Чтение онлайн

О, сколько в радости страданья!

И, словно звон из-под дуги, —

Его стихи, его рыданья

Среди серебряной пурги.

 

Старые письма

Памяти Зары

Как глубину забвенья

Копнув чемодан с перепиской,

Со дна добываю связку…

И не пойму одно:

Кто эти милые письма

О жизни такой неблизкой,

Такие пылкие письма

Писал мне и так давно?

Подпись замысловата,

И что у меня ещё есть?

Я не хранил конвертов,

И вот что значит склероз!

И всё же какая повесть,

Какая дивная повесть,

Какая давняя юность

Веет дыханьем роз!

 

Но вот приезжаю в город,

Где вихрями обметало

Память далекой смуты,

Берега полукольцо…

Вот прохожу с гостями

Аллеей мемориала

И на одном надгробье

Вдруг узнаю лицо.

 

Армении

И в смертный час очами вновь окину

Тот страшный склон,

Где опрометью мчится ключ в долину

Из тьмы времен.

Вдруг воспарив и пробежав над бездной,

Как молодой,

Кусок надгробья моет он железной

Твоей водой.

Вот он упал на каменные ткани

Цветных порфир…

Гора Ковчега прячется в тумане,

Как древний мир.

И эти глыбы каменного града,

Гранитов рать,

Не надо восстанавливать, не надо

Их собирать!

Так сделал Бог, нагромоздив и скомкав…

И что сильней

Твоих руин, твоих седых обломков,

Глухих камней!

Народный поэт

Народный поэт в девяносто. Он сух и суров.

Сознание ясно, и только ходить не под силу.

В последние годы не слушает он докторов,

Но слышит сердечную жилу.

Давно мы знакомы, я был недогадлив и юн…

Хвалу отвергает. Почтительно противоречу.

В стихах его скачет гнедой золотистый табун.

Потом лиловеет. И вечности мчится навстречу.

Слегка вечереет, и ветер доносится с гор.

Здесь детство прошло и не сделалось прахом.

Прощаемся мы, но еще он ведет разговор

Уже не со мной, а с Аллахом.

18 октября 2011. Бишкек

Деревенская проза

Е. Евтушенко

Перфильев, деревенский дядя,

Не стар, но выщерблен и сед,

Ружьишко ветхое наладя,

Чирков добыл нам на обед.

За стопкой стопка. Будто рану

Приобнажая, стал он пьян.

О власти говорил он спьяну

И грубо хаял горожан.

В сиротстве мать росла когда-то

Вон тут и лет как будто в шесть

Мечтала: “Стану я богата —

Одну картошку буду есть!”

Пожалуй, были ей не рады.

И не простить, как ты ни взвесь,

Что жизнь за вычетом блокады

Прошла привольнее, чем здесь.

Мы вышли, не промедлив часа.

Чуть-чуть осенним воздух был

И запах яблочного Спаса

Слегка печалил и пьянил.

Мы долго ехали в телеге,

Колосья гнулись до земли,

И в учащающемся беге

Большие годы протекли.

Лишь в дреме чудится устало

Подлесок в траченой парче,

Иль вспомню вновь, как мать рыдала

У старой тетки на плече.

Ночь на 27 февраля 2012

Тегеран

Среди зелени вечнозеленой,

Погруженной в бессмертные сны,

Снова слышится шум изумленный

Свежей поросли, нежной весны.

Как прекрасна весна в Тегеране!

Здесь ты пьян от нее без вина,

И на миг зеленеют в Коране

Золотые его письмена.