окинув взглядом Москалёву:

– Вот это темперамент ! И добавил – Но приказ нужно выполнить… Когда за ним закрылась дверь – Москалёва повернулась к комполка:

– Ну что – товарищ капитан ? – ехидно обратилась она к кавалеристу – Забыл… где то там… ушли и бросили… Запомните - я вас после вашего предложения знать не желаю и больше здесь не появляйтесь ! Только по служебной необходимости ! И благодарите бога, что я не из тех, кто по всякому поводу и без повода пишет анонимки и донесения в особый отдел и НКВД. Но учтите ! – ткнула в его сторону пальцем – если что, то я не побрезгую – напишу о вашем предложении… А в это время Спецназ готовился к своей очередной операции…

При освобождении Брянска прошла "проверку боем" группа осназа. И, с добавленными им в группу снайпером и пулемётчиком показала себя очень даже неплохо… До моих бойцов-диверсантов или даже бойцов ударных групп им было, конечно, далеко, но только по тому, что мои бойцы имели специальную подготовку. Потому и были использованы бойцы осназа во втором эшелоне с подстраховкой моих бойцов там, где огневой контакт с противником уже не мог бы нанести вреда, нарушив безмолвие операции. Но они сработали чисто, без шума. Значит им можно будет поручить при штурме Орла особое задание, чтобы реабилитироваться за, пусть и непреднамеренное, но предательство – нападение и похищение капитана мед.службы Спецназа. И не важно, что они выполняли приказ вышестоящего начальства: виноваты и точка, иногда поставленная пулей ! А в этой операции дело, как я выяснил, обстояло таким образом…

Зам Берии Фриновский – еврей по национальности, разработал – без ведома Лаврентия Палыча и запустил в работу операцию по изъятию дочери главы Гестапо Генриха Мюллера его дочери и доставку её командованию 2й танковой группы в город Орёл. Из ведомства Судоплатова, с его разрешения, была взята одна из лучших групп осназа. Для контроля за её действиями в группу был включён чей то родственник из аппарата НКВД – тоже еврей. Инструкции и выпуск на операцию осуществлял зам Судоплатова – капитан Эйтингон – тоже еврей ! В целом – частная операция евреев под прикрытием НКВД. Грету Мюллер диверсанты выкрали благодаря внедрённой в её госпиталь ещё одной еврейке – санитарке Мухиной. Она подсыпала начальнице в чай мочегонного и Грете пришлось ночью выйти в туалет. По выходу из него её схватили, вкололи снотворное и на носилках бегом понесли к самолёту По-2, который ждал их в условленном месте. Группа загрузила спящую Мюллер во второе сиденье; привязала и, отправив самолёт, доложила о выполнении задания. А дальше – я подозреваю, должна была исчезнуть… Армии к окружении; при выходе всякое могло случиться. Жалко, конечно, такой группы, но – война, ничего не поделаешь… Вот только зачем евреям Советского Союза возвращать дочь начальнику Гестапо Германии ? Возможно для обмена на кого то из своих ? Благородно, конечно, но без учёта моего мнения по этому вопросу. Такие вот детали, а частности я позднее выясню ! А пока – реабилитирую и сохраню группу осназа, для дачи показаний против "частников" из НКВД. В качестве реабилитации – захват начальника штаба 2й танковой группы. А Гудериана я сам возьму – с моими бойцами…

Первыми, как всегда, начала работать моя рота и Я с Романовой. Кинул в "хранилище" Марии сразу два кирпичика силы – девушка откинувшись, прислонилась к сосне и закатила глаза… Хлестанул ладонью по щекам: раз, два. Мария открыла глаза, подёрнутые поволокой наслаждения… А что делать: мы расходимся в разные стороны и пересечёмся не скоро. А вдруг она исчерпает свою силу в самый нужный момент ?! И погибнет: сама и те, кто с ней будет !

– Что – кайфуешь боец ?! – зло выдохнул ей в лицо – ладно - продолжай, наслаждайся ! Без тебя обойдёмся ! А как закончишь – сядь где-нибудь под ёлочкой и не отсвечивай. А когда всё закончится - вернёшься в госпиталь: проверку на профпригодность ты не прошла ! Романова вмиг "протрезвела"; помотала головой и прошептала: