О клинках и крыльях
Шрифт:
Он представляет из себя длинный тренировочный зал, пол в дальней части которого укрыт защитными мехами, выглядящими толще обычных. С одной стороны помещения стоят тренировочные манекены, а с другой — большие ящики с разным оружием и щитами. Четыре больших сводчатых окна пропускают большое количество света, а их стекла — мозаичные, изображающие сцены боя, по одному для каждого валь-тивар. Я совершенно отвлекаюсь на них, пока Вальдис не начинает громко говорить.
— Разбейтесь на пары. Сегодня мы займемся работой на матах. Сначала вы научитесь падать, а потом — вставать обратно.
Я удивляюсь, когда Эльдит идет прямо ко мне. Она примирительно поднимает руки:
— Я хочу помочь, — говорит она.
Я смотрю на нее с подозрением:
— Как? И почему?
— Так, чтобы ты стала лучшим бойцом. Если Оргид говорит правду и у тебя действительно слабая магия, тебе нужно компенсировать это чем-то другим, — должно быть, я смотрю на нее с подозрением, потому что она вздыхает: — ты мне не веришь.
— А ты бы верила? — хмурюсь я.
Она опускает взгляд на мои сапоги, потом возвращается к моим глазам.
— Я правда не думала, что сломаю тебе ногу, — говорит она. — Я здесь не для того, чтобы кому-то навредить.
— Значит, ты хочешь помочь, потому что чувствуешь себя виноватой?
— Отчасти, — пожимает плечами она. — Но еще, потому что мне не нравится Оргид, — продолжает она, — Он напоминает мне некоторых аристократов из тех, что я встречала. Мне не нравится то, как он нацелился на тебя и издевается, чтобы чувствовать себя сильнее, — в ее голосе слышится гнев, который явно глубже, чем мог бы быть из-за ситуации между мной и Оргидом. Значит, над Эльдит тоже издевался какой-то придурок из знати?
— Так ты хочешь посмотреть, как его поставят на место?
— Да. И будет куда приятнее, если это сделаешь ты сама, а не кто-то из Стражей Одина, наподобие Каина, — она хитро улыбается мне, будто разрешая вести себя плохо. — В следующий раз, когда он начнет унижать тебя перед всеми, ты должна сама пустить ему кровь.
Я не могу сдержаться и ухмыляюсь ей в ответ.
— У меня были такие же мысли на этот счет, — говорю я.
— Отлично.
Вальдис показывает нам различные движения типа перекатов, падений и способов удержать противника на земле, и мы отрабатываем их все, а потом меняемся и наоборот пытаемся освободиться от захвата. Эльдит ведет себя жестко, но не пытается ни надавить, ни ударить, ни зажать меня, когда я нахожусь в ее захвате. Но она так же и не поддается мне, когда я пытаюсь прижать к земле ее или высвободиться из ее хватки. Она — хороший напарник для меня. Немного повыше меня, но такая же по весу. Хотелось бы только, чтобы у меня тоже были мышцы.
После часа или двух нас отпускают на десять минут перерыва, чтобы мы могли выпить воды и перевести дыхание. Я чувствую себя прекрасно.
— Ты сильнее, чем думаешь, — говорит Эльдит, допивая воду. — Тебе просто нужно больше дисциплины.
— Охренеть, — бормочу я, и она смеется.
— Готова продолжать?
ГЛАВА 27
МАДДИ
Следующие несколько часов я тренируюсь на новой волне энтузиазма. Мне почти не удается наносить удары, но мое неумение не приводит меня в отчаяние, а скорее заставляет еще внимательнее работать над техникой.
Я горжусь еще и тем, как хорошо справляюсь с удержанием концентрации. Я игнорирую всех остальных в зале, их рычание, крики, стоны, а временами и резкие замечания Вальдис, и удерживаю все свое внимание на Эльдит. Благодаря этому я пропускаю меньше движений и, следовательно, отражаю больше ударов и замечаю, что на самом деле я довольно хорошо предсказываю следующее движение противника. Когда Харальд врывается в зал и объявляет, что пора на занятие по ковке, я с удивлением понимаю, что буду ждать следующего урока глимы.
Всей толпой мы идем за огромным фейри Двора Тени обратно в Великий Чертог Одина, а оттуда к двери, которую я заметила еще раньше, обшитую железом. Надпись над дверью гласит: Огненная яма.
Когда мы входим в кузницу, восхищение неожиданно охватывает меня. Помещение оказывается большим и круглым, его каменные стены закоптились от многих лет, что в них царил дым и огонь. Вытянутые, открытые окна обрамляют высокий сводчатый потолок, наполняя пространство светом и свежим воздухом. Над нашими головами комнату пересекают мощные деревянные балки, почерневшие, как стены. Каменный пол под моими ногами утоптан до гладкости и в нем выдолблены желоба, по которым должен стекать жидкий металл.
В центре стоит огромное горнило, сейчас холодное, но я так и представляю его пылающим от огня. Рядом с ним располагаются меха с кожаными ремнями. Повсюду в помещении расставлены рабочие столы разного размера, сделанные из железа, стали, и даже мифрила18. На стенах и балках свисают с крючков молоты, щипцы, зубила и плоскогубцы. На крепких деревянных рабочих поверхностях лежат наполовину законченные щиты и другие металлические изделия в разной степени готовности. У дальней стены высятся полки с расходным материалом — слитки меди, жести, железа и стали, а прямо рядом с ними — кучи древесного и каменного угля для печи. Неподалеку виднеются штабели дубовых досок и ветвей.
Я внимательно слушаю, как Харальд рассказывает о разных видах металла и том, для изготовления каких видов оружия они лучше подходят. После он переходит к тому, как разные стили боя сочетаются с видами оружия. Все, что он говорит, полезно для меня и может улучшить мои навыки, так что я все записываю, ни на что не отвлекаясь.
Спустя время, которое для меня пролетело незаметно, а в реальности, должно быть, заняло несколько часов, он распределяет нас по рабочим местам и велит выбрать, с чего мы начнем практиковаться в ковке. Я вспоминаю о ящиках рядом с Сокровищницей, которые перебирала прошлой ночью. Я говорила себе, что, если мне понадобится свой меч, щит или топор, я могу вернуться и выбрать что-то из хранящегося там. Мне и в голову не приходило, что у меня получилось бы выковать их для себя.
Мне не нужно много времени, чтобы решить, что мне нужен щит, а не меч, булава или топор. Сейчас защищать себя куда важнее, чем атаковать других. Я вспоминаю слова Каина и снова вынуждена задуматься, хорошая ли это защита, если я не отвечаю на удары. Я отметаю эти мысли и сосредоточиваюсь.
Моя голова полна идей и, кажется, почти невозможным не отлучиться в галерею и не просмотреть все виды щитов, какие я видела за всю жизнь. Думаю, у меня будет на это время позже, так что я заставляю себя остаться в реальности, в кузнице, и яростно записываю все варианты, пришедшие на ум.
Харальд обходит комнату, общаясь с каждым новобранцем по очереди, и когда подходит ко мне, замечает мой кусок пергамента.
— Все остальные создают оружие, — говорит он, и я не могу понять, есть ли в его словах осуждение. — Почему ты решила сделать щит?
— Потому что у нее уже есть оружие — это ее сторожевая псина, — высказывает Оргид, стоящий через несколько рабочих мест от меня.
Я стискиваю зубы и отвечаю напрямую Харальду, хоть и громко, чтобы фейри Двора Тени тоже мог меня слышать.