Чтение онлайн

Я делаю пару глубоких вдохов, пока проходит головокружение и намыливаю волосы лавандовым мылом.

Как можно тщательнее отжав волосы, я вылезаю из ванны и поворачиваюсь к стопке полотенец. Вот только они исчезли. В животе что-то обрывается. Моей рубашки тоже нет, как и моего жезла и ключа от комнаты, которые лежали сверху.

Меня охватывает гнев, от которого вспыхивают щеки. Кто-то пробрался сюда и стащил мои вещи и полотенца. Они что, дети маленькие?

— Жалкие хемскр, — рычу я. Готова поспорить, что это Оргид и Инга. Нави не кажется мне настолько ребячливой и это явно не похоже на Бранку.

Чего они пытаются добиться? Унизить меня? Я, блядь, падаю в обмороки то тут, то там, и любой новобранец здесь может уложить меня на обе лопатки. Разве не очевидно, что мне хватает унижения и без посторонней помощи?

Мой гнев переходит в ярость, с какой я раньше не сталкивалась. Обычно я теряю контроль над собой от разочарования, но сейчас это чувство направлено на других, а не на меня саму.

Я расправляю плечи, руки сжимаются в кулаки.

С чего они решили, что нагота окажется более унизительной, чем слабость, медлительность и бессилие, которыми я уже отличаюсь от остальных?

Если они хотят вести себя как дети, похищая одежду, я покажу им, что я не ребенок. Я взрослая, женщина, даже если мне придется показать всем, что это так — прекрасно.

Распахивая дверь ванной, я не знаю, что будет дальше, но одновременно слишком зла, чтобы об этом беспокоиться. Коридор пуст. Я иду по нему к своей спальне, бесшумно ступая босыми ногами по полу, пока с волос на пол стекает вода.

Комната оказывается запертой. Ну, конечно, она заперта.

Я глубоко вдыхаю. Мастерская Сарры — единственное место, куда я могу пойти. Даже если она сама не там, я смогу взять одеяла и меха. Но для этого мне придется пройти через Великий Чертог Одина. Свет уже пробивается сквозь окна, так что я уверена, что некоторые новобранцы уже проснулись. Те самые, что украли мои долбаные вещи.

Я сжимаю зубы и иду к лестнице.

Смешки становятся слышны еще до того, как я вижу фейри. Внизу меня поджидают не только Оргид и Инга. С ними как минимум половина новобранцев.

Щеки горят еще сильнее, но я не сдаюсь. Я стараюсь не смотреть ни на кого из них, пока иду по ступеням.

Если они думают, что я сломаюсь, они ошибаются.

Все они — воины, их тела поджарые, твердые, состоящие из мышц. А у меня мягкая фигура, с изгибами грудей и попы там, где у них все плоско.

Никто из них не похож на меня без одежды.

И я блядь собираюсь гордиться этим.

— Я знала, что ты по мне с ума сходишь, Оргид, — громко говорю я, пока спускаюсь по лестнице, виляя округлыми бедрами. — Но это какой-то слишком длинный путь к тому, чтобы увидеть меня голой.

Инга выходит из ниши в стене, держа в руках мои жезл и рубашку. Ее глаза горят, хотя в них нет языков пламени, как у Каина, они все равно пылают.

— Ты ему нихрена не интересна, — рычит она. — Его даже здесь нет.

— Так это ты хотела увидеть меня такой? — я склоняю к ней голову.

Противостоять желанию прикрыться очень сложно, но я заставляю себя положить руки на бедра.

Она хочет, чтобы я поддалась, прикрылась, спряталась.

А я не буду.

— Нравится то, что видишь?

— Ты слабачка. Тебя не должно здесь нахер быть, — рычит она, а потом подкидывает мою рубашку в воздух и поднимает свой жезл. Рубашка моментально сгорает.

Я слышу новые смешки от собравшихся здесь фейри.

— Я уже голая, — медленно говорю я ей, будто она идиотка. — Сожженная рубашка вряд ли меня сейчас расстроит.

Она поднимает мой жезл, и я не могу удержаться. Может, я им не очень дорожу, но он мне нужен.

Поздно. Пламя лижет металлический стержень, и он начинает плавиться. Я наблюдаю, как ободок наверху тает, как размягчается и пропадает крохотный алмазный узор по центру.

Инга бросает бесформенный кусок металла на пол, и он приземляется на пепел, оставшийся от моей рубашки.

— Ты не будешь по нему скучать, все равно твоя магия — жалкое подобие.

Я так хочу ударить ее, что поднимаю кулак. Но в ответ на это я вижу удовлетворение на ее лице.

Вот, чего она хочет. Обострения. Реакции. Почувствовать себя важной, будто она — самое важное в моей сегодняшней жизни.

Я опускаю кулак и поворачиваюсь к ней спиной, направляясь к задней части Чертога, той, где находится дверь в мастерские.

Каин выходит из-за Трона Одина.

Его глаза горят и жар бьет из него, как из вулкана.

Внезапно я очень, очень сильно беспокоюсь из-за своей наготы.

Смех тут же стихает, и я слышу торопливые шаги. Все спешат прочь, когда он подходит ближе.

— Я справлюсь, — говорю я, когда он приближается и мне требуются все данные богами силы, чтобы не прикрыться, не спрятаться за колонну и не осесть на сраный пол.

— Она ведет себя, как маленький ребенок, а я показываю ей поведение взрослой женщины.

Он рычит скорее, как животное, чем как фейри, и проносится мимо меня. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выхватывает жезл из рук Инги. Она сопротивляется, но слишком поздно, он слишком быстр.

Он сдергивает перчатку, обхватывая пальцами жезл, и через секунду тот превращается в пепел. Нерасплавленный металл, а именно пепел.

С минуту она пялится на него, потом злобно смотрит на Каина.

— Пытаетесь преподать мне урок, эрсир? — низко рычит она. — Сожжете мою одежду тоже?

— Я не хотел бы увидеть тебя голой, даже останься ты последней женщиной на сраном Иггдрасиле, — шипит он. — А теперь пошла вон!

Она так и делает, сначала медленно, потом ускоряясь, когда добирается до двери.

Чертог оказывается пустым, а мое сердце тяжело колотится, кожу покалывает от адреналина. Часть меня хочет поблагодарить Каина, потому что она заслужила того, чтобы ее жезл уничтожили. Посмотрим, как ей понравится жить без магии.