Чтение онлайн

А теперь - я сидела на нём верхом.

Платье задрано до талии. Трусики - где-то на полу. Его брюки расстёгнуты, рубашка распахнута.

И он - внутри меня.

Глубоко. Полностью.

– Двигайся, - прошептал он мне в губы.
– Сама. Как хочешь.

Я начала двигаться.

Медленно сначала. Приподнималась - и опускалась. Чувствовала его - каждый сантиметр. Он заполнял меня полностью, растягивал, достигал самой глубины.

– Боже, - он запрокинул голову. Его руки сжались на моих бёдрах - крепко, до синяков.
– Ты невероятная. Просто невероятная.

Я ускорилась.

Двигалась на нём - всё быстрее, всё жёстче. Машина покачивалась от наших движений, кожаное сиденье скрипело, но мне было всё равно.

Мне было всё равно на всё - на его мать, на Мин Джи, на гостей, на осуждающие взгляды. Сейчас был только он. Только я. Только это.

– Посмотри на меня, - он сжал моё лицо ладонями. Заставил посмотреть ему в глаза.
– Смотри на меня, когда кончаешь.

Я смотрела.

В его глаза - тёмные, горящие. В его лицо - напряжённое от удовольствия.

И когда волна накрыла меня - я не закрыла глаз. Смотрела на него. Кричала его имя.

– Тэджун!

Он последовал за мной - через секунду.

Мы замерли.

Тяжело дыша. Всё ещё соединённые. Мокрые от пота.

Он притянул меня к себе. Обнял крепко.

– Никуда ты не поедешь, - прошептал он мне в волосы.
– Слышишь? Никуда. Я не отпущу тебя.

Я лежала на его груди.

Машина всё ещё ехала - я чувствовала мягкое покачивание, слышала шум мотора. Мы так и не оделись толком - я в задранном платье, он в расстёгнутых брюках.

Мне было всё равно.

– Тэджун, - сказала я тихо.

– М-м?

Я приподнялась. Посмотрела ему в лицо.

– Ты веришь мне? Что я не разбивала цветок твоей матери?

Он смотрел на меня. Долго. Внимательно.

Его глаза - всё ещё затуманенные от страсти - стали серьёзнее.

– Верю, - сказал он.

– Правда?

– Правда.

Он притянул меня к себе. Поцеловал - нежно, медленно.

– Я знаю свою мать, - прошептал он мне в губы.
– Знаю, на что она способна.

Он снова потянулся за поцелуем.

И я перестала думать.

Утром я проснулась от солнца.

Оно било сквозь огромные окна - яркое, настойчивое, заливающее комнату золотым светом. Я зажмурилась, пытаясь спрятаться от него. Повернулась на бок.

И поняла, что не могу пошевелиться.

Его рука - тяжёлая, тёплая - лежала у меня на талии. Его тело - горячее, твёрдое - прижималось к моей спине. Его дыхание - ровное, глубокое - касалось моего затылка.

Он спал.

Я лежала неподвижно, слушая его дыхание. Чувствуя его тепло. Вспоминая ночь - машину, его руки, его губы, его стоны.

После секса в машине мы приехали к нему. И продолжили - в прихожей, едва переступив порог. Потом в душе. Потом в постели. Он не мог насытиться мной, а я - им.

Уснули под утро. Измученные, счастливые.

А теперь…

Теперь мне нужно было встать. Умыться. Подумать о том, что происходит.

Я осторожно попыталась выскользнуть из его объятий.

Его рука сжалась крепче.

Даже во сне - он не отпускал меня.

– Куда?
– его голос был хриплым, сонным.

– Никуда.

– Врёшь.
– Он притянул меня ближе, уткнулся носом мне в шею.
– Хотела сбежать.

– Нет.

– Да.
– Он поцеловал меня за ухом.
– Чувствую. Но не отпущу.

Его рука скользнула ниже - по животу, по бёдрам.

– Тэджун, - я засмеялась тихо.
– Утро. Надо вставать.

– Зачем?

– Душ. Завтрак. Дела.

– Какие дела?
– он перевернул меня на спину. Навис сверху. Его глаза - сонные, но уже темнеющие от желания - смотрели на меня.
– У тебя сегодня одно дело. Я.

Он наклонился и поцеловал меня.

Утренний секс был другим.

Медленным. Ленивым. Сонным.

Он входил в меня - плавно, глубоко. Двигался не спеша, будто у нас была вечность. Целовал мои глаза, мой нос, мои губы.

– Люблю тебя, - шептал он между поцелуями.
– Люблю просыпаться рядом с тобой.

– И я, - отвечала я.
– Люблю.

Мы двигались вместе - как волны. Накатывали и отступали. Нарастали и спадали.

Когда волна наконец накрыла нас - мягко, нежно - я не кричала. Просто выдохнула его имя. А он - моё.

Потом мы лежали, переплетясь.

– Душ?
– спросил он.

– Душ.

Душ затянулся.

Потому что он пошёл со мной. И мыл мне волосы - осторожно, нежно, массируя голову пальцами. И целовал мои плечи, пока вода стекала по нашим телам. И прижимал меня к холодной плитке, и…

Мы вышли из ванной через час.

Чистые. Мокрые. Снова голодные - но теперь уже по-настоящему, по еде.

– Завтрак, - объявил он.
– Единственное, что я умею готовить.

– Что?

– Рамён.

Я рассмеялась.

– На завтрак?

– А что?
– он пожал плечами.
– Это классика. Корейская классика.

Мы сидели на его огромной кухне - в халатах, босиком - и ели рамён. Горячий, острый, с яйцом и зелёным луком. Он готовил его сосредоточенно, серьёзно - будто это было самое важное дело в его жизни.

– Вкусно?
– спрашивал он с надеждой.

– Очень.

– Правда?

– Правда.

Он улыбался. Как ребёнок, которого похвалили.

Потом - кофе. Он варил его в дорогой кофемашине, которая занимала полстены. Нажимал кнопки с видом эксперта.

– Латте? Капучино? Американо?

– Латте.

– С сиропом?

– Без.

– Правильный выбор.

Мы пили кофе у окна. За стеклом - Сеул. Бесконечный, сияющий даже днём.

– Сегодня, - сказал он, - я хочу свозить тебя кое-куда.

– Куда?

– Увидишь.
– Он улыбнулся загадочно.
– Одевайся красиво.

Он повёз меня по магазинам.

Не по обычным магазинам - по храмам. Храмам моды, денег, роскоши.

Первым был Chanel. Огромный бутик на нескольких этажах, с мраморными полами и услужливыми продавцами, которые кланялись нам при входе.