Чтение онлайн

Становится легче думать о нем как об Ареке. Что-то в нем смягчилось, и Арек соответствует этому.

К тому же, он слегка краснеет, когда я называю его Ареком, и это всегда заставляет меня ухмыляться.

— Именно это ожидание начинает меня доставать, — наконец говорю я вслух.

Он хмыкает, притягивая меня крепко к своему телу.

— Я знаю, любовь моя.

— Что, если мы нанесем удар первыми? — спрашиваю я, не в первый раз. Скорее, в двадцатый.

— Я знаю, ты готова покончить с этим, Кири, но здесь мы в наибольшей безопасности. Здесь мы сильнее всего. Замок — это крепость, и защита здесь древняя. — Его большой палец кружит на моем бедре, простое прикосновение посылает удовольствие сквозь меня.

— Но как насчет всех тех людей, которые не здесь? — тихо спрашиваю я. — Как насчет всех тех людей, у которых нет крепости?

Он вздыхает, его дыхание согревает изгиб моей шеи.

— Терпение — лучшая стратегия, которая у нас есть, чтобы спасти большинство людей. Наши шансы здесь лучше.

Он вжимает поцелуй в мою шею, и я вздыхаю, зная, что нам нужно вставать.

Зная, что время тренироваться.

Тренироваться и ждать.

Ждать и волноваться. Я вздыхаю, усталая. На взводе.

Устала быть на взводе.

Воздух становится тяжелым, и я напрягаюсь, затем сажусь.

Магия, тяжелое облако ее, катится по моей коже, и страх вонзается глубоко в мое сердце.

Вдалеке звучит сигнальный колокол, звон проникает в самые мои кости.

Другой колокол, ближе, начинает звонить, и я поворачиваюсь к Ареку с широко раскрытыми испуганными глазами.

Его лицо мрачно, его рот — тонкая линия, и он кивает мне.

— Время пришло.

Крики просачиваются сквозь дверь, и мы выпрыгиваем из кровати одновременно.

Мое сердце сжимается, когда я натягиваю свою любимую пару тугих кожаных штанов и рубашку, которую специально сшили в деревне для боевых тренировок. Она из мягкой ткани и облегает кожу, так что не будет сковывать движения.

Пояс с кинжалами обхватывает мою талию, и я вставляю еще один длинный кинжал в ножны на бедре.

У меня уходит совсем немного времени, чтобы надеть все, и благодарность пронзает меня за все тренировки, которые Арек и Морроу нам устроили.

Может, у нас будет шанс.

Может, мы не обречены.

Надежда поднимает мой дух, хоть немного.

Сола здесь, и мы готовы. Мы собираемся защищать эту деревню, замок и людей, и мы вполне можем дожить до следующего дня.

Я натягиваю сапоги, когда дверь распахивается, врываясь внутрь Шае.

— Арек, — задыхается она, ее рука дрожит на дверном косяке. Ее лицо бледное, почти сероватое, глаза широко раскрыты и стеклянны.

— Все будет хорошо, — говорит ей Арек, беспокойство вырезает морщины на его лбу. — Вдохни. Ты пойдешь в пещеры под замком. Там ты будешь в безопасности.

Он прав, и люди из деревни, которые не воины, тренировались как можно быстрее отступать в подземные туннели.

Шае просто таращится на нас, однако, ее рот открывается и закрывается, будто она не может найти нужных слов.

— Шае, — резко говорит Меч.

Я встаю, пересекая комнату к другой женщине.

Что-то не так.

Что-то, кроме того факта, что мы подверглись нападению.

— Что случилось? — Я сжимаю плечи другой женщины, слегка встряхивая ее. — Говори со мной.

Моя сила разворачивается при приказе, и Шае моргает на меня, к ней возвращается часть цвета.

Облегчение омывает меня… пока она не говорит.

— Они забрали Таррона, — шепчет она.

Я замираю, моя кровь превращается в лед в жилах.

— Кто его забрал? — Голос моей пары смертелен, и я слышу не Арека, а Меча, руку самой смерти.

— Дарио, — Кейдия появляется в дверях, ее зеленая кожа пепельно-серой. — Дарио забрал его. Он предал нас. Он оставил письмо.

Ее руки трясутся, и она протягивает клочок пергамента. Я беру его, желчь подступает к горлу.

Чернила расплываются по кремовой бумаге, темное пятно внизу. Я читаю вслух, мои руки трясутся.

Сола требует жертву Фейри. Я присягнул ей кровью.

Мне жаль.

Простите.

Дарио

Красная дымка застилает мои глаза, и жар заменяет лед в моих венах, мое горло горит от желания что-то сделать. Найти Таррона.

— Есть кое-что еще, — шепчет Кейдия.

Мои глаза пробегают по пергаменту, находя мелкий шрифт внизу, то, что я сначала приняла за чернильное пятно.

Жертвоприношение сделает ее непобедимой. Мы ушли через туннели под стеной. Она совершит жертвоприношение в полдень, когда солнце будет в зените.

— Они убьют его, — рыдает Шае. — Мой единственный внук.

Арек сжимает ее плечо.

— Посмотри на меня, — говорит он.

Его голос — сталь.

Она делает, как он велит, поворачиваясь к нему.

— Мы не позволим этому случиться.

— Как? — спрашивает Шае, ломая руки. Кейдия прислоняется к стене, печаль старит ее.

— Кири и остальные из нас. Мы закончим это. Часы Солы сочтены.

— Полдень, — повторяю я.

— Ты готова, Золотой Язык? — Голос Хана рикошетом отдается в хаотичном беспорядке моего сознания. — Пришло время.

— Хан говорит, время пришло. — Время для чего, я, блядь, не знаю.

Но будь я проклята, если позволю убить маленького Таррона, как убили моих братьев.

Абсолютно, блядь, нет.

— Пошли, — говорю я Ареку. — Нам нужно убить богиню.

Слова пропитаны правдой, и это, больше, чем что-либо, кажется, расправляет плечи Шае.

— Иди к его матери, — говорю я ей. — Идите в пещеры и ждите.

Она кивает мне, затем Ареку, чье выражение лица могло бы заморозить пар.

Кейдия тоже собирается уходить, и я резко перевожу внимание на нее.

— Ты была ближе всех к нему, — говорю я, и она вздрагивает, словно я ударила ее. — Ты знала?

Вопрос наполнен силой, хотя я понятия не имею как, и я вижу момент, когда он поражает ее. Плечи Кейдии опускаются, ее голова слегка запрокидывается.