Чтение онлайн

Еще несколько частностей. В косвенных падежах слова «Бог» взрывное «г» некогда сменялось «г» фрикативным, звонким вариантом «х». Понимаю, что это устарело, но сам, грешным делом, произношу «ей-боhу» и «ради боhа» (то есть звук как на месте «хг» в слове «бухгалтер»). И не я один. Может быть, стоит отразить в словаре и произносительную традицию орфоэпических «диссидентов» (в основном словарном тексте, а не только как пример в приложенных в конце книги и, кстати, очень полезных «Орфоэпических правилах»)?

В именительном падеже «Бог» произносится как «бох». Но, как считают авторы словаря, только христианский Бог. Что же касается языческих, в том числе античных божеств, то им присвоена форма «бок». «Дионис — бо[к] виноделия»? Не знаю, право…

Не нахожу в словаре употребительного слова «бутик». А ведь его в косвенных падежах большинство посетителей бутиков произносят с чудовищным ударением на окончаниях. Или вот слово «бюстгальтер». В словаре совершенно справедливо указано, что «стг» произносится как «зг», а «тер» как «тэр». Но очень многие носительницы русского языка и этой части туалета упорно произносят здесь твердое «л» (а некоторые в сети и пишут: «бюстгалтер»). Не дать ли «красный свет» этой тенденции?

Из той же оперы. В словаре четко указано, как произносить слово «прет-а-порте»: «прэт», «портэ». А где же соотносимое с ним семантически «от кутюр»? Произносить ли его с широким московским аканьем («ат кутюр») — или же все-таки выговаривать начальное «о» без редукции, на французский манер (как в «портэ»)?

А под занавес — об одном старинном русском слове. На съемке телевизионной передачи «Тем временем» у Александра Архангельского известный филолог Виктор Живов, недавно ушедший из жизни, с провокационным азартом спрашивал у коллег: «Как сказать: „очень мало”, „самую малую…”?». И даже огорчился, услышав в ответ: «Тол и ку». Ведь в основном это слово произносят неправильно, с ударением на «о». Неверно, но произносят. Значит, живет «толика» в языке и имеет право на место в словаре.

У «Большого орфоэпического словаря», уверен, большое будущее. Потому что это не только справочник, но и живая, открытая книга.

КНИЖНАЯ ПОЛКА МАРИИ ГАЛИНОЙ

В этом номере свою десятку представляет редактор отдела критики и публицистики «Нового мира».

Клодия Хэммонд. Искаженное время. Особенности нашего восприятия времени. Перевод с английского О. Дементьевской. М., «Livebook», 2013, 368 стр.

Правильно рассчитывать время нужно, чтобы общаться с другими людьми, строить планы на будущее и согласовывать свои действия в настоящем, — в сознании у нас находится некая схема реальности, где время и пространство — основные координаты. Но не секрет, что время то бежит быстро, то тащится еле-еле. Минуты кажутся часами, когда тебе скучно, когда тебе плохо физически или морально, когда температура тела выше нормы… С другой стороны, ситуацию, когда твоей жизни что-то непосредственно угрожает, нельзя назвать скучной. А ведь и в этом случае, по словам бывалых людей, кажется, что секунда длится и длится… И вообще — как говорится, «перед глазами прошла вся жизнь». Крайности сходятся. Об этих и других особенностях восприятия времени рассказывает со множеством примеров — как «из жизни», так и из соответствующей специальной литературы — эта книга. Надо сказать, люди пускаются на довольно экстремальные опыты, чтобы понять природу психологического времени. Чего стоит тот, в котором испытуемый падает спиной назад с верхотуры, а у него перед глазами с определенной частотой мелькают цифры. Так выясняют, не увеличивается ли скорость восприятия при крайней мобилизации ресурсов организма (не увеличивается). Или когда нарочно обижают испытуемого, чтобы проверить, дольше ли для него субъективно длится минута, чем для человека счастливого (дольше). Впрочем, что счастливые часов не наблюдают, давно известно, можно было, пожалуй, и не обижать в ходе эксперимента ни в чем не повинных людей…

Зато мы узнаем, что умение создавать «в голове» яркую модель будущего может сыграть с человеком злую шутку (многие самоубийцы перед тем, как решиться покончить счеты с жизнью, не только навязчиво и отчетливо представляли, как именно это произойдет, но и вообще «слишком много думали о будущем»), или о «парадоксе отпуска», позволяющем уложить целую яркую жизнь в короткий отрезок времени, и почему его нельзя длить вечно. Об эффекте «пика воспоминаний» (самые эмоционально яркие воспоминания приходятся у всех на один и тот же возрастной интервал — от пятнадцати до двадцати пяти лет), и т. д. Автор — психолог, педагог и ведущая программы на ВВС, давно интересуется тем, как «тикает» человеческий мозг. Недостатки книги — продолжения достоинств, в данном случае — специфики профессии и образования автора. Во-первых, это несколько вольное обращение с понятием «время»: оно здесь эквивалентно понятию «субъективное восприятие времени» и очень редко «времени как физической величине» (иногда термин «время» в одном и том же пассаже употребляется в обоих смыслах, из-за чего возникает невнятица). Во-вторых, — склонность подолгу рассуждать о вещах очевидных, недооценка уровня аудитории. К тому же книга, хотя время от времени и отсылает нас к работам по физиологии и биохимии мозга, посвящена исключительно психологии восприятия времени. Но человеческий мозг, при всем моем уважении к этому органу, — еще не весь организм, в котором существует множество самых разных биологических часов — от генетических, раз запущенных и определяющих всю дальнейшую жизнь, до гормональных, биохимических, и наша способность воспринимать время зависит от совокупной работы всех этих механизмов. Тем не менее книга полезная и познавательная для тех, кто хочет лучше понять себя — в том числе свои мотивы и скрытые побуждения.

Оливия Джадсон. Каждой твари — по паре. Секс ради выживания. Перевод с английского Е. Милицкой, научный редактор Е. Наймарк. М., «Альпина нон-фикшн» при поддержке фонда Дмитрия Зимина «Династия», 2012, 292 стр.

Добротная в научном плане и раскованная — на западный манер (в эпиграфах к каждой главе животные-корреспонденты как бы пишут доктору-сексопатологу, жалуясь на свои проблемы в духе «Я — пчелиная матка и я в отчаянии. Все мои партнеры оставляют во мне свои пенисы и умирают. Это нормально? Озадаченная из Кловерхилла») книга, посвященная исключительно сексу у разных групп животных и развенчивающая многие стереотипы, — например, что самцы озабочены только тем, чтобы оплодотворить побольше самок, а там хоть трава не расти, а самки — удержать при себе одного-единственного самца. Напротив, основная забота самцов многих видов — удержать при себе похотливую самку (порой даже ценой собственной жизни) и не дать ей спариться с другими самцами, а самки идут по жизни эдакими веселыми распутницами, причем, чем раскованней самка в сексуальных контактах, тем больше у нее шансов и удержать «своего» самца, и оставить многочисленное здоровое потомство. «Сексуальная эволюция» предстает перед нами результатом конкуренции «стратегии самца» и «стратегии самки» в процессе передачи и воспроизводства генетического материала, причем эти стратегии могут быть самыми причудливыми, вплоть до принятого у самцов самых разных групп животных запечатывания половых путей самки биологическим «поясом верности». Эта книга наверняка порадует прагматиков, понравится феминисткам, не очень — романтичным юношам и девушкам, верящим в «истинную любовь», и еще меньше — сторонникам домостроя, считающим ныне существующую ячейку общества единственно возможным и высоконравственным способом производить и выращивать потомство. Тем не менее факты есть факты; и трогательное мужество морского конька, для которого единственный способ утвердить отцовство — отобрать у партнерши икру, оплодотворить ее в специальном кармане на брюшке и самому выносить мальков (или изощренность калабарского потто, отрастившего, чтобы порадовать свою подругу, безумно сложный и причудливый пенис, или самоотверженность самца-богомола, готового к тому, что в момент соития возлюбленная может откусить ему голову) служит утешением и хорошим примером.

Ну, и просто факты в произвольном порядке. Самкам морских львов, чтобы не подвергнуться грубому — вплоть до членовредительства и убийства — насилию, не рекомендуется прогуливаться рядом с группами холостяков в местах их праздных скоплений, а если уж такой встречи не избежать, лучше обзавестись сильным любовником-телохранителем. Самки зебровой амадины находят чертовски сексуальными самцов с красными браслетами на лапках (такими браслетами орнитологи метят птиц), а на самцов с зелеными браслетами не обращают никакого внимания. Моногамия как стратегия выгодна, если потомство немногочисленно и вырастить его трудно. У павлинов на току выделен специальный участок, где могут (или должны) токовать некрасивые и непопулярные самцы. И так далее.

Минус — отсутствие внятной структуры, закономерности в подборе примеров.

Фильм Андрея Тарковского «Солярис».Материалы и документы. Составитель и автор вступительной статьи Д. А. Салынский. М., «Астрея», 2012, 416 стр.

Среди поклонников Тарковского есть «соляристы» и «сталкеристы». Лично я — «солярист», этот фильм кажется мне непревзойденной вершиной отечественного фантастического кино. Хотя принят в свое время был напряженно — и Лему не понравился (он даже отказался досмотреть его до конца), и фантаст Ариадна Громова опубликовала в тогдашней «Литературке» разгромную статью: мол, Лем писал об одном, а Тарковский снимал совсем о другом. Тем не менее фильм оказался конгениален книге, а это уже много, если оба — и режиссер, и автор исходного текста — ключевые фигуры, каждый в своей области.

Фильм и сейчас, 40 лет спустя, не кажется устаревшим. Дело не только в символичности, гуманизме или визуальной безупречности, но еще и в неявной добротности, что для фантастического фильма немаловажно (оказывается, оборудование станции и даже ракета, на которой герой «запускает» в пространство Хари, — настоящие, поскольку были какие-то связи в ученых верхах)… Отчасти — благодаря некоторой подчеркнутой вневременности, немодности земных сцен (а насколько смешной выглядит, скажем, экранизация «Туманности Андромеды» примерно того же времени), отказу от попыток предсказать будущее, что порой парадоксально оборачивалось блестящими догадками. Помню, я все удивлялась, почему в деревенском доме папы Криса телевизор совмещен с видеофоном, неудобно же — смотришь передачу, а тут тебя раз — и прервали… А потом я завела скайп, и компьютер стал всем — и телевизором, и видеофоном, и газетой, и киноэкраном…

Но я отвлеклась — книга представляет собой уникальный свод документов, помогающих понять, как создавался фильм. Здесь и третий вариант сценария (не последний) Фридриха Горенштейна и Андрея Тарковского, чудом обнаруженный в архивах, и режиссерский сценарий (до сей поры я не знала, как он выглядит), и заявка на экранизацию («…Сейчас, когда мы пробили дорогу в космос <…> можем столкнуться там с особыми и непривычными формами существования материи. И для того, чтобы эта встреча не застала нас врасплох, мы должны быть к ней готовы», — подчеркнуто Тарковским. Вот так. Ни больше, ни меньше), внутренняя рецензия на фильм некоего Е. Мальцева («С точки зрения идейной это не вызывает у меня возражений. Человек должен бороться за истину, основная идея сценария жизнеутверждающая. Это фильм не реалистический, а научно-фантастический. Вся история любовная производит смешное впечатление. В целом я — за, т. к. подобных фильмов в объединении не создавалось, и все же меня удивляет, почему такой большой, интересный режиссер, как Тарковский, взялся именно за эту тему, думаю, что эта работа не принесет ему ни творческого восторга, ни радостей открытия. Я не протестую против данной постановки в нашем объединении, но и большого энтузиазма от этого не испытываю»), протоколы заседаний худсовета, заключения… шлифовка, доводка…