Чтение онлайн

Я обняла его. Прижалась к его груди.

И наконец - выдохнула.

После завтрака он повёз меня в Эверленд.

Огромный парк развлечений под открытым небом - больше, чем Lotte World, красочнее, ярче. Американские горки, карусели, зоопарк, сафари. Целый мир, спрятанный за воротами.

Мы приехали рано - парк только открылся, и людей было немного. Тэджун надел кепку и маску - прятал лицо от случайных фанатов.

– Так странно, - сказала я, пока мы шли по главной аллее.
– Ты прячешься. В своём же городе.

– Привык, - он пожал плечами.
– Это цена славы.

– Высокая цена.

– Иногда - да.

Он взял меня за руку. Сжал пальцы.

– Но сегодня - не думаем об этом. Сегодня - только ты и я.

Мы катались на всём подряд.

На деревянных американских горках - старых, скрипучих, от которых захватывало дух. Я вцепилась в его руку и визжала так, что охрипла, а он смеялся и держал меня крепче.

На водных аттракционах - где нас окатило с ног до головы, и мы вышли мокрые, счастливые, хохочущие как дети.

На колесе обозрения - откуда был виден весь парк, все горы вокруг, всё небо над нами.

– Красиво, - сказала я, глядя вниз.

– Ты красивее.

Он поцеловал меня - прямо там, на высоте. Его губы были тёплыми, его руки - крепкими. И на мгновение я забыла обо всём - о его матери, о Мин Джи, о Хан Юри с моим лицом.

Был только он.

Только я.

Только это.

В зоопарке мы смотрели на панд.

Огромных, ленивых, жующих бамбук с философским видом. Я прилипла к стеклу, как ребёнок.

– Хочу такую, - сказала я.

– Панду?

– Да.

– Они занесены в Красную книгу.

– И что?

– И то, что я не могу купить тебе панду.
– Он рассмеялся.
– Но могу купить плюшевую.

В сувенирном магазине он купил мне огромную плюшевую панду - размером с меня. Я еле несла её, а он фотографировал и смеялся.

– Назову её Тэджун, - объявила я.

– Почему?

– Потому что она такая же большая и пушистая.

– Я не пушистый.

– Зато большой.

Он притянул меня к себе - вместе с пандой. Поцеловал в макушку.

– Сумасшедшая.

– Твоя сумасшедшая.

– Моя.

К вечеру мы устали.

Сели на скамейку у фонтана - отдохнуть, попить воды. Панда занимала половину скамейки, и я сидела, прижавшись к его боку.

– Хочешь мороженое?
– спросил он.

– Хочу.

– Какое?

– Клубничное.

– Сейчас принесу.

Он встал. Поцеловал меня в лоб.

– Жди здесь. Никуда не уходи.

– Куда я денусь с этой пандой?

Он рассмеялся и ушёл.

Я осталась одна.

Сидела, смотрела на фонтан, слушала музыку из динамиков. Было хорошо. Спокойно. Почти идеально.

Телефон зазвонил.

Я достала его из сумки. Посмотрела на экран.

Незнакомый номер. Корейский.

Ответить? Не ответить?

Я нажала кнопку.

– Алло?

– Это Ева Валевска?
– голос был мужским, взволнованным. Говорил по-английски с сильным корейским акцентом.

– Да. Кто это?

– Меня зовут Пак Чжун Хо. Я продюсер Тэджуна. Мы можем поговорить?

Сердце забилось быстрее.

– О чём?

– О ситуации с Хан Юри.
– Он говорил быстро, торопливо.
– Я знаю, что Тэджун хочет отказаться. Он звонил мне час назад. Но я прошу вас - умоляю - не позволяйте ему это делать.

– Что?

– Вы не понимаете, - его голос стал ещё более напряжённым.
– Это не просто рекламная акция. Это контракт. С крупнейшим лейблом страны. Если Тэджун откажется - будут штрафы. Огромные штрафы. И не только для него - для всей группы.

Я молчала.

– Stray Light - это пять человек, - продолжал он.
– Пять карьер. Пять семей. Если Тэджун сорвёт этот контракт - пострадают все. Их заморозят на год, может на два. Никаких концертов, никаких альбомов. Полный бан.

– Но…

– Я понимаю, что вам это неприятно, - перебил он.
– Понимаю. Но это всего несколько месяцев. Три, максимум четыре. Несколько совместных появлений. Никаких поцелуев, никакой физической близости. Просто фотографии. Просто интервью.

Я смотрела на фонтан. На воду, переливающуюся в вечернем свете.

– Пожалуйста, - его голос дрогнул.
– Я работаю с Тэджуном десять лет. Люблю его как сына. Не хочу видеть, как его карьера рушится из-за…

Он замолчал.

– Из-за чего?
– спросила я холодно.
– Из-за меня?

– Я не это имел в виду.

– Это именно это имели в виду.

Пауза.

– Простите, - сказал он тише.
– Я не хотел обидеть. Просто… я в отчаянии. Мы все в отчаянии. Этот контракт - он важен. Для всех.

Я закрыла глаза.

Представила - пять парней. Пять карьер. Пять семей, которые от них зависят.

И всё это - под угрозой. Из-за моих капризов.

– Я поговорю с ним, - сказала я наконец.

– Правда?
– надежда в его голосе была почти осязаемой.

– Правда. Я… я постараюсь убедить его согласиться.

– Спасибо. Спасибо вам огромное. Вы не представляете…

– Представляю, - перебила я.
– До свидания.

Я повесила трубку.

Сидела, смотрела на фонтан.

Чувствовала себя - пустой. Выжатой.

Он возвращался ко мне - с двумя рожками мороженого, с улыбкой на лице.

– Клубничное, как заказывали, - объявил он, протягивая мне рожок.

Я взяла. Лизнула машинально.

– Что-то случилось?
– он нахмурился.
– Ты бледная.

– Ничего.

– Ева…

– Сядь, - сказала я.
– Нам нужно поговорить.

Он сел рядом.

Смотрел на меня - встревоженно, внимательно.

– Я передумала, - сказала я.

– Насчёт чего?

– Насчёт Хан Юри.
– Я заставила себя улыбнуться.
– Ты прав. Это просто работа. Несколько месяцев — это ерунда.